Цитаты из книг автора «Карина Бартш»

тому же она идет тебе гораздо больше, чем мне. Сперва я изумилась, потом начала робко улыбаться, а потом скрестила руки на груди и прислонилась к стене. – Только поэтому? – весело спросила я. – А почему мне кажется, что тебе просто нравится эта идея: я расхаживаю на людях с надписью «Элиас 01» на спине? Он почесал в затылке и усмехнулся. – Ну что за ерунда приходит тебе в голову… Я засмеялась. – Совершенно абсурдный ход мыслей, да? – Абсурднее некуда. Правдой тут и не пахнет. – Ну, раз так, – подытожила я, – тогда я с радостью оставлю толстовку себе. Спасибо. – Да нет, тебе спасибо, – ответил он. – Большое.

Я строго-настрого запрещаю тебе краснеть в мое отсутствие. Когда ты краснеешь, я хочу быть рядом. Не могла бы ты повременить с этим до нашей встречи? Дорогая Эмили, я надеюсь, ты поймешь: сейчас мне придется выключить телефон. Мне очень жаль, но я должен принять все меры, чтобы ты уже не могла отказаться.

– Я поставил стакан с аспирином на тумбочку, а теперь исполню хотя бы первое твое желание: уйду. Когда успокоишься, приходи на кухню. Я буду смеяться или отпускать дурацкие шутки. Обещаю. Ничего ужасного не произошло. Возможно, тебе трудно это себе представить, но, на мой взгляд, ты вчера была весьма мила. Мила? Что в таком случае Элиас подразумевает под словом «мила»? – Если хочешь принять душ и освежиться, – продолжал он, – пожалуйста. В ванной я повесил еще одно полотенце, а все остальное найдешь в шкафчике. Всё ясно? – терпеливо спросил Элиас.

Он прижался губами к моему лбу и замер – казалось, на целую вечность. – Я люблю тебя, Эмили. Во мне все разом зашумело и тут же смолкло – воцарилась тишина, которую я никогда раньше не слышала по-настоящему. Тишина, которую я могла осязать, которую могла попробовать на язык, которую воспринимала всеми органами чувств. Я улыбнулась. Интересно, это чудесный сон или явь? – Я тоже тебя люблю, – шепнула я и прижалась к нему. Наверное, все-таки сон. Реальность не может быть так чудесна. – Хороших снов, Эмили, до завтра, – шепнул он мне на ухо нежно, с любовью. Я слышала, что на губах у него та же улыбка, что и у меня. Я заснула счастливая, как никогда в жизни.

– Принести тебе что-нибудь? – спросил он. – Всё, чего тебе только захочется, Эмили, только скажи. Я подумала – и придумала. – Не знаю… Может, шоколаду? – Ты сейчас хочешь шоколаду? Я опустила взгляд. – Если не трудно… Он медленно покачал головой и пробормотал мягко: – Эмили, Эмили… Он обошел кровать и открыл верхний ящик тумбочки. Покопавшись, достал плитку шоколада и протянул мне. Я взяла шоколадку и нахмурилась. – Кто же держит шоколад в прикроватной тумбочке? – повторила я вопрос, который он задал мне несколькими неделями раньше, когда я рылась в его тумбочке в поисках сладкого. – С тех пор как ты однажды его искала, он теперь всегда тут лежит. Я не могла подобрать слов. Ну можно ли быть предупредительнее?..

Я закусила нижнюю губу и взглянула на него. Весь вечер я бегала за ним по пятам – только для того, чтобы сбежать, словно истеричная девчонка, едва он попытался меня поцеловать. Несмотря на это, он хотел со мной поговорить, но я не нашла ничего лучше, чем оскорбить его и напиться в стельку. А потом, когда он собрался с духом и вот-вот готов был признаться в своих чувствах, я убежала блевать в сортир.

– Что ты д-делаешь? – спросила я и в следующий миг почувствовала, как струя холодной воды пролилась мне на футболку. Прежде чем я успела среагировать – я бы могла еще минут пять соображать, – Элиас ловко перехватил мою руку и вновь привел бутылку в вертикальное положение. – Упс! Нельзя г-гаварить, п-пока п-пьешь, – хихикнула я. Элиас окинул меня взглядом, оценивая урон, который вода нанесла моей футболке. Поскольку глядел он что-то слишком долго, я наморщила лоб и тоже посмотрела вниз. И теперь мы уже вдвоем с глупым видом пялились на черный лифчик, просвечивавший из-под тонкой футболки. – Ой, – сказала я.

Элиас сам захлопнул за мной дверь, а я тем временем осмотрелась по сторонам и остановила взгляд на здании передо мной, которое меньше всего напоминало университет. Я нахмурилась, затем вытаращила глаза. – Униве-ер… его персроили! Элиас засмеялся. – Нет, Эмили. Мы у меня. – У тибя-а? Он положил руку мне на талию и кивнул. – Ты же не думаешь, что я оставлю тебя в таком состоянии одну?

Иногда? Я покачала головой. – Значит, да, – засмеялся он. Я скрестила руки на груди. – Ты, п-похоже, думаешь, что н-ниатразим! – Поверь мне, Эмили, – вздохнул он. – С тех пор как мы знакомы, я думаю о себе что угодно, только не это. Да уж конечно, подумала я и нарочно представила себе, как он скачет голым по квартире. Так-то тебе, поделом!

Он взялся за ручку, намереваясь захлопнуть дверь, но неожиданно замешкался и озабоченно осмотрел меня. – Эмили, ты же не заблюешь мне «Мустанг», правда? Я засмеялась. – Небойсь, я все п-проглочу! Его лицо заметно просветлело. – Боже, я люблю эту женщину, – пробормотал он себе под нос и захлопнул дверь. Не успела я оглянуться, как он уже оказался на водительское сиденье.