Кеплер сидел на земле, прислонившись к изрешечённой пулями стене глинобитной хижины в разрушенной и безлюдной деревне, и оглядывался. Это было поселение фур. Наверняка для круглого скопления построек существовало слово на языке фур, который тоже назывался «фур», но Кеплер им не владел и связывал деревню с краалем. Это слово на африкаанс происходило от португальского «куррал», обозначавшего загон для скота, и время от времени встречалось в похожих юарских топонимах.
Он вытер пот со лба, чтобы тот не тёк в глаза, и посмотрел на Киру. Она сидела рядом без сил и с жалобным выражением лица. Даже если она была агентом, ей было тяжело вдруг оказаться за пределами цивилизации, в местности, где не было ничего, что хотя бы отдалённо напоминало намёк на возможность крошечного удобства. Отсутствие ду́ша Кеплера почти не беспокоило, и это, как прежде, становилось ему всё безразличнее. Кире к таким условиям ещё только предстояло приспособиться. Но она справлялась хорошо, как и со всем, что делала. Просто ей требовалось на это немного больше времени.
Она повернула голову к Кеплеру, проводя языком по потрескавшимся губам в безнадёжной попытке их смочить.
— Жарко…
С её пересохших губ это слово сорвалось скорее хрипом.
— Так наслаждайся, ты же так любишь солнце, — посоветовал ей Кеплер. — Через несколько часов мы будем мёрзнуть.
— Нам надо было вылететь позже, — сменила тему Кира с чуть укоризненным оттенком. — Как я и говорила.
— Тогда ты бы ворчала из-за темноты, которая мешает тебе при посадке, или ещё из-за чего-нибудь, — предположил Кеплер.
— Вовсе нет, — вяло возразила Кира.
— Именно да, это у тебя такая манера, — настаивал Кеплер. — Командую я, но ты обязательно пытаешься продавить собственную волю.
— Люгер, — несмотря на усталость, Кира вдруг прозвучала почти возмущённо, — это же неправда. Я ведь как лучше хочу.
Кеплер усмехнулся. Жара не позволила Кире сделать её половинчатое возмущение убедительным.
— Но здесь ты должна дать мне действовать самому, — продолжил Кеплер добродушную перепалку. — Не потому, что я умнее тебя, — пояснил он, — а лишь потому, что как старший обладаю бо́льшим жизненным опытом.
— Что ты хочешь этим сказать? — тут же колко осведомилась Кира.
Этот вопрос явно был ловушкой, и он ответил медленно и осторожно, чтобы в неё не угодить.
— Будь ты такой же старой и опытной, как я — причём ты выглядела бы при этом несравнимо лучше — ты организовала бы всё намного лучше, и за половину времени, — выдвинул он тезис.
— За треть, — вызывающе поправила Кира.
— Я же это и сказал, — нахально заявил Кеплер.
— Ты этого не говорил, — упрекнула его Кира.
— Но имел в виду, — парировал он.
Так он выдал ответ в женском духе, на что Кира не смогла ничего возразить. Несколько секунд она молчала, потом её губы дрогнули в улыбке. Она подавила её, с весёлой лукавинкой смотря на Кеплера.
— И к чему вообще ведёт эта несодержательная дискуссия? — поинтересовалась она.
Кеплер пожал плечами.
— Откуда мне знать, из нас двоих эстрогенами управляешься ты.
— И эта штука кипит. — Кира лениво рассмеялась. — В этой стране вообще существует душ?
— Можем потащиться к той реке, над которой мы пролетали.
Кеплер сказал это не всерьёз, но Кира посмотрела на него с настоящим интересом.
— Сколько это займёт? — спросила она.
— Полдня ходу. Сколько тебе понадобится на плескание, не знаю.
— Когда Смит должен быть здесь?
Кеплер посмотрел на часы.
— Через три часа. С попутным ветром мы прилетели слишком рано.
— Ну что ж, — вздохнула Кира. — Наверное, я всё-таки не взорвусь.
— Хорошо. Тогда лучше немного поспи, — посоветовал Кеплер.
Кира кивнула и посмотрела на него просительно, потом немного отодвинулась от стены и сместилась в сторону. Чуть нерешительно она положила голову ему на плечо. Кеплер сидел неподвижно, и через несколько мгновений Кира расслабилась.
*****
Вскоре её дыхание стало ровным. Кеплер посмотрел на неё. Вдруг в его голове промелькнуло воспоминание о Катрин. Он растерянно спросил себя, почему мысль о ней больше вызывает прежнюю царапающую сердце грусть. В какой-то момент связь с его прошлой любовью превратилась в чувство благодарности. Он спас Катрин — и она его. Она осталась жива и невредима, а он… Благодаря ей он не потерял веру в добро. В тихом дыхании Киры его тоска по Катрин растворилась в спокойном, уже не причинявшем боли воспоминании.
Несколько секунд Кеплер смотрел на слегка приоткрытые губы Киры, потом перевёл взгляд вдаль. Пока солнце смещалось к западу, он видел в дрожащем воздухе над горячей пыльной землёй Судана картины и лица из минувших дней, когда всего в нескольких сотнях километров отсюда сражался за идеал, свой и одного генерала.
Эту борьбу и свою мечту — он потерял и то и другое.
Кира по-прежнему спала, доверчиво прислонившись к его плечу. Чтобы не потревожить её, Кеплер не двигался с тех пор, как она положила голову ему на плечо. Из-за неподвижной позы он постепенно одеревенел.
Между тем воздух постепенно остывал по мере того, как солнце приближалось к горизонту. Беспощадное уничтожение растительности, совершённое людьми, превратило когда-то плодородную землю в мёртвую пыль, безжизненная полупустыня казалась однообразно унылой. Только горы достойно вырисовывались на фоне неба. Короткий миг перед вечерними сумерками погрузил далёкие вулканические горные массивы, их потухшие кратеры и песчаный простор вокруг них в дрожащий отсвет, мерцавший, как красное золото. Ветер стих, всё было тихо и неподвижно.
Потом время сна закончилось. Кеплер слегка потряс Киру за плечо. При этом его позвонки довольно громко хрустнули в тишине. Кира открыла глаза. Ещё моргая после сна, она напряглась, когда Кеплер указал на север, и посмотрела туда. Там быстро ехавшая машина поднимала пыль. За машиной она сгущалась в воздухе в тёмное, колыхавшееся облако, которое почти величественно медленно расползалось.
— Смит? — спросила Кира, садясь на колени и обеими руками проводя по голове, чтобы убрать распущенные волосы назад.
— Не знаю, — напряжённо ответил Кеплер. — Машина не белая.
— Ещё минуты три примерно? — предположила Кира.
— Скорее семь. Это там не дорога, а лишь намёк на неё.
Кира встала, огляделась, взяла рюкзак и сумку с АВСМ и пригнувшись побежала прочь. Кеплер поднялся с Глоком в руке и медленно пошёл вперёд. Краем глаза он увидел, как Кира юркнула в полуразвалившуюся хижину. Вскоре из-под глиняных кирпичей руины украдкой выглянул ствол АВСМ, но тут же втянулся обратно в тень. Кира мало тренировалась с этой винтовкой, но усвоила все инструкции. Позиция у неё была хорошей, она прикрывала Кеплеру спину и правый фланг. Очень далеко стрелять из этой винтовки Кира не могла, но для прикрытия её умения хватало. Кеплер включил рацию в голосовом режиме, потом услышал в ухе короткий щелчок, когда Кира сделала то же самое. Он дошёл до последней хижины деревни и занял за ней укрытие.
Вскоре Кеплер смог опознать машину. Это был Тойота Хайлюкс, пикап с грузовой платформой и двойной кабиной, похожий на Форд, который был у него в Австралии. Довольно помятый автомобиль угловатого пятого поколения, которое Фольксваген в девяностых тоже выпускал как Таро, был моделью ЭкстраКэб с двумя дверями и откидными сиденьями сзади. Его выцветший цвет имел неопределимый оттенок где-то между коричневым и зелёным, но, как ни странно, местами коротко вспыхивал блеском, когда солнечный свет падал на пикап под определённым углом.
Хайлюкс остановился в нескольких метрах перед краем деревни. Дверь переднего пассажирского места открылась, и вышел Смит. Он отказался не только от своей любви к белым Чероки, но и от привычного стиля одежды. На нём были неприметные серые брюки и куртка, простые, без всяких изысков и совершенно лишённые той непринуждённости дизайнерской одежды, которую агент обычно предпочитал. Экстравагантность безупречно белых одежды и машин Смит использовал с определённой целью, не считая того, что белый цвет меньше всего нагревался. Это была узнаваемость того торговца оружием, который снабжал почти каждый вооружённый конфликт на континенте тем, что делало его таковым. Теперь Смит не просто выглядел иначе — он был совершенно другим человеком. Какую бы легенду он сейчас ни использовал, никто не узнал бы в нём ни высокопоставленного агента МОБ, ни известного торговца оружием.
Он огляделся с тонкой улыбкой, потом потянулся. Его позвонки довольно отчётливо хрустнули. Тем временем его телохранители вышли из машины. Оба были одеты так же, как Смит, и то ли из-за изменённых причёсок, то ли из-за осанки, но они ещё больше, чем Смит, походили на головорезов. Трое мужчин огляделись. Смит пожал плечами.
— Эй, Джо, мисс Грэди! — крикнул он. — Всё в порядке, выходите! — Кеплер обошёл хижину. Смит встретил его Глок весёлой усмешкой. — Маскарад работает даже на тебе, — обрадовался он, бодро пожимая ему руку. — Надеюсь, Кира больше не целится в меня.
Кеплер подмигнул ему и пошёл к его телохранителям, чтобы пожать им руки. Он успел познакомиться с ними поближе до случая с Фергюсоном. Они были братьями, принадлежали к народу зулусов и были хоть и заметно младше Кеплера, но опытными агентами оперативного уровня.
— Айдин, Амик, — поздоровался он с ними.
— Привет, Джо, — ответили оба в один голос.
В тот же миг между руинами появилась Кира. АВСМ она уже убрала. Телохранители забрали у неё сумку с винтовкой и рюкзак и положили их в узкий ящик, стоявший на грузовой платформе прямо за кабиной. Кеплер и Смит тем временем сели сзади. Амик втиснулся к ним на заднее сиденье, а Кира села на переднее пассажирское место, и Айдин — за руль. Он развернулся и поехал обратно на север, где остатки пылевого шлейфа всё ещё кружились в воздухе.
*****
Маркуба была очень скупо освещена и лежала посреди нигде, когда два часа спустя машина до неё добралась.
Постоянный ветер с северо-востока свистел между местами довольно покосившимися зданиями. Бессистемно построенные — и отдельные дома, и город в целом — Маркуба не производила впечатления места, которое могло быть для кого-то домом. В этом потерянном городе было что-то непостоянное, каждый здесь словно был только проездом, даже жители. Они не уходили лишь потому, что нигде не нашли бы ничего лучшего. Этот город, куда кочевники заезжали пополнить запасы и помолиться в древней мечети, казался вырванным из времени, без прошлого и без будущего, игрушкой прихотливой судьбы.
Целью поездки был отель, который ещё едва мог претендовать на это название. Он напомнил Кеплеру тот, что был в Курдуде — до того, как Абуди взялся за город. Дверь комнаты, которую Кеплеру и Кире пришлось делить, была снабжена замком, открывавшимся массивным ключом. И потребовавшим бы от совсем неопытного взломщика семнадцать секунд сосредоточенности. Зато в комнате стоял старинный, очень массивный сейф. Наверное, для состояний кочевников, которые меняли свои стада на снова введённый в две тысячи седьмом году суданский фунт. Мешками они деньги, конечно, не таскали, но сейф был таким большим, что Кеплер и Кира смогли убрать туда все свои пожитки, включая винтовку.
После этого Кеплер первым воспользовался душем, который скудно выплюнул немного коричневатой воды. Затем он оставил Киру в комнате вместе с её сморщенным носом.
*****
Смит ждал его за столиком на гостиничной террасе, служившей чем-то вроде пивного сада. Кеплер огляделся в слабом свете керосиновых ламп, висевших на столбах. Вокруг них кружили бесчисленные мелкие насекомые. За низкими кустами, отделявшими отель от улицы, Маркуба тонула в ночной тени. Стало ощутимо прохладнее. Кеплер сел. Его коллега уже заказал большой чайник чая. Он был очень горячим. Такой напиток днём подавлял потоотделение, а вечером согревал. Кеплер отпил из чашки почти всё ещё кипящую жидкость. Смит прочистил горло, но потом решил подождать с обсуждением операции до прихода Киры.
— Как была дорога? — поинтересовался он.
— До Чада без проблем, — ответил Кеплер. — И до Идд-аль-Ганама полёт был хорошим. А дальше… — он покачал головой, — началась чудовищная турбулентность. Я сяду в такую крошечную коробку только ещё один раз — на обратном пути домой, — решил он. — В остальном я больше никогда не полечу на чём-то, что весит меньше десяти тонн.
Смит лукаво ухмыльнулся.
— Ага. И как мисс Грэди переносит здешнюю пыльную жару?
— Более-менее. — Кеплер злорадно улыбнулся. — И теперь она догадывается, что я немного разбираюсь и примерно знаю, о чём говорю.
— А? — выдал Смит.
— Я настоял, чтобы кроме АВСМ мы взяли только пистолеты, один МП5, а из боеприпасов только дозвуковые 9×19. Кира хотела ещё тащить с собой автомат и тихий М400, хотела быть готовой к любой неожиданности. Ох как мы сцепились. — Он вздрогнул от воспоминания. — Сегодня она признала, что я был прав. Но только потому, что деревня, где мы спрятали Сессну, действительно находилась в семи километрах от точки встречи. Отдельное спасибо за это.
— Пожалуйста. Было очень больно? — спросил Смит с искренним сочувствием.
— В целом терпимо, — сказал Кеплер. — Она говорила не очень много, для этого она слишком вымоталась от жары.
— А-а, — протянул Смит. — Значит, только поэтому она вообще это признала.
— Вероятно.
— Если вы оба сейчас же не перестанете поливать меня грязью за моей спиной, — голос Киры прозвучал из темноты так же холодно, какой предстояла ночь, — сейчас здесь страшно бабахнет.
— За твоей спиной мы уже не можем, ты теперь здесь, — возразил Смит. — К тому же мы вовсе не сплетничали.
— Что, простите?
Тон Киры явно был обманчивым затишьем перед апокалиптической бурей. Душ, должно быть, оказался для её запросов более чем жалким.
— Смит, — прошептал Кеплер, — заткнись. — Он посмотрел на свою напарницу, которая с горящими глазами и возмущённо упёртыми в бока руками грозно возвышалась перед столом. — Прости нас, — попытался он отвести беду.
Взгляд Киры ясно показывал, что она не верит ему ни на йоту. Однако форму извинения она приняла. Она молча села, и Смит услужливо налил ей чая в калебасу.
— Спасибо, — ледяным тоном сказала Кира. — Всё подготовлено, Смит? — поинтересовалась она.
Кеплер и агент с облегчением посмотрели друг на друга. Кеплер сейчас может и был командиром, а Смит — заказчиком, но они всё равно коротким кивком похвалили друг друга за то, что по мудрой предусмотрительности не начали говорить о миссии без Киры. После этого быстрого жеста Смит почти самодовольно откинулся на спинку стула.
— Разумеется, — ответил он. — Я готовлю эту операцию уже несколько месяцев. — Смит посмотрел на Кеплера. — Записные книжки, помнишь? Они были зацепкой. — Он собрался. — Итак, я торгую оружием с Хартумом, поэтому не могу просто приехать к Хали и убить его, я буду скомпрометирован, даже если уйду от его прихвостней. Киллеров мы нанять не можем, их нам тоже пришлось бы убрать, чтобы не оставить следов. Поэтому я подумал: ты подберёшься к его штабу и застрелишь его, — в общих чертах обрисовал Смит план. — Неприятно то, — сразу перешёл он к трудностям, — что никто не знает, где этот штаб находится. Хали кочевник, он перемещается с места на место. У него несколько безопасных убежищ в горах. Поэтому я очень незаметно распустил в преступном мире несколько слухов. Что ж, это заняло время, но две недели назад несколько людей Хали провалили одну операцию. Этот тип и со своими не церемонится, единственное наказание за проступки любого рода у него — смерть. Поэтому эти люди сбежали и связались с изготовителем поддельных паспортов: поскольку Хали злопамятен и сотрудничает с правительством, дезертирам срочно понадобились другие личности. Но денег на хорошие паспорта у них не хватает. Изготовитель сообщил мне. В этой операции я выступаю как мистер Смит, перевозчик нелегалов, который может переправить кого угодно — разумеется за чудовищный гонорар — в Европу или США. Я приехал сюда и завербовал дезертиров, пообещав им убежище на Западе. Для этого им нужно только предать своего бывшего босса.
— От клиентов отбоя нет, да? — предположил Кеплер.
— Есть. Я требую в десять раз больше обычной цены, — развеял его опасения Смит. — Зато гарантирую безопасную дорогу и статус беженца.
— У тебя уже были клиенты?
— Логично, Джо, — назидательно ответил Смит. — Иначе эта личность не стоила бы и ломаного гроша. — Он сделал паузу. — Это не идеальное решение, но нам нужно действовать быстро, Хали режет чернокожих африканцев и оставляет после себя выжженную землю. Дезертиры не решаются сражаться против него, но они проведут вас к его убежищам.
— Насколько эти парни лояльны? — спросила Кира.
— В Судане они в опасности, и им срочно нужны деньги, чтобы заплатить мне и начать новую жизнь в Европе, — лаконично ответил Смит.
— Большего требовать нельзя, — сказал Кеплер.
— Почему они просто не покажут нам на карте, где находится штаб, зачем они нам нужны? — спросила Кира.
— Потому что лучше не заходить так глубоко в горы, а по возможности поймать его на равнине, так шансы уйти выше, — ответил Кеплер раньше Смита. — И потому что я здесь совершенно не ориентируюсь.
— Я якобы действую по поручению сомнительного клиента и обеспечил дезертиров хорошими машинами, оружием и приличным снабжением, и я дам вам достаточно денег, чтобы на месте оплатить непредвиденные расходы. Но только пять тысяч долларов, чтобы эти типы ночью не вцепились вам в глотку, — закончил Смит инструктаж. — Джо, когда задание будет выполнено, ты выдашь им чеки, которые должны быть подписаны совершенно определённым образом. С ними они смогут получить в банке в Ньяле свои деньги, новые паспорта и билеты в Европу. Завтра я дам тебе чековую книжку и покажу, как нужно подписывать. В принципе, это всё, — завершил он. — Я ваш связной с домом. И постараюсь находиться как можно ближе.
— Когда выходим? — спросила Кира.
— Когда выспитесь, — ответил Смит. — И, возможно, примете душ.
О проекте
О подписке
Другие проекты