Цитаты из книг автора «Йоав Блум»

Это называется «детерминизм», – устало отозвался босс. – Нет-нет, – сказал Стефан. – По Вольфу, воспоминания могут выбирать разные дороги. Все наши возможности – это воспоминания, которые находятся в нас, и мы выбираем для них ту дорогу, которую хотим создать. Дежавю – это просто воспоминание, которое «перетекло» из зоны «все еще не помню» в зону «помню и знаю». Мы смотрим на все происходящее, будучи заперты в четвертом измерении – времени. Но если посмотреть на нас самих поверх времени – из следующего измерения, – можно будет увидеть всю последовательность воспоминаний, без различий между тем, что мы помним, и тем, что еще нет

Вы знаете платоновскую теорию познания? – Ты мешаешь мне смотреть фильм. Становилось опасно. Но Стефан не отступал. – По Платону, мы не можем изучить ничего нового. Вечная душа уже знает все, и все, что мы узнаем, – это только припоминание того, что в нас уже есть. – Мальчик, ты на грани. – У Хаима Вольфа было несколько идей – он рассказывал о них, когда я у него учился, – продолжал Стефан. – Все наши мысли и все, что мы знаем, – это забытые воспоминания, да и вообще все, что с нами происходит, –

Понимаешь, когда ты становишься крупным игроком, известным, богатым, успешным, это выражается не в том, что ты чувствуешь свое величие. Это только делает весь остальной мир незначительным, простым, обыкновенным. Люди, которых ты обожал, потому что они казались тебе самыми крутыми на свете, недосягаемыми, – вдруг становятся обычными людьми, как твой прыщавый школьный сосед по парте. В экзотических местах, о которых ты мечтал, в воздухе ровно тот же процент кислорода, над ними светит точно такое же солнце. У великих дел – ты думал, что из них состоят мечты, – оказывается такое же скучное расписание и в них столько же досадных обломов, как и в обычных заданиях. Все разочаровывает, потому что по твоим нынешним масштабам это уже мелко. Через некоторое время ты уже не можешь удивляться и чувствовать новизну. Все знакомо и обыкновенно. Поэтому ты мне и нужен. Свои переживания я подбираю по одному, а не покупаю целым складом. Пробую их

– А если бы ты умел драться, ты бы знал, что из захвата «сомневающегося палача» можно высвободиться как минимум тремя способами. Но ты не умеешь. Впрочем, в любом случае эти

Краешком сознания он вдруг понял, что перед шкафом сейчас стоит именно он, а мадам Вентор и Оснат терпеливо ждут за его спиной. То есть лидером оказался он.

Жизненный опыт требует иногда осторожничать и не быть слишком уверенным в себе, – ответил Бен – и он снова поймал взгляд Оснат из-за рядов бутылок

– Тебе явно куда лучше. Стоишь по-другому, выглядишь солиднее. Кстати, вы уже что-нибудь нашли

Фантазией, которая легко усыпила его, чтобы завтра утром он не ужасался тому, что всю жизнь потратил зря, – не волнуйся, я тут, я позабочусь о тебе, со мной ты будешь чувствовать, будто все хорошо… Когда-то он думал, что трагедия – в том, что люди могут прожить только одну жизнь, одну сюжетную линию. Но это оказывается трагедией, только если мы не готовы смириться с тем, что все так и будет. В нем стал формироваться какой-то другой человек. Все годы он ждал этого момента, когда все начнется, минуты, когда жизнь брызнет по-настоящему. Он чувствовал, будто все предыдущее было лишь подготовкой, возведением фундамента, ожиданием настоящей жизни. Вдруг это ожидание прошло, есть четкое «сейчас» – и оно происходит у него внутри

Во всем, что произошло, – или ему только казалось, что произошло, – было что-то правильное. Почему он все время боялся ошибиться? Бешеная гонка людей, которые во что бы то ни стало пытаются улучшить свою жизнь, вдруг показалась ему смешной. Среди выпитых переживаний было и немало ошибок – это неотъемлемая часть опыта

сутки. Двадцать четыре часа назад он не осмелился бы попробовать этот порошок. Больше того, двадцать четыре часа назад он взял бы этот ящик кончиками пальцев, осторожно повертел бы, рассмотрел – и все. Резко схватить или долго держать в руках этот ящик он бы точно не решился. После всего, что произошло за последнюю ночь, он как будто выпрямился и приободрился. Даже дышать легче стало. Он почувствовал, что весь мир вокруг него – все, что видишь и слышишь, – стал четче. Как быстро привыкаешь ходить прямо, подумал он, и смотреть людям в глаза