Глава 4. Призраки прошлого

Дорога была свободной, навигатор показывал, что время в пути составит не больше полутора часов, поэтому Эмма не торопилась – приезжать заранее ей в этот раз совсем не хотелось. Ее мысли крутились вокруг одного из писем, в которое она успела мельком заглянуть. Эмма вспомнила, что мама возненавидела Джеймса почти сразу после того свидания, ведь тогда они стали встречаться по-настоящему, и рядом с Джеймсом с тех пор не видели никаких других девушек. Это наплодило много слухов и сплетен, когда бы они докатились до родителей – лишь вопрос времени. Мама тогда сильно разозлилась: что за дело – «встречаться с сыном механика», да и еще стать для всего города поводом для обсуждения. Пол защищал жену, пытаясь убедить Эмму, что мама и впрямь приложила много усилий, чтобы дать дочери хорошее будущее, и что когда-то она себе пообещала стать образцовой матерью, а Эмма рискует сделать все эти усилия напрасными. Через несколько недель слухи стали рассеиваться. Никто уже не придавал большого значения отношениям Эммы Бенсон и Джеймса Дэвиса – будто бы всегда так и было.

Мобильник в сумке Эммы начал громко звонить, беспощадно врываясь в ее размышления. Держа руль одной рукой, Эмма полезла за телефоном. Не разобравшись, как подключиться к Bluetooth в машине, она включила громкую связь.

– Доброе утро, дорогая!

Эмма невольно бросила взгляд на обручальное кольцо.

– Как там в Форт-Уэйне?

– Все отлично, Кевин, как раз еду в офис. – Она посмотрела на часы. – А ты чего так рано? В Чикаго же всего половина седьмого.

– О, у меня встреча с клиентами в девять, хотел подготовиться. И это я уже вернулся с пробежки!

Эмму иногда раздражал этот активный и правильный образ жизни ее будущего мужа, у нее складывалось впечатление, что он потихоньку пытается привить это и ей.

– Жаль, что твоя командировка так надолго, – продолжил Кевин. – Тебе ведь нужно еще выбрать платье, не забыла? Ужасно, что у невест всегда столько дел перед свадьбой.

– Ну, если бы женихи брали на себя какую-то часть, возможно, дел было бы меньше, – съязвила Эмма. – У одной моей клиентки свадебное агентство. Она обещала помочь с платьем.

– И все равно в квартире пусто без тебя. Очень жду твоего возвращения. – На заднем фоне что-то прогремело. – Эрик, чтоб тебя! Твой кот роняет мои коллекционные мячи!

– Наш кот. Скоро ты его усыновишь. Он просто не поклонник бейсбола.

– Угу. Ладно, мне пора бежать, обязательно набери мне, как когда доберешься.

Звонок отключился, и Эмма выдохнула.

«Почему я не сказала ему правду о том, куда еду? Разве люди, решившие пожениться, не должны говорить друг другу все начистоту?»

Эмма включила радио, в надежде, что оно отвлечет ее. Но подборка песен, как назло, вызывала чувство ностальгии, возвращая к последним письмам.

***

10 лет назад

Наступил конец октября. Листья на деревьях почти облетели, обнажая корявые длинные ветви. Природа становилась серой и невзрачной, небо все чаще затягивало тучами.

Однажды вечером Джеймс пригласил меня к себе, желая познакомить с отцом. Пока мы ехали в машине, я тревожно разглаживала платье и поправляла волосы каждые пару минут. Я боялась не понравиться отцу Джеймса, думая, что он сочтет меня неподходящей его сыну, слишком маленькой, слишком глупой, – на меня навалились все страхи разом.

Когда мы подъехали к дому, Джеймс заглушил мотор, обошел машину, чтобы открыть мне дверь. Но я словно застыла.

– Ты самая прекрасная девушка, – Джеймс наклонился и шепнул мне на ухо. – Я буду рядом, – он протянул мне руку.

Почему-то его слова мне всегда казались искренними, я верила ему, и в такие моменты мое сердце наполнялось спокойствием. Я глубоко вздохнула, собирая всю свою храбрость, и подала Джеймсу руку в ответ.

Я окинула взглядом дом: одноэтажный, но большой, позади него лес, но и перед домом высажены деревья. Мне кажется, что на заднем дворе что-то вроде сада, но отсюда не видно. Когда мы подошли к крыльцу, Джеймс открыл мне дверь и пригласил войти.

– Ты пока осматривайся, а я позову отца.

Первое, что я заметила, – внутри было тихо. Но тишина не пугала и не настораживала, наоборот, была уютной и обволакивающей. Справа от входа находилась гостиная, все стены которой были заставлены книжными шкафами. Меня охватило любопытство, так что я подошла поближе и стала рассматривать корешки книг. Многие из них показались мне старинными, корешки были выцветшие и сильно потрепанные. Среди них были тома по истории Южной Америки, Египта и Греции, трактаты Аристотеля и Гераклита, учебники по антропологии и этнографии. Я так любила старые книги, что невольно протянула руку к одной из них, но в коридоре послышался шум, и я поспешила вернуться в холл. Сердце вновь бешено заколотилось, когда я увидела отца Джеймса.

– Эмма, это Роберт, мой отец.

– Очень приятно, – улыбнулась я. Поняв, что все мое тело немного дрожит от волнения, я постаралась взять себя в руки, слегка сжав кулаки.

– Взаимно, дорогая. Рад познакомиться. Джеймс мало рассказывает мне о своей жизни, но о тебе я наслышан. Кажется, тебе удалось глубоко проникнуть в его сердце.

Мои щеки вспыхнули от смущения. Роберт производил впечатление добродушного и приятного человека, хотя и немного уставшего. Возможно, он еще не до конца восстановился после болезни, но старался всеми силами этого не показывать.

Мы прошли на террасу позади дома, где, как оказалось, был накрыт стол.

– Вы присаживайтесь, а я пока быстро приготовлю мясо, – сказал Джеймс.

Я выбрала место на деревянной скамейке, накрытой пледами и подушками, а Роберт устроился в кресле напротив. Над нами светила гирлянда из лампочек, на столе под тарелками лежали джутовые салфетки, а за террасой действительно находился ухоженный сад с кустарниками, цветами и даже ягодами. Пространство было слишком аккуратным и продуманным для мужского дома. И тут я поняла, что за два месяца ничего не слышала о матери Джеймса.

На другом конце веранды Джеймс возился с грилем, там что-то трещало и шипело, а я поймала себя на мысли, что наблюдать за его готовкой – одна из самых прекрасных вещей в мире. По телу пробежали мурашки, но я не уверена, что это от холода. Джеймс, словно почувствовав это, обернулся и подошел к нам.

– Держи, – он раскрыл один из пледов и укутал меня в него. – Здесь довольно прохладно в это время года.

– Но невероятно уютно, – придерживая плед по краям, я кивнула, благодаря Джеймса.

– Это заслуга Амелии – мамы Джеймса.

Я посмотрела на Роберта, полная внимания, ведь я впервые что-то узнала об этой женщине.

– К сожалению, ее больше нет с нами. Но все, что ты видишь в этом доме, – ее рук дело. Она умела превратить любое помещение в настоящий дом, даже походную палатку! – рассмеялся Роберт.

Джеймс тоже улыбнулся, но я заметила тень грусти, пробежавшую по его лицу. Он поцеловал меня в лоб и отошел проверить мясо.

Мне было неловко расспрашивать про Амелию, так что я решила не допытываться, по крайней мере, не напрямую.

– Я видела вашу чудесную библиотеку.

– А-а, да, – протянул Роберт, – все эти книги собирала Амелия, находя экземпляры в разных странах, привозя из своих экспедиций. Она была археологом, – уточнил он, заметив, что Джеймс ничего мне не рассказывал. – Некоторым из этих книг больше сотни лет, их место в музее, но расстаться с ними никак не могу.

Теперь и Роберт загрустил, и я поняла, что темы Амелии лучше не касаться или хотя бы не сейчас. Роберт попросил Джеймса подогреть глинтвейн на кухне и рассказал об особом секретном рецепте. Все ингредиенты он не раскрыл, но пояснил, что вместо вина использует клюквенный сок. Что-то мне подсказывало, что все это тоже наследие матери Джеймса.

– Джеймс действительно рассказывал о тебе, – начал Роберт, когда мы остались вдвоем, – не могу сказать, что много, но, поскольку, он в принципе ничего мне не говорит, это можно считать большим достижением.

Я улыбнулась и посильнее укуталась в плед.

– Я лишь хочу сказать, что мой сын может хорошенько скрывать свои чувства. По крайней мере, настоящие. И это иногда отталкивает людей. Прошу, не думай, что он не дорожит тобой.

Я собиралась что-то ответить, но тут вернулся Джеймс, и я лишь кивнула, показывая Роберту, что услышала его. Джеймс разлил в кружки глинтвейн, и в воздухе тут же появился аромат специй и апельсина. Когда мясо было готово, Джеймс разложил его по тарелкам и сел рядом со мной. Пока мы ели, Роберт рассказывал мне истории из детства Джеймса, почти все они были очень забавными, и я не могла сдерживать смех, за что Джеймс легонько щекотал коленку под столом.

– Твои родители – Пол и Элизабет, да? – спросил Роберт. – Я знаю Пола, он одно время часто покупал у меня детали для своей машины.

– Боюсь, теперь он нескоро объявится. Они с мамой разочарованы… ну, во мне.

– Из-за того, что ты с Джеймсом?

– Скорее из-за того, что они перестали контролировать, с кем я и что делаю. А еще из-за того, что я подавала документы в медицинский колледж.

– Джеймс рассказывал, как сильно ты хочешь стать врачом. Амелия тоже всегда следовала за своими мечтами, куда бы они ее ни приводили. Она была свободолюбивой и ужасно любопытной. Родители, конечно, порой ошибаются, однако, я могу их понять. Так или иначе, они любят тебя и пытаются всеми силами сделать счастливой и уберечь от ошибок. Другое дело, что они не доверяют твоему выбору, тут я с ними согласиться не могу. – Роберт помолчал какое-то время, а затем сказал: – Эмма, постарайся как можно чаще следовать своим желаниям в жизни. Не потакать себе во всем, а именно идти за своей страстью, когда хочешь чего-то всей душой. Тогда твоя жизнь будет счастливой.

В воздухе пахло росой, дул легкий ночной ветерок, а вокруг было совсем темно. Я чувствовала себя спокойно и счастливо. Как же мне хотелось продлить этот чудесный вечер! Уходя из дома Дэвисов, я заметила на маленьком столике фотографию женщины.

«Наверное, это Амелия», – подумалось мне.

Женщине на фото было не больше тридцати лет, у нее были крупные пепельные локоны, голубые блестящие глаза и улыбка… Она излучала такую радость и беззаботность, что, вероятно, это был очень счастливый момент.

«Что же с ней случилось?».

***

Сейчас

– Какого?.. – вырвалось у Эммы, когда она поняла, что машину ведет в сторону.

Она остановилась на обочине и вышла осмотреть колеса.

– Вот черт! – Левое переднее колесо оказалось спущенным.

Эмма взяла мобильник, чтобы посмотреть ближайшую мастерскую, потому что ждать монтажников здесь можно было долго. К счастью, судя по навигатору, через два километра находилась автомастерская. Ехать с таким колесом было опасно, но Эмме ничего другого не оставалось. Она вернулась в машину и аккуратно и медленно тронулась с места.

Проехав обещанные два километра, Эмма передала машину мастерам. Пока те занимались колесом, Эмма отправилась на поиски кофейни: недосып давал о себе знать, и она отчаянно нуждалась в новой порции кофе. Заказав двойной эспрессо, она устроилась на протертом диванчике у окна. Сделав первый глоток, Эмма поморщилась: слишком кислый. Ну, зато бодрит. Интернет ловил плохо, и чтобы занять себя чем-то, Эмма решила еще раз просмотреть письма. Она отложила в отдельную стопку те, что уже прочла, и задержалась на одном. Лицо Эммы расплылось в улыбке, когда она вспомнила, что это был за день.

***

10 лет назад

Я проснулась оттого, что кто-то теребил меня за руку и тихо повторял:

– Эм, просыпайся, Эм!

Я с трудом разлепила глаза и сквозь утреннюю пелену увидела лицо Марты.

– Давай-давай, вылезай из кровати, уже одиннадцать! Ты мне срочно нужна. У меня сломалась машина, а мне нужно прикупить новой одежды для пятничной вечеринки.

– Так сходи, наконец, в магазин в нашем городе, – протянула я, переворачиваясь на другой бок.

Марта глубоко вдохнула, словно учитель, пытающийся в очередной раз объяснить один и тот же пример нерадивому ученику.

– Ну ты же знаешь, что я не хожу туда, где одеваются все в нашем городке. Хотя, конечно, если ты хочешь, чтобы я умерла от сердечного приступа, увидев какую-нибудь девицу в той же кофточке, что и у меня, то, конечно, спи дальше, – Марта отвела взгляд, делая вид, что ей все равно. – Ну пожа-а-алуйста…

– Хорошо, только отстань!

Мне едва удалось выпросить машину у отца, уверена, он согласился лишь потому, что Марта была рядом и мамы не было дома.

Соседний город находился почти в часе езды, но в компании Марты время всегда пролетало незаметно.

Бродя мимо стеллажей, я поняла, что забыла кое-что спросить.

– А у кого вечеринка-то?

– У меня.

Я замерла от удивления.

– Марта Эванс, вечеринка у тебя?! А почему я об этом узнаю только сейчас?

– Ну, ты была слишком занята последнее время своими, знаешь ли, великими отношениями, – Марта театрально взмахнула руками, якобы восхищаясь ими. – На вот, подержи.

Она отдала мне свою сумку и спряталась в примерочной с бесконечной кучей вещей. Может, я и должна была испытывать какое-то чувство вины, только глупая улыбка не сходила с лица, пока я вспоминала наши последние встречи с Джеймсом.

– Кстати, – добавила Марта из примерочной, – ты же приведешь его в пятницу? Я хочу с ним получше познакомиться.

– Я… Как-то не думала знакомить его с друзьями…

– А он тебя со своими познакомил?

Я ничего не ответила, задумавшись, что мы даже не обсуждали это с Джеймсом.

– Понятно, – сделала выводы Марта. – Ну пусть тоже приводит их с собой. Кстати, – Марта выглянула из-за дверцы, – а вы с ним…?

– Что?

– Ну вы столько времени проводите вместе, вы уже успели…? – по хитрой улыбке Марты, до меня дошло, о чем она спрашивает.

– Фу, боже, Марта, нет!

– Я просто спросила. – Она снова исчезла в примерочной. – Знаешь, а ты изменилась. Стала смелее, что ли. Еще не видела тебя такой.

Я задумалась над словами Марты. Да, я чувствовала, что мне стало как-то легче, но не думала, что это так заметно.

– Мне хорошо с ним, – ответила я, имея в виду Джеймса. – Он позволяет мне быть собой.

Еще через полчаса Марта наконец выбрала себе несколько вещей и была полностью довольна. Подходя к кассе, она заметила два удивительно красивых платья.

– Смотри! – махнула она рукой. – Ты уже придумала, в чем пойдешь на выпускной?

Я покачала головой. Кажется, мои мысли и правда заняты исключительно Джеймсом.

– Посмотри, какое шикарное! – протянула Марта вешалку. – А вот в том черном ты пойдешь на вечеринку. Кто знает, чем она закончится в таком платье…

Я закатила глаза, но все же согласилась примерить.

На вечеринку мы с Джеймсом пришли по отдельности. Пока гости прибывали, я стояла, прислонившись к стене в гостиной, и тревожно постукивала ногой.

– Иди, выпей пока чего-нибудь, – вплыла в комнату Марта. Она, как всегда, была очаровательна, делая все с такой легкостью, которая казалась мне недоступной.

– Я подожду. Мало ли что обо мне подумают его друзья.

– Слушай, а они же – студенты, получается, да? – Марта игриво накручивала локон на палец.