Цитаты из книги «Суверен»

Я в изнеможении откинулся на спинку кресла. Наконец мне стало понятно, почему Малеверер не желал, чтобы хоть одна живая душа взглянула на этот акт. Перед глазами у меня возникло родословное древо, хранившееся в похищенной шкатулке. Притязания на трон

Генриха были основаны на том, что мать его является дочерью короля Эдуарда IV. Если брак короля не был законным, значит его внук не имел никаких прав на английскую корону. Истинными наследниками престола являлись потомки Джорджа, герцога Кларенса. Именно по этой причине Маргарет Солсбери и ее сын были брошены в Тауэр и казнены без всякой вины. Я резко поднялся и несколько раз прошелся по комнате.

Настоящим актом закрепляется право на престол за ныне царствующим монархом и его потомками», – прочел я слова, которые успел пробежать глазами, просматривая документы, хранившиеся в шкатулке Олдройда. Сердце мое бешено заколотилось. Я тщательно осмотрел парламентскую печать, скрепляющую акт, сравнил его с другими документами, помещенными в книгу. Вне всякого сомнения, то была точная копия, сделанная не менее полувека назад. Утверждая, что этот акт является подделкой, Малеверер пытался ввести меня в заблуждение. Однако же я никогда не слышал о подобном документе; причины, по которым акт этот был извлечен из парламентских архивов, оставались для меня тайной.

Тут в голову мне пришла внезапная мысль, и я бросился к полке, где хранились собрания парламентских актов. На удачу я почти не рассчитывал; и все же в библиотеке, где хранились столь редкие ежегодники, мог оказаться и нужный мне документ.

Бережно переворачивая пергаментные страницы, я дошел до актов 1484 года. Вот и знакомое заглавие «Titulus Regulus». «Королевский титул».

Прежде всего я нашел Эшфорд и к юго-западу от него обнаружил деревню под названием Брейбурн. На западе находилось село Ликон, откуда вел свое происхождение мой знакомый сержант. Я задумчиво потер подбородок. Итак, в прошлом столетии человек по имени Блейбурн или Брейбурн приехал в Йорк из Кента и сделал здесь письменное признание, которое до сих пор вызывает тревогу у сильных мира сего. Но что это мне дает? Я надеялся, что сумею нащупать некую путеводную нить, которая поведет меня к дальнейшим открытиям. Но отыскал лишь название глухой деревеньки, расположенной в стороне от больших дорог.

Вы навещали Бродерика, доктор? – Да, и могу вас заверить, что он вне опасности. Бродерик молод и, несмотря на скверное обращение, сохранил достаточный запас сил.

Не принимайте произошедшее слишком близко к сердцу, Мэтью. Все это лишь политические игры, и не более того. Лично против вас король ничего не имеет. – Да, он лишь воспользовался случаем провести сравнение между мной и коренным жителем Йорка. Сравнение, столь невыгодное для меня. Конечно, политические соображения сыграли тут свою роль. Но поверьте, я видел, что собственная жестокость доставляет королю удовольствие. И это произвело на меня особенно тягостное впечатление. – Политика неотделима от жестокости, – задумчиво изрек Ренн.

Но королевская власть – залог благополучия нашей страны, – изрек Ренн, не сводя с меня внимательного взгляда. – Не будь ее, Англия погрузилась бы в пучину кровавого хаоса. – Жители Йорка уже пытались свергнуть королевскую власть, причем два раза. Пять лет назад и минувшей весной.

Я слышал, вы почувствовали себя плохо сразу после завершения церемонии? – Да. Такого жестокого приступа у меня еще не было. А ведь с утра я был бодр и свеж. До того самого момента, как король посмотрел мне прямо в глаза и заговорил со мной. Тогда…Ренн внезапно осекся.– Что тогда?– Вы сочтете меня выжившим из ума дураком.– Отнюдь. – Мои ощущения в эту минуту трудно описать. Сердце вдруг сжалось от ужаса. Я словно забыл, кто я и что здесь делаю. Когда король отвернулся, я с трудом сделал несколько шагов и, оказавшись в толпе, едва не лишился сознания. К счастью, среди участников церемонии было много моих добрых знакомых. Они доставили меня домой, не привлекая особого внимания к моему плачевному состоянию.