Что может быть хуже, чем остаться без горючего в воздухе? И это, когда до швартовой мачты Вавиландума осталось всего ничего, каких-то тридцать метров!

……………………………….

Аргус уже предвкушал, как, закрепив дирижабль на консолях, среди сотен таких же кораблей, воздушных странников, он с грузом фотопластинок спустится на грузопассажирском подъёмнике с небес на грешную землю. Иными словами – в заранее заказанный номер гостиницы, где его должны уже ждать пересланные по почте ящики с аппаратурой.

Как ему не терпелось приступить к работе! Фототрофеи обещали быть великолепными и принести немалую прибыль. Его скандальные снимки очень высоко ценились в городе. Жители Вавиландума были падки на снимки, сделанные с натуры. Это ведь не то, что студийные фотографии, где актёры (порой очень искусственно) изображали любовь и страсть.

Главным объектом охоты Аргуса были парочки влюблённых. Не те, что вздыхают при луне и боятся коснуться друг друга локтями, а те, которые уже прошли всю эту цветочно-конфетную канитель и приступили к гораздо более занятным делам. Ну, да! К тому самому, для чего все эти охи-ахи придуманы мудрой Матушкой Природой – к физическому познанию друг друга.

Окрестности Вавиландума давали богатую почву для такой рассады. Виноградники, очаровательные дикие рощицы, которые даже жадные фермеры не решались трогать из-за их красоты, оазисы, возникшие когда-то вокруг колодцев и природных ключей, а сейчас превратившиеся в настоящие райские уголки, и наконец, просто кусты великолепных пустынных роз, единственно способных расти на бесплодных каменистых землях предгорий, которых не коснулся ещё механический заступ инженеров гиганта-моногорода. Всё это давало приют влюблённым, желавшим уединиться, скрыться от посторонних глаз, но не имеющих возможности встретиться под крышей, за надёжными стенами и прочными дверьми.

Но им и здесь, на природе было хорошо! Достаточно взять с собой тонкий плед, чтобы не сидеть на голой земле, и корзинку с едой, а укромное местечко всегда найдётся. И если у такой парочки головы работают, то их никто не сможет найти, ни разгневанные родители, ни высокоморальные доброжелатели, или недоброжелатели, что в принципе одно и то же.

Однако, невидимые с земли, такие любовники всегда доступны объективам всевидящего «глаза», за что Аргус и получил своё прозвище. Гондола его дирижабля была сплошь утыкана всевозможными объективами, которых точно было ничуть не меньше, чем глаз у героя древних мифов. Здесь присутствовали объективы на любой вкус, от самых обыкновенных, до способных делать снимки в тумане, на огромном расстоянии и глубокой ночью при свете одних только звёзд. (Имелись и такие, которые всё видели даже без всяких звёзд, но – тс-с! Эти запрещены законом, так тем интереснее было их достать.) Система хитроумных линз и зеркал выводила изображение с любого из этих «глаз» на один из мониторов, закреплённых внутри кабины. Таким образом, достаточно было нажать на соответствующую кнопку и заветная фотопластинка зафиксирует то, что хотели бы скрыть те, кто расположился там внизу!

Аргус не щёлкал всё подряд, даром растрачивая дорогостоящие пластины. Он долго и тщательно выбирал объект для съёмок, затем рассчитывал ракурс, прикидывая освещение, возможности детализации и всё такое прочее. Он охотился!

Нажатие на спуск затвора фотографической машины, было для него сродни нажатию на спусковой крючок ружья, которое держит охотник за редким и крайне опасным зверем. А результат – уникальный снимок, о чём нечего мечтать, работая в студии. Как правило, такие снимки делаются из-за угла, а в его случае из-за облака. У небесного фотографа имелась даже специальная аппаратура для создания искусственных облаков. Под облако можно было замаскировать весь дирижабль, но это мешало съёмкам, а потому он прибегал к такому средству лишь в исключительных случаях.

Понятное дело, случались у Аргуса и обломы. Чаще всего это происходило из-за того, что разошедшаяся и раззадорившаяся было парочка, вдруг замечала его раньше, чем он успевал нажать на клавишу затвора. Любовники вдруг отпрыгивали друг от друга, как кошки, которых окатили водой и скрывались под густыми кронами деревьев, либо бросались натягивать на себя одежду. Что ж, удача улыбается не всегда!

Но бывало и так, что, заметив нацеленные на них объективы, очаровательные бесстыдники весело смеялись, приветливо махали руками и даже начинали позировать! Такое случалось нечасто, но тем ценнее были уникальные снимки.

Ещё одной ценной в своей редкости птицей бывали в его охоте скучающие жёнушки фермеров, наставляющие мужьям рога с дюжими батраками или конюхами. Для таких кадров требовалось заглянуть в окошко или приоткрытую дверь конюшни, сеновала или в другие места. Здесь-то и требовалась оптика, берущая объект с дальнего расстояния. Да, качество при этом ухудшалось, а выбор ракурса был крайне ограничен, но если снимок получался, то сам факт съёмки такого сюжета стоил дорого, а фотографии расходились «на ура»!

Но здесь была одна опасность. Если любовные игры молодёжи, в принципе никого не удивляли, то похождения даже чужих жён, зафиксированные на фотопластинках, осуждались «добропорядочной» частью общества Вавиландума. Аргуса с его стоглазым дирижаблем пытались официально запретить, но не смогли найти закон, согласно которому это можно было бы сделать. Тогда «добропорядочные» решили взять дело в свои руки, и несколько магазинов, где продавались, сделанные им фотографии, были разгромлены.

Но тут выяснилось, что радетели морали сами нарушают закон, и им досталось на орехи, а продажи фоток после такого скандала выросли. Несколько раз кто-то пытался повредить дирижабль Аргуса прямо на стоянке, но охрана Большой швартовой мачты предотвратила погром и арестовала несколько особо рьяных хулиганов.

Самого Аргуса тоже хотели побить и ограбить, но он заранее предусмотрел, что такое может случиться и превратил свой костюм в крепость, готовую к обороне. Нет, тут дело было не столько в броне, сколько в возможности активно обороняться. Любой, кто попробовал бы прикоснуться к обладателю такого костюма, хоть пальцем, рисковал получить парализующий разряд электрического тока, способный свалить буйвола! Что же касается оружия дальнего поражения, то, помимо обычного револьвера у бедра, Аргус имел особую пушку, смонтированную внутри шлема. Она была синхронизирована с откидным прицелом, похожим на линзу с вплавленной металлической сеткой, прикреплённым к козырьку. Вся система приводилась в действие особыми движениями челюстей, а потому из пушки можно было стрелять без помощи рук. Пуля попадала туда, куда смотрел стрелок в этом чудо-шлеме. Для того чтобы взвести затвор пушки, следовало открыть рот пошире, а чтобы выстрелить, резко лязгнуть зубами. Лязгнув дважды, можно было вызвать всё сметающую очередь.

Что до хрупких фотопластин, то он всегда переносил их в металлическом контейнере со специальными ячейками, сохраняющими деликатный груз даже при сильном ударе. Как-то Аргус уложил этим контейнером человека, напавшего на него с балясиной, оторванной от перил одной из лестниц, которые заменяют улицы внутри Вавиландума.

Съёмку внутри фермерских домов приходилось делать с дальнего расстояния ещё и потому, что с территории фермы его вполне могли обстрелять. Это действительно случалось и не раз! Причём, чаще всего стреляли не изобличённые неверные жёны и не их любовники, а сами рогоносные фермеры. Где у людей логика? Можно подумать, что это он виноват в том, что той или иной домохозяйке наскучило подолгу ждать мужа с полевых работ, или вообще надоело жить с одним и тем же мужчиной и захотелось приключений!

Конечно, выстрел из традиционного фермерского дробовика был ему не страшен. До облаков такие заряды просто не долетают. Иное дело, если у кого-то найдётся старая винтовка для охоты на панцирных львов и другую крупную живность, населявшую окрестности, ещё в те времена, когда Вавиландум только строился. Пуля из такого оружия способна достать его даже за облаками, а это нежелательно.

Потому лучше не рисковать. Пусть покупатель получит размытое или крупнозернистое изображение, пусть невыгодно лягут тени, не будет видно деталей, как на других его снимках. Пусть это будут силуэты, в конце концов, так даже интереснее! Такой снимок оставляет простор для воображения, а это стоит утраченных подробностей. Знатоки ценят подобный эксклюзив, а потому такие кадры стоят дороже.

Аргус промышляет своими фотографиями вот уже больше пяти лет. За это время ему удалось сколотить неплохое состояние, и теперь он смог совсем перебраться в Вавиландум, куда раньше только прилетал, чтобы сбыть готовую продукцию. Пока, правда, он мог позволить себе лишь гостиничный номер, да и то не самый дорогой, но в перспективе была покупка квартиры-ячейки, совмещённой с мастерской и офисом. Ещё годик поработать, и это станет реальностью!..

...................................................

Вот же глупейшая ситуация! Паровая машина, до сих пор работавшая, как часы, вдруг засвистела, зачихала и встала, оглушив пилота-фотографа странной безжизненной тишиной. Аргус бросился к приборам и увидел, что уровень мазута в баках равен нулю. Вот досада! Он был уверен, что горючего хватит, и его фактически хватило – вот же она, мачта, метров тридцать всего, рукой подать…

Но рука у Аргуса была несколько короче, чем сейчас хотелось бы, а пропеллеры стояли. Оставалось одно – крутить вручную. Точнее – вножную, перебросив приводной ремень на шкив велодвижетеля. Он так и сделал, и вскоре оба пропеллера завращались! Слабо, неохотно и медленно… В тихую погоду это действительно могло помочь, ведь речь шла лишь о том, чтобы подтащить дирижабль к мачте, где можно было встать на стоянку, заправиться свежим мазутом и сделать много ещё чего другого. Например, пригласить опытного механика для профилактического осмотра всех систем. Но теперь сделать всё это оказалось весьма затруднительно.