Он увидел одного из них. Тот отступал из небольшой комнаты, отстреливаясь от ползущей из вентиляции пены. Он был в маске, в тактическом жилете, его движения выдали панику.

Михаил выждал, пока тот повернется к нему спиной, выходя в коридор. И тогда он пошел в атаку. Бесшумно, стремительно. Он не кричал. Не предупреждал. Его удар был точен и безжалостен. Используя захват, который когда-то отрабатывал тысячи раз, он обезоружил киллера, выкрутил ему руку и, пригнув к полу, тихо спросил:

– Сколько вас? Кто заказчик?

Тот пытался вырваться, но хватка Михаила была стальной. Он хрипел что-то на ломаном русском, проклиная.

– Говори, – Михаил увеличил давление, и раздался неприятный хруст.

Киллер закричал, но крик его был слабым. – Шесть… Верх… Четыре… Низ…

Шесть сверху, включая двух убитых. Четыре снизу. Всего десять. Трое уже были нейтрализованы. Значит, сверху осталось трое, а снизу, у Волкова, тоже трое, как и докладывал Глеб.

– Заказчик? – повторил Михаил.

– Не знаю… Клянусь… Нас наняли через посредников… Должны были убрать Волкова… и всех свидетелей…

Всех свидетелей. Значит, и его, Михаила, и охрану, и, возможно, даже тех, кто был на КПП. Полная зачистка.

В голове у Михаила что-то щелкнуло. Холодная ярость, которую он так долго держал в узде, начала медленно подниматься из глубин. Эти твари пришли на его стройку. Угрожали его людям. Убили, возможно, кого-то из охраны. И теперь они хотели убить всех.

Он не был палачом. Но он был солдатом. А на войне есть только одна цель – выжить самому и уничтожить врага.

Он оглушил киллера ударом рукоятки отобранного пистолета по голове и оставил его в луже медленно ползущей пены. Пусть живет. Пока.

Теперь он знал расстановку сил. Трое сверху, отрезанные завалом. И трое снизу, штурмующие укрытие Волкова.

Пришло время спускаться.

Он вернулся к шахте грузового лифта. Его лебедка все еще висела там. Он снова пристегнулся и, на этот раз не включая мотор, просто отпустил тормоз, начав контролируемо спускаться по тросу, перехватывая его руками в толстых перчатках. Это было быстрее и тише.

Он пролетел мимо девятого этажа. Восьмой. Седьмой. На шестом он замедлился и остановился. Отсюда он мог подобраться к двенадцатому этажу с другой стороны, через систему технических этажей и вентиляционных камер.

Выбравшись из шахты, он оказался в помещении, заполненном гудящими трубами и задвижками – технический узел. Отсюда вела узкая, почти вертикальная лестница наверх. Он полез по ней.

С одиннадцатого на двенадцатый этаж вела одна-единственная дверь, скрытая за панелями. Он знал о ней. Это был его черный ход. Он приоткрыл ее на сантиметр.

То, что он увидел, заставило его сжаться.

Коридор перед складом огнеупорных материалов, где засели Волков и охрана, был похож на поле боя. Стены были исщерблены пулями, на полу валялись гильзы. Дверь в склад была заблокирована изнутри чем-то тяжелым, но ее торец был сильно поврежден – видимо, пытались взломать. В конце коридора, за импровизированным укрытием из перевернутого стола и ящиков с гвоздями, лежал один из охранников Волкова. Не Глеб. Второй. Он не двигался. Из-под него растекалась темная лужа.

Чуть ближе, возле другой колонны, укрывался Глеб. Он был ранен – видна была кровь на рукаве, лицо бледное, осунувшееся. Но он держал свой пистолет, его взгляд был сосредоточен на другом конце коридора.

Там, метрах в двадцати, за углом, находились киллеры. Михаил видел тень одного из них, отбрасываемую аварийным светильником. Они не штурмовали в лоб. Они выжидали. Видимо, ранили Глеба и одного убили, но и сами понесли потери. И теперь ждали подкрепления сверху, которое не могло пройти из-за устроенного им завала.

Михаил оценил обстановку. Прямая атака была самоубийством. Глеб прикрывал подход, но его позиция была уязвима. Нужно было зайти с фланга.

Он заметил, что над самым потолком, вдоль всего коридора, проходила система вентиляции. Воздуховоды были широкими, квадратными, достаточно прочными, чтобы выдержать вес человека. И они вели прямиком над головами киллеров.

Не раздумывая, Михаил отступил назад, нашел решетку вентиляции в техническом помещении и с помощью монтировки сорвал ее. Воздуховод был чист. Он влез внутрь. Тесно, пыльно, но проходимо. Он пополз, как червь, ориентируясь по памяти на план этажа.

Шум его движения заглушался гулом из бойлера где-то ниже. Он прополз метров десять, потом свернул. По его расчетам, он должен был быть прямо над ними.

Он нашел решетку и осторожно заглянул в щель. Да. Прямо под ним, внизу, двое киллеров. Они стояли спиной к нему, прикрывая подход по коридору. Третий, видимо, был дальше, прикрывая тыл.

Михаил отодвинулся. У него не было оружия, кроме пистолета, взятого у предыдущего киллера. Но стрельба в замкнутом пространстве воздуховода была бы безумием. Ему нужно было что-то другое.

Его рука нащупала в кармане то, что он подобрал на десятом этаже, – пару тяжелых металлических гаек. Примитивно, но эффективно.

Он снова подполз к решетке, прицелился и бросил одну гайку так, чтобы она упала позади киллеров, у самого угла коридора.

Металлический звон заставил их резко обернуться. В этот момент, когда их внимание было отвлечено, Михаил с силой толкнул ногами решетку. Та с грохотом вылетела и упала на пол.

Один из киллеров поднял голову как раз в тот момент, когда Михаил, как демон, вывалился из потолка. Он не прыгнул. Он просто обрушился на них сверху, всем своим весом.

Его падение пришлось на обоих. Он услышал хруст костей, крики. Одного он пригвоздил к полу, другого отшвырнул в стену. Его кулак, держащий пистолет, со всей силы обрушился на голову первого. Тот затих. Второй, оглушенный, попытался подняться, но Михаил был уже рядом. Короткий, точный удар в висок – и второй тоже перестал двигаться.

– Глеб! – крикнул он. – Третий! Где третий?

– Сзади! Осторожно! – донесся хриплый крик Глеба.

Михаил откатился за укрытие как раз в тот момент, когда из-за угла ударила очередь. Пули прошили воздух там, где он только что стоял.

Третий киллер. Последний из нижней группы. Он был где-то в глубине этажа.

Михаил перевел дух. Его грудь вздымалась, но не от страха, а от адреналина. Он посмотрел на Глеба. Тот показал ему знак – «Я в порядке, держусь».

Теперь ситуация изменилась. Вместо трех киллеров, штурмующих укрытие, остался один. И где-то наверху, на десятом-одиннадцатом, были еще трое, отрезанные завалом, но, возможно, уже нашедшие способ обойти его.

Михаил подполз к Глебу.

– Ранен?

– Пуля прошла навылет, через мышцу, – скрипя зубами, ответил тот. – Держусь. Аркадий Дмитриевич в порядке, за дверью. Сергей… – он кивнул на тело охранника, – не выжил.

Михаил кивнул, сжав губы. Первая смерть. На его стройке.

– Ты можешь держать эту позицию? – спросил он Глеба. – Я пойду за последним.

– Могу. Только патронов в обойме на одну очередь.

– Этого хватит.

Михаил взял у убитого киллера его автомат, проверил магазин. Почти полный. Теперь у него было серьезное оружие.

Он двинулся вглубь этажа, туда, где скрылся последний нападающий. Этаж был огромным, открытым пространством, заставленным стройматериалами. Идеальное место для игры в кошки-мышки.

Он шел, пригнувшись, используя колонны как укрытие. Его слух был напряжен до предела. Ветер завывал с новой силой, предвещая усиление дождя. Где-то далеко, на улице, послышался звук сирены. Полиция? Скорая? Или это просто ему почудилось?

Внезапно он услышал шаги. Быстрые, отступающие. Не к лестнице, а в сторону противоположного фасада здания. Тот пытался уйти.

Михаил ускорился. Он не мог позволить ему сбежать и предупредить остальных.

Он вышел в большую залу, где должны были быть будущие апартаменты. Окна здесь еще не были вставлены, проемы зияли черными дырами в ночном небе. Дождь хлестал внутрь, заливая бетонный пол.

И он увидел его. Последний киллер стоял у самого края, у открытого проема. Он снял маску, и Михаил увидел молодое, испуганное лицо славянской внешности. Он что-то говорил в свой коммуникатор, но, видимо, связи не было.

Увидев Михаила, он резко поднял автомат.

Михаил был быстрее. Он не стал стрелять. Он бросился в сторону, за штабель изоляционных плит. Очередь прошила плиты, подняв облако пыли.

– Сдавайся! – крикнул Михаил. – Твои товарищи мертвы! Спускайся вниз, и останешься жив!

Ответом была еще одна очередь. Отчаянная, бесполезная.

Михаил выглянул из-за укрытия. Киллер стоял спиной к пропасти. Ветер трепал его волосы. И в его глазах читалось не просто отчаяние, а животный ужас. Не столько от Михаила, сколько от чего-то другого. От провала задания. Или от тех, кто его нанял.

– Они… они убьют меня, если я вернусь с пустыми руками, – прокричал он сквозь ветер, и его голос сорвался.

– А я убью тебя, если ты не сдашься, – холодно парировал Михаил. – Выбор за тобой.

Киллер посмотрел на него, потом в черную бездну за спиной. И принял решение. Он резким движением швырнул автомат в сторону Михаила – не в него, а просто на пол – и поднял руки.

– Я сдаюсь! Не стреляй!

Михаил осторожно вышел из-за укрытия, держа оружие наготове. Он подошел ближе.

– Ложись на пол! Руки за голову!

Киллер медленно, с видимым облегчением, начал опускаться на колени. И в этот момент его взгляд упал куда-то за спину Михаила, и в его глазах вспыхнула новая паника.

– Осторожно! – закричал он.

Но было поздно.

Оглушительный выстрел раздался сзади. Пуля пролетела в сантиметре от головы Михаила и ударила сдавшегося киллера прямо в лоб. Тот откинулся назад, как подкошенный, и исчез в черном проеме окна. Его тело, не издав ни звука, растворилось в дожде и тьме.

Михаил резко развернулся, вскидывая автомат.

В дальнем конце залы, у входа, стояла фигура в черном. Высокая, худая. В руках – длинноствольная снайперская винтовка с глушителем. Это был не тот тип, что остальные. Это был лидер. Тот, кто командовал группой. Он пришел с верхних этажей. Значит, они все-таки нашли способ обойти завал.

– Призрак, – произнес незнакомец. Его голос был низким, безэмоциональным, звучал как скрежет металла. – Давно не виделись.

Ледяная волна прокатилась по телу Михаила. Его старое прозвище. Из прошлой жизни.

– Кто ты? – спросил он, не опуская оружия.

– Удивительно, что ты еще жив, – продолжал незнакомец, игнорируя вопрос. – После того провала в Грозном. Все думали, ты сгорел в том доме.

Михаил почувствовал, как по его лицу пробежала судорога. Грозный. Пять лет назад. Зачистка дома, заминированного террористами. Взрыв. Из его группы выжили только двое. Он и…

– Шериф? – с невероятным усилием выдавил Михаил.

Фигура сделала шаг вперед, и свет от уличных фонарей, пробивающийся сквозь дождь, упал на его лицо. Изможденное, с тонкими губами и холодными, как лед, глазами. Да. Капитан Шереметев. Позывной «Шериф». Его бывший командир. Человек, который, как считалось, погиб в том же взрыве.

– Выходит, слухи о моей смерти были несколько преувеличены, – слабо улыбнулся Шереметев. – В отличие от слухов о твоих навыках. Они, я вижу, никуда не делись. Бочки, краска, монтажная пена… Оригинально.

– Ты… ты работаешь на них? – Михаил все еще не мог поверить. – Ты пришел убить Волкова?

– Я пришел выполнить контракт, Миха, – Шериф пожал плечами. – После того как нас списали, нужно было как-то выживать. Наши навыки… востребованы на частном рынке. А этот заказ – просто работа. Ничего личного.

– Ничего личного? – голос Михаила дрогнул от ярости. – Ты убиваешь невинных людей! Ты только что убил своего же!

– Дезертира, – поправил Шериф. – Он проявил слабость. А слабые не выживают. Как и те, кто встает на пути. Уйди, Миха. Дай мне сделать свою работу. Уйди, и я позволю тебе жить. В память о старых временах.

Михаил смотрел на человека, которого когда-то считал братом. Они вместе ели из одного котелка, прикрывали друг друга в боях, спасали жизни. А теперь этот человек стоял перед ним с винтовкой, нацеленной на него.

– Я не могу этого сделать, – тихо сказал Михаил. – Это мой объект. Эти люди – под моей защитой.

– Тогда ты умрешь, как герой, – холодно констатировал Шериф. – Жаль.

Он двинулся вперед, и Михаил понял, что разговор окончен. Пришло время для последнего аргумента. Для пули.

Он нажал на спусковой крючок.