Сына, которого я нагуляла, меня заставили отдать в приют при монастыре Святой Елены. Монахини и близко не подпускали меня к ребенку, но я подкупила одну из монастырских работниц, и она передавала мне новости о сыне. Когда мальчику исполнилось четырнадцать, монахини отдали его в учение. – К литейщику?– Да, – кивнула она. – После того как мой сын освободился от опеки монахинь, я смогла наконец с ним видеться. Я навещала его каждую неделю, – сообщила она, и на губах ее неожиданно мелькнула нежная улыбка.– А потом у вас поселился Сепултус и стал искать литейщика, который помог бы ему в работе? – подсказал я.– Да. Я не рассказывала вам об этом прежде, потому что не хотела втягивать Дэвида в это жуткое дело. – Сударыня, если причастность вашего сына к этому делу будет доказана – ему угрожает серьезная опасность. Но меня ему бояться нечего. Разумеется, в том случае, если он всего лишь честно выполнял свою работу.