Сего я от вас и ожидала, – отметила Элизабет. – Вы начинаете меня постигать, а? – вскричал он, обернувшись к ней.– О да – я вас понимаю совершенно.– Хотел бы я счесть сие комплиментом; боюсь, однако, сие жалкая участь – быть столь прозрачным.– Так оно всегда и бывает. Глубокий, сложный характер совершенно необязательно более или менее достоин уваженья, нежели тот, что подобен вашему.– Лиззи! – возмутилась ее мать. – Не забывай, где находишься, и брось эти вольности, кои тебе дозволительны дома.– Я и не знал, – тут же продолжал Бингли, – что вы изучаете нравы. Занимательные, должно быть, изысканья.– Воистину, однако сложные характеры занимательнее всех. Они располагают хотя бы сим преимуществом.– Провинция, – вмешался Дарси, – обыкновенно редко в силах подарить предметы для подобных изысканий. Общество в провинции крайне ограниченно и однообразно.– Однако люди так меняются, что в них вечно обнаруживаешь нечто новое.– И в самом деле, – возмутилась г-жа Беннет, оскорбленная тоном, коим он помянул провинцию. – Уверяю вас, такого здесь творится не меньше, нежели в городе.Все собранье немало удивилось; на мгновенье Дарси воззрился на нее, затем молча отвернулся. Г-жа Беннет, решившая, будто одержала над ним верх, вознамерилась закрепить свой триумф.– Лично я не вижу, чем Лондон превосходит провинцию, если не считать лавок и общественных зданий. Провинция жуть насколько милее, правда, господин Бингли? – Когда я в провинции, –