– Не знаю, куда вы складываете золотые яйца, но нас такой вариант не устраивает,– жестко и однозначно ответил Олег Владимирович.– У вас свои проблемы, у нас – свои. Сами знаете, как растет инфляция, как стоял доллар два года назад и теперь. Вы понимаете, что с каждым днем вам придется платить все больше и больше? Доллар продолжает расти, а мы с вами ведем расчеты только в валюте.

В кабинет стремительно вошла Вера Феликсовна. Секретарша уже доложила ей о накаленной обстановке в кабинете. Директор невольно вздохнул с облегчением.

– Вера Феликсовна, мы должны фирме…как ее…подскажите…– обратился Виталий Семенович к фирмачу и, получив ответ, продолжал: – фирме «Главовощсервис»?

– Да, должны,– с деловой определенностью, но без тени вины и безнадеги ответила Вера Феликсовна, и ее спокойный, уравновешенный тон еще больше успокоил и обрадовал директора. Казалось, Тоцкая знает выход из положения, и это вселяло надежду не только в данном случае. А заместитель продолжала: – Задолженность в пределах семидесяти тысяч долларов, точно сейчас не помню.Но здесь есть некоторые юридические вопросы: дело в том, что эта фирма – не прямой хозяин оборудования. В настоящее время проблема вроде бы снята, но надо еще уточнить у юристов. И можно уже вести расчеты. Но денег, сами знаете, ек.

– Ну вот, я же помню, что были проблемы по вашей фирме, – обрадовался Виталий Семенович.– Так что, ребята, вы оружием раньше времени не бряцайте. Давайте договоримся: завтра с утра будут главный бухгалтер, начальник юротдела, я, Вера Феликсовна, и где-то в районе 11часов мы комплексно обсудим этот вопрос. Устроит вас такой вариант?– Виталий Семенович уже полностью владел ситуацией и смотрел на киевлянина несколько снисходительно. Тот молча кивнул головой.– А теперь, Вера Феликсовна, организуйте гостям обед, ночлег, досуг и так далее. А у меня еще много другой работы.

В это время в кабинет зашел и начальник службы безопасности комбината Сидоренко Александр Захарович – армейский полковник в отставке, лет сорока пяти, черноволосый, чуть выше среднего роста, с мужественным, суровым лицом аскета.

– Виталий Семенович, все в порядке?– спросил он, покосившись на сидящих за столом киевлян.

– Все в порядке, Александр Захарович, – с нажимом на каждое слово сказал директор.– Вы останьтесь, все остальные свободны.

Выходя из кабинета, фирмач размышлял, как поступить дальше. Наездом вопрос решить не удалось. Теперь надо было подумать о собственной безопасности. Провинция есть провинция, тут у них свои правила, тоже стреляют, будь здоров. Тихо уберут – и кто там будет разбираться что и как. Не проще ли под удобным предлогом возвратиться к машине и дать ноги? Но тогда прощай денежки, а без них ухлопают уже в Киеве.

Нет, надо здесь спасать ситуацию. С запугиванием директора они перегнули. Он не из пугливых, и то, что они разошлись добром, еще ни о чем не говорит, неизвестно, как директор отнесется к случившемуся, не зря оставил у себя какого-то начальничка, видно сразу, что из военных. Губернатор, хоть и надувает щеки, но в настоящее время мало что решает в денежных вопросах. Директор весьма прохладно отнесся к его требованию. Ладно, попробуем быть паиньками.

Вера Феликсовна распорядилась, как положено. Гостей накормили до отвала, напоили, машину поставили в отдельный бокс, ключ от него отдали водителю, чтоб любители поживиться, которые есть везде, не поснимали дорогие импортные запчасти.

Приезжим выделили три номера в заводской гостинице. Олег Владимирович, прощаясь с Тоцкой, на всякий случай предложил поужинать в его номере, на что она, кокетливо улыбнулась и сказала, что еще не пришло время ужинать при свечах, а сейчас их ждет директорский катер и прогулка по Днепру. «А завтра зайдите ко мне на часик раньше, побеседуем»,– добавила она со значением. На том они и разошлись ко взаимному удовлетворению.

Войдя в свой номер, киевлянин был удивлен здешним сервисом: импортный холодильник, цветной телевизор последней модели, сантехника высшего класса, толстые шерстяные ковры на полу, картины, видимо, местных мастеров, но очень хорошего уровня – такое и в столичных отелях не всегда встретишь, а уж о всяких местечковых гостиницах и говорить нечего – везде развал и запустение. Тут же через две комнаты – плавательный бассейн с чистейшей голубоватой водой. « Живут же люди,– с некоторой завистью подумал Скляр,–и все за государственный счет. А у тебя жизнь то и дело на кону: сегодня ты пан – завтра пропал».

Олег Владимирович быстро переоделся в спортивный костюм, сунул в карман золотую цепь,– носить ее уже не было смысла, но и оставлять в чужом номере опасно – подождал своих, тоже одетых по-людски, и вслед за провожатым пошел на причал, где их ожидал белоснежный катер-красавец, который заводчане называли адмиральским.

Потом была изумительная, освежающая прогулка по Днепру с его чудесными затоками и заливчиками, вербами и осокорами над водой, белыми лилиями и кувшинками, пением непуганных птиц и их плавающими выводками, а еще были шашлыки, уха из осетрины, каховский коньяк из тех, что делают для себя, первые арбузы, персики с кулак величиной и соком, который течет при малейшем прикосновении губ; рыбец и тарань с густым оранжевым жиром.

О деле старались не говорить, хотя для понтов Скляр все-таки ввернул в разговор несколько известных киевских имен. Все пропустили это вроде бы мимо ушей. В общем, в гостиницу Олег Владимирович со товарищи попал в одиннадцатом часу ночи. На этаже их встретила ночная дежурная – молодая женщина лет тридцати с гладко причесанными русыми волосами, собранными сзади в большой жгут, с чистой, свежей кожей, с носиком уточкой. с легкой сутулостью неуверенного, робкого человека, с грустным, можно даже сказать печальным лицом, и большими серыми, глубокими глазами. В ней не было бойкости и уверенности давно работающего здесь человека, чем отличаются профессиональные горничные в городских гостиницах.

– Погуляли,– то ли спросила, то ли подтвердила с неловкой улыбкой женщина,– правда, хорошо у нас?

– Отлично, – согласился Олег Владимирович, останавливая на ней долгий взгляд пьяного мужчины.

Женщина, смутившись, отвела глаза.

– Что-то не так? – спросила она, глядя в сторону.

– Все так, все нормалек,– поспешил заверить ее Скляр, продолжая ее рассматривать и хмельно прикидывая, под каким предлогом пригласить ее в номер. Он был, конечно, пьян, но все равно очарование этой женщины его удивило и сразило. Была в ней особенная приятная скромность, подкупающая незащищенность семейной неизбалованной женщины, тихая, неброская миловидность и задушевность.

Скляру было немного за тридцать, но и он уже не раз встречал людей, к которым чувствуешь невольное, необъяснимое расположение, будь то старушка, вся белая, но с добрым, светлым лицом или зрелый мужчина с лучиками морщин у глаз, или молодой парень в обаянии своей молодости и внутренней чистоты, или девушка, с которой достаточно переброситься парой слов, чтобы от общения с ней осталось теплое чувство и желание еще раз встретиться.

То же самое почувствовал Скляр к этой незнакомке. Но к этому добавилось дикое, необузданное желание ласкать, тискать, обладать ею, непонятное даже ему самому. Может, здесь сказалось десятилетие его неосознанных поисков единственной своей женщины, с которой можно было бы легко и просто жить. То, что он был женат, ничего не решало.

И вот, кажется, перед ним стояла она – определенно она. «Наверно, с коньяком переборщил», – подумал про себя Скляр насчет своих мыслей и ощущений, а вслух спросил:

– У вас минералка есть?

– К сожалению, нет, – застенчиво и виновато ответила дежурная, которой было строго приказано максимально удовлетворять запросы очень ценных для комбината постояльцев.– Могу вам водички холодной принести, родниковой. Нам специально привозят. А буфет уже не работает. Как я, глупая, не предусмотрела,– сказала она с искренней досадой.

– Ничего, ничего, водичка тоже сойдет,– поспешил заверить ее гость.– И не переживайте понапрасну. Только занесите минут через пятнадцать, пока я приведу себя в порядок.

– Хорошо. Вера Феликсовна меня предупредила, чтобы мы уделили вам особое внимание, но я ко всем отношусь одинаково; хочу, чтоб всем было хорошо.

« Вот и отлично,– пьяно подумал Скляр и вспомнил слова Тоцкой, что ему будет с кем проводить досуг.– Неужели они и этот пункт продумали и подсунули такую симпатичную барышню? Как все же у них все продумано и предусмотрено. Умеют работать с клиентами – ничего не скажешь».

Войдя в номер, Олег Владимирович размеренно, неторопливо, как подвыпивший, но умеющий держать себя человек, разделся, освежился под душем и с удовольствием растянулся на прохладной широкой кровати. « И эту деталь учли»,– лениво отметил он, устав восхищаться обслуживанием. Клонило в сон, но молодость есть молодость. Какой сон, если тебя ожидает приключение. Скляр опять представил лицо дежурной с ее горестным очарованием, и все мужское опять в нем восстало, словно он был неопытный юноша или, наоборот, заядлый бабник. Ни того, ни другого он в себе не ощущал, но какой-то голос свыше как будто шептал ему: «Это она, это твоя женщина». И Олег с удивлением и любопытством ожидал ее появления, еще сам не зная, что он будет делать и на что способен.

Прошло, наверно, с полчаса. Скляр все же начал клевать носом, когда в дверь осторожно, робко постучали.

–Можно войти?

–Не можно, а нужно, – крикнул Олег, мгновенно встрепенувшись и стряхивая с себя сонливость.

Дежурная вошла с графином воды. Походка у нее была легкая, плавная, трогательно деликатная. Она как будто не желала обнаруживать свое присутствие.

– Ой, какой вы…– женщина отпрянула, увидев гостя раздетым до трусов.

– Какой? – быстро спросил Олег, не считая нужным прикрываться.

Она сперва замялась, не находя нужного слова и стыдясь.

– Крепкий, – сказала она с легкой улыбкой.

– На здоровье пока не жалуюсь, – ответил Скляр и добавил, настраивая разговор на игривый тон, – можешь сама убедиться,– он напряг мышцы, показывая свою богатырскую мускулатуру, действительно, очень эффектную и убедительную, о чем ему не раз говорили женщины. Но дежурная этот тон не приняла, поставила графин на стол и собралась уходить.

– Как тебя зовут? – опять развязно спросил Олег.

–Ольга.

– А меня Олег, – представился гость и тут же добавил: – Оля, подожди,– он легко вскочил с постели, чувствуя, как нарастает желание, с которым он не мог справиться, как ему до боли в висках хочется обнять это хрупкое тело, тискать, как тискают малыша в приливе родительских чувств. И в то же время хотелось обладать ею как женщиной.– Я хочу тебе что-то сказать,– он в несколько быстрых шагов, почти прыжков, оказался возле нее, подхватил на руки, как ребенка, бросил на кровать и тут же накрыл всем своим могучим телом. «Что вы …что вы делаете?!» – беспомощно стонала женщина и била кулачками ему в грудь. А он уже зверел…

Тут в дверь опять постучали, только коротко и бесцеремонно, и в комнату вошел один из спутников Скляра.

–Олег Владимирович, вы …– он увидел клубок тел на постели и попятился,– извините, я потом…

Скляр на мгновение отвлекся на него, в бешенстве глянул, но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Ольга неожиданно сильным толчком опрокинула его и кинулась к выходу. Но не успевший уйти молчун преградил ей путь.

– Олег Владимирович, она вас обидела?– с лакейской услужливостью спросил он, крепко держа Ольгу в руках.

Мгновенно остывший Скляр устало махнул рукой:

– Пусти, – откинулся на подушку и почти мгновенно уснул.

– Жаль, – сказал парень, нехотя отпуская Ольгу,– может, тогда зайдешь ко мне?

Она полоснула его ненавидящим взглядом и молча ушла.