Как в воду глядела, Сидорович сказал, что я богатейка и моя доля оставляет сто тысяч. А что звучит, но я сказала, что подумаю и вышла на воздух. Не палить же Седую, насколько я помню, про её телепатию Сидорович не знал вовсе. Так и дождалась я её и вроде как пошла следом, а та остановилась за кустом и выложила мне, что на самом деле моя доля в десять раз больше, причём долларов, а не рублей.

– И что мне делать со всем этим? – я понятия не имела, что делать с богатством, не из Зоны же ходить, я на неё подсела основательно и надолго уже мне отсюда не выбраться.

– Могу посоветовать, но решать тебе, – Седая смотрит пристально, – вот счёт, это клиника для детей, можешь всё туда перевести, если деньги не нужны, а можешь и часть, сама смотри.

Переписала я счёт, и Седая ушла к себе домой, а я провожала её взглядом и думала, -«вот чистая душа, никакой личной выгоды». Пожалуй, так и сделаю, но вытрясу из старого кровососа всё, что положено. С этой мыслью и вернулась к Сидоровичу.

– Теперь слушай, старый кровосос, – я сейчас решительна, как никогда, – Я свою долю знаю, не дура, так что перечисляешь сейчас миллион баксов вот на этот счёт и живи дальше, а не хочешь, так возвращай всё назад, я лучше в костре сожгу.

– Да я это… – замялся барыга понятно, что всё уже пристроил, быстро он уложился.

– Именно это, – ткнула я в цифры счёта. – На благое дело пойдут деньги, и не забывай, что я порой работаю киллером.

– Сердца у тебя нет, без ножа режешь, – запричитал Сидорович, так ему не хотелось расставаться с деньгами.

– Откуда у меня сердце, я же деревяшка бесчувственная, потому и назвали Буратино, – рассмеялась я и ушла от барыги, но только тогда, когда он перевёл мою долю на счёт.

Вот так и живу в Зоне, денег мне хватает, да и куда их, солить что ли, хотя теперь я знаю, куда их можно девать.

ГЛАВА 12КРАСНЫЙ ГОРИЗОНТ

И вот снова, Очередной день в зоне. Моя эмблема свободы, Снова отклеилась. Не очень круто, Нужно будет купить новые. Я вышел из развалин магазина, Там я ложился спать. Конечно, Спать на камнях это не круто, Но я убежал от Долга. На дороге пустота, В горизонте лишь виднеется «Бар 100 рентген»… Я взял свой рюкзак, И направился против ветра, Чувство подсказывало что там, Есть заработок. Ведь в кошелке денег – «Кот наплакал». Пока я шел по дороге, Я приметил стаю крыс. Они что-то ели, И ели очень жадно, Кусая других крыс, «Дабы, мне все досталось!». Я пошел дальше, Но тут меня осенило. А вдруг, Они едят долговца, У которого деньги есть? Мне стало очень интересно, Я достал из кобуры свой кольт, Зарядил его. И прицелился в крыс, Сердце взбесило, Оно колотилось быстрее, и быстрее. Я начал успокаивать себя, Это-же Просто крысы, Чего их взять? После этого утешения, Я начал беспощадно стрелять по крысам, Сначала они разбежались, Но потом, Их будто взбесило. И они набросились всей стаей на меня… Я от неожиданности, Начал отходить, Попутно стреляя в этих тварей. Остался еще два магазина, Дело плохо. И тут в самый не подходящий момент… У меня закончились патроны. «Твою мать!!» – Прокричал я, И заметив металлическую трубу, Я начал пытаться добежать до трубы. Инстинкт самосохранения меня спас, И дал мне адреналина. Я бежал со скоростью света, И наконец. Я взял трубу, После того как я взял трубу, Я почувствовал силу. И потерял страх над стаей крыс, Я начал махать трубой. Влево, Вправо, Влево, И Вниз! Последнего я так сильно ударил, Что его голова раскололась. На трубе осталось кровь крыс, «Оставлю мою спасительницу я себе..» – Сказал я воздуху. И с трубой в руках, Я пошел назад, Для того чтобы обыскать трупа. Когда я подошел к месту, я увидел что это был Монолитовец. «Вот это да, Откуда тебе здесь быть дружище?» – Я начал осматривать его, И нашел его кошелек. «Класс!» -Прокричал я. В кошельке было 950 Рублей. Не очень большая добыча, Я и больше ловил. Но на небольшой срок, Сойдет. Больше у него не было, Кроме молитв Монолита. Я взял и их. После чего, Я отправился дальше, Подальше от «Бара 100 Рентген». За мою голову давали солидную сумму денег… Где я так провинился?

Дело в том что я украл документы Долга: Договора, Подписи, Все это было у меня в рюкзаке. Нужно было быть поосторожней, И побыстрее вернуться на склады, Лишь Только там я смогу, Действительно расслабиться. Лукаш дал мне очень опасное задание, И я его выполнил. Осталось произвести доставку обещанного товара. И Тогда я стану миллиардером, Уйду из зоны, И буду жить сладко. Но неожиданно, я увидел форпост Долга. «Ого, А я нехило так популярен!» – Надсмехнулся я и полез в заросли кустов.

На форпосту был пулемет, И два калаша. Я так называл людей с оружием, Дабы не мучить мой мозг, Который еще довольно простой. Я начал тихо ползти и был похож на улитку, Так как я полз, Ну очень медленно. Когда Долговцы отвлеклись, Я встал, И быстро побежал, Я сверкал пятками. Но тут я почувствовал жар, И электричество в моем теле. «Нет, Пожалуйста, Нет! Только не выброс!» – Начал волноваться я. Небо покраснело, Трава вся пожелтела. Я не обращая внимания на Долговцев побежал буквально перед их, Носом. Я бежал, И бежал. К великому счастью я увидел пещеру, Она была в скале, И сердце подсказывало что там полно денег… Я вошел в пещеру, Были слышны как падают капли, Я шел дальше, Но тут что-то потрогало меня сзади, Я медленно оглянулся а там стоит…

ГЛАВА 13ДВА ДРУГА

– Чернобыльская Зона Отчуждения ночью опасна вдвойне, – говорил одиночке по кличке Ворона его учитель и наставник.

Этот самый наставник позже погиб в ночном рейде, который сам же и организовал, но урок Ворона усвоил: ночью за пределами лагеря делать нечего. Почему? Ну, во-первых, в темноте ночи трудно замечать аномалии, заметно труднее, чем днём. А во-вторых, мутанты ночью опаснее и агрессивнее, были в Зоне даже странные твари, которые выходили на охоту только ночью.

Несмотря на то, что правило Ворона усвоил, он всё же решился на то, чтобы выйти в Зону ночью. Вместе со своим напарником, сталкером по кличке Щегол, Ворона шагал, с холодной осторожностью передвигая ноги.

– Зря, зря мы н-н-ночью вышли, – испуганно заикнулся Щегол, едва ли не выбивая зубами дробь. Новичок крепко сжимал пистолет Макарова в правой руке. Рука его дрожала.

– Зря или нет, но нам лучше добраться до лагеря живыми, – грубо ответил ему Ворона. – Успокойся, чёрт возьми! – чуть громче, чем следует говорить в Зоне ночью, произнёс сталкер.

Щегол замолчал, скрипнул зубами и тихо поплёлся за Вороной.

Внезапно Ворона остановился. Луна, выглянувшая из-за облаков всего лишь на миг, пробежала по поверхности его «Форта» голубым бликом. Сталкер поднял ладонь свободной руки: этот жест призывал остановиться. Щегол, однако, остановился ещё до того, как Ворона поднял руку.

– Что такое… – начал было Щегол, но Ворона тихо шикнул на него и добавил шепотом:

– Заткнись.

Ворона вглядывался в сумрак под деревьями впереди.

– Вон там трава примята. Здесь кто-то есть. Люди, – шепнул напарнику Ворона, указывая на деревья пальцем.

Словно оправдывая его догадки, из-за деревьев вышли бандиты (а это точно были бандиты, их выдавали чёрные кожаные куртки и плащи). Первым вышел, как определил Ворона, главарь их немногочисленной шайки.

– Надо же, – ухмыльнулся (разглядеть лицо главаря было не так-то просто, но Ворона был уверен, что тот ухмыльнулся) бандит, – cрисовал нас.

Ворона молча нацелил на главаря пистолет.

– Не-е-е, фраерок, – отрезал главарь. – Мы так не поговорим. Брось волыну на землю.

– Чтобы ты нас убил? – едва не засмеялся Ворона.

– Выбора у тебя нет, – холодным тоном заметил главарь. – Либо ты кладёшь волыну на землю, либо вы оба остаётесь гнить на этой дороге.

Ворона посмотрел по сторонам. Из-за деревьев позади также появились бандиты: в общем количестве сталкер насчитал восемь человек. При этом трое из них, включая их главаря, однозначно были довольно опытными (а Ворона понял это по их стволам: это были «калаши», тогда как новички чаще всего ходили с пистолетами вроде ПМа), не чета Вороне или тем более Щеглу.

Ворона показательно вытянул руку, настороженно оглядел окружавших его людей и медленно разжал ладонь. Когда пистолет упал на землю, главарь, до этого словно игнорировавший Щегла, вновь ухмыльнулся:

– А ты, парень, сейчас возьмёшь его пушку и принесёшь мне.

Бандиты стали подходить ближе к месту действия. Похоже, их интересовало, что же произойдёт дальше.

– Делай, как он говорит, – пригрозил один из бандитов Щеглу.

– Всё, всё сделаю, – взмолился Щегол, – Только оставьте меня в живых! – сталкер застучал зубами в истерике.

Главарь так же холодно и спокойно сказал:

– Всё будет в порядке, если сделаешь так, как я скажу.

– Д-д-да, – кивнул Щегол, поднял с земли пистолет и направился к главарю.

– Давай ствол, – произнёс главарь, широко улыбаясь, и после добавил. – А свой себе оставь.

Щегол протянул главарю ствол и послушно встал перед ним, ожидая новых указаний.

– А теперь, – вернул себе холодность тона главарь, – если хочешь жить – убей своего друга.

На лице Вороны, позади которого стояли бандиты, готовые выстрелить в него в любой момент, промелькнул испуг. Бандиты расступились, Щегол навёл на друга пистолет.

– Щегол, – сказал хрипло Ворона, – Они и тебя убьют.

– Заткнись, – заорал Щегол и нажал на курок.

Прозвучал громкий хлопок, сверкнула в огненной вспышке пуля, которая вошла Вороне в грудь. Сталкер упал на землю, и Щегол подошёл ближе. Главарь смотрел на происходящее, и на лице его не было видно признаков каких-либо эмоций.

Ворона закричал от боли, и Щегол выстрелил снова, целясь теперь уже в ногу. Затем Щегол выстрелил Вороне в живот, нервно усмехнулся и ненадолго замер, будто любуясь делом своих рук. После этого новичок сделал ещё несколько выстрелов в ноги, будто вошёл во вкус. Ворона булькал и хрипел на земле.

– Я д-д-давно хотел сделать это, В-в-ворона, – смеялся Щегол, направляя пистолет Вороне в голову, – О-о-очень давно.

Раздался хлопок последнего выстрела, в обойме остался один патрон. Ворона истекал кровью и уже не подавал признаков жизни. Щегол мог бы выстрелить в главаря, но он не стал этого делать: он был уверен, что его отпустят.

– Молодец, – отметил главарь и добавил, обращаясь к бандитам: – Заберите у него ствол и бросьте в аномалию вместе с трупом.

Щегол неверяще уставился на главаря, выпучив глаза. Он отбросил пистолет, будто бы надеясь, что бандит смилуется и отменит свой приказ, но этого не случилось. Щегла грубо ухватили за руки и потащили куда-то за дорогу, а рядом с ним влачился по земле труп его мёртвого друга, сталкера по кличке Ворона.

– Оставьте меня в живых, – ныл Щегол, не пытаясь вырваться, – Я всё отдам, всё отдам! Я знаю несколько тайников, я знаю, где Ворона прятал хабар!

Главарь не обратил на него никакого внимания. Он тихо шагал за процессией, кутаясь в кожаный плащ и изредка поглядывая по сторонам, а на лице его вновь застыла жутковатая ухмылка. Он пробурчал что-то себе под нос, и до ушей Щегла донеслось: «Безвыходных положений не бывает в принципе».

ГЛАВА 14ПЕРВАЯ

Мы подъехали к воротам. «Прибыли! – крикнул водитель, – Добро пожаловать в зону отчуждения!». Пассажиры, новоявленные сталкеры, начали покидать кузов грузовика. Немного помедлив, я подняла с пыльного пола свой рюкзак, накинула его на одно плечо и спустилась на землю. Мертвую, сухую, отравленную радиацией землю Зоны. «Интересно, как примут?» – я не могла не беспокоиться по этому поводу. В Конце концов, я была первой и, пожалуй, единственной женщиной, прибывшей в Зону в качестве сталкера. Новобранцы заметно нервничали, никто друг с другом не разговаривал, чтобы не выдавать волнения. Зато ко мне больше не лезли с расспросами и нравоучениями, ведь еще сутки назад мы с будущими товарищами по оружию обсудили мое незавидное положение в Зоне.

– Что, Егорыч, опять зеленых привез? – командир базы вышел к нам за ворота. Это был крепкий коренастый мужчина лет сорока шести, у него уже начали проступать залысины и седеть усы.– О, и девчонок привез! Хорошее дело, а то ребятам совсем не сладко тут приходится без женского внимания.

А девчонки действительно были, но то были девчонки, так сказать, по вызову. Так случилось, что в пути к нам подсели шесть молоденьких девушек. Оказалось, они приезжали в Зону по контракту. Зарабатывали неплохие деньги на удовлетворении биологических потребностей истосковавшихся по женской ласке бойцов.

Нас провели на территорию базы. Приезд девушек всегда был праздником, поэтому нас сразу отвели в бар, там же и состоялось мое знакомство с отрядом.

– Вика Волкова. Тюмень. Двадцать восемь лет. Не замужем. Детей нет.– все, что я сообщила, когда пришла моя очередь рассказать о себе.

Наемники зашептались, кое-откуда послышались смешки.

– Дожили! Баб воевать привозят! На чёрта она тут нужна? – первым не выдержал снайпер Глаз. Николай, если официально, но это имя осталось в той жизни. В Зоне его знали под позывным «Глаз».

– Ехала бы ты домой, девочка, детей рожать, – высказал свое мнение один из самых матерых сталкеров, Калач.

– Ну ладно, ладно вам. Чего на девку накинулись? Может, беда какая приключилась, вот и решила счеты с жизнью тут свести. Я этого тоже не одобряю, но раз приехала, значит надо ей так. Нам бойцы лишними не будут.– вступился за меня командир базы, Орехов.

Вскоре сталкерам порядком по-наскучило обсуждать и глазеть на меня, тем более, что девушек для отдыха было всего шесть, а мужиков на базе гораздо больше и каждый хотел урвать свой кусочек счастья как можно скорее. Я села за самый дальний столик, рюкзак бросила рядом на скамейку. Я понимала, что мне придется жить с этими людьми под одной крышей, отдельный барак мне никто выделять не стал бы. И знала, что мне придется заслужить их уважение, иначе я тут не выживу- сожрут, а то еще чего хуже сделают.

Сталкеры- далеко не самый успешно социализировавшийся народ. В основном это бывшие военные, контрактники, которые привыкли воевать: жизнь в мире для них- не жизнь. И тут я- сирота, с девяти лет росла в детдоме: отец разбился на мотоцикле, когда мне было шесть, мать убил по-пьянке отчим. После детдома пошла в женский армейский отряд, закончила военное училище, в боях не бывала. Я не прижилась в «свободном» обществе, вот и поехала в Зону воевать с местными, да с бандитами. Может, хоть здесь пригожусь.

– Вика Волкова, значит- Улыбаясь, Орехов подсел ко мне с кружкой пива.– ну пей, значит, Вика Волкова. Сама-то, небось, прячешься от глаз похотливых, до бара дойти боишься! – несмотря на все его подколы, смех у него был добрый.

– Спасибо, командир Орехов. Имя-отчество у вас есть, или так все и зовут по фамилии?

– Имя-отчество, говоришь? Владимир Федорович я, но зовут по фамилии и на «ты» обращаются. Ни к чему эта фамильярность. Зона зазнаек не любит, перед ней все равны.