Отзывы на книги автора «Иван Крылов»

Басня, как жанр, мне вообще не нравится. Сложно сказать, какое впечатление произвели бы оригинальные античные басни или произведения Лафонтена, но набивший с самого детства оскомину Крылов так и остался для меня таковым. Его я не читала со времён старшей школы. Он ассоциируется с целым рядом воспоминаний. Вот, в раннем детстве наравне со стихами Маршака и Барто мне дарят томик Крылова и сотню раз назидательно читают о бездельнице Стрекозе. Или вспоминается школа, начальные классы и бесконечная зубрёжка басен до тех пор, пока они не отскакивают от зубов, а их смысл теряется. И даже старшие классы, когда я решила пройти прослушивание в театральный кружок и для этого, разумеется, нужно было продекламировать Крылова. И всё же дело, пожалуй, не в этом, поскольку, например, к Пушкину или Лермонтову, которые так же на слуху с младых ногтей, у меня подобной неприязни нет. Не нравится мне именно этот противный назидательный характер такого жанра литературы как басня. Мне не нравится, что он тесно связан с сатирой (и сам Крылов, конечно, известен как сатирик, но благо, что в его баснях именно социальная и злободневная сторона сатиры - за счёт её маскировки посредством зооморфности - не так заметна). Зооморфизм, присущий басням вообще, не только в творчестве Крылова, для меня является ещё одним отталкивающим фактором. Почему-то противно читать о человеческих качествах в животном обличье и наоборот. Здесь же это выглядит во стократ абсурднее, так как речь идёт не просто о, скажем, ослиной упрямости или львиной храбрости (за четыреста страниц басен от льва в качестве одного из основных персонажей уже тошнит, но вот я всё равно его упомянула), а о совершенно человеческом поведении, социальном устроении и прочих аспектах жизни, только в главных ролях выступают животные.
Возвращение к творчеству Крылова в более зрелом возрасте не сложилось успешно, но я на это и не рассчитывала. Читать было абсолютно не интересно, никакой пользы я для себя не извлекла, манера письма автора мне тоже не нравится, то есть исключительно стилистической стороной удовольствоваться тоже не получилось. После буквально каждой басни я задумывалась о том, зачем вообще взрослый человек, писатель, посвящал своё время тому, чтобы слагать все эти истории. Хуже всего же выглядели заключительные басни, недописанные или просто не вошедшие в первые девять книг. Они, как я поняла, являются, так сказать, специфически авторскими. Очень отличаются от всех остальных, написаны совершенно в другой манере и, откровенно говоря, выглядят хуже прочих произведений. Остальные басни объединены схожими стилистическими приёмами, сюжетами и персонажами. Впечатление по прочтении такое, будто читаешь одну огромную, нескончаемую басню, где, как в дурном сериале, происходят одни и те же абсурдные действия.

Басня, как жанр, мне вообще не нравится. Сложно сказать, какое впечатление произвели бы оригинальные античные басни или произведения Лафонтена, но набивший с самого детства оскомину Крылов так и остался для меня таковым. Его я не читала со времён старшей школы. Он ассоциируется с целым рядом воспоминаний. Вот, в раннем детстве наравне со стихами Маршака и Барто мне дарят томик Крылова и сотню раз назидательно читают о бездельнице Стрекозе. Или вспоминается школа, начальные классы и бесконечная зубрёжка басен до тех пор, пока они не отскакивают от зубов, а их смысл теряется. И даже старшие классы, когда я решила пройти прослушивание в театральный кружок и для этого, разумеется, нужно было продекламировать Крылова. И всё же дело, пожалуй, не в этом, поскольку, например, к Пушкину или Лермонтову, которые так же на слуху с младых ногтей, у меня подобной неприязни нет. Не нравится мне именно этот противный назидательный характер такого жанра литературы как басня. Мне не нравится, что он тесно связан с сатирой (и сам Крылов, конечно, известен как сатирик, но благо, что в его баснях именно социальная и злободневная сторона сатиры - за счёт её маскировки посредством зооморфности - не так заметна). Зооморфизм, присущий басням вообще, не только в творчестве Крылова, для меня является ещё одним отталкивающим фактором. Почему-то противно читать о человеческих качествах в животном обличье и наоборот. Здесь же это выглядит во стократ абсурднее, так как речь идёт не просто о, скажем, ослиной упрямости или львиной храбрости (за четыреста страниц басен от льва в качестве одного из основных персонажей уже тошнит, но вот я всё равно его упомянула), а о совершенно человеческом поведении, социальном устроении и прочих аспектах жизни, только в главных ролях выступают животные.
Возвращение к творчеству Крылова в более зрелом возрасте не сложилось успешно, но я на это и не рассчитывала. Читать было абсолютно не интересно, никакой пользы я для себя не извлекла, манера письма автора мне тоже не нравится, то есть исключительно стилистической стороной удовольствоваться тоже не получилось. После буквально каждой басни я задумывалась о том, зачем вообще взрослый человек, писатель, посвящал своё время тому, чтобы слагать все эти истории. Хуже всего же выглядели заключительные басни, недописанные или просто не вошедшие в первые девять книг. Они, как я поняла, являются, так сказать, специфически авторскими. Очень отличаются от всех остальных, написаны совершенно в другой манере и, откровенно говоря, выглядят хуже прочих произведений. Остальные басни объединены схожими стилистическими приёмами, сюжетами и персонажами. Впечатление по прочтении такое, будто читаешь одну огромную, нескончаемую басню, где, как в дурном сериале, происходят одни и те же абсурдные действия.

- Нет, нет! не вытерплю такую злую муку!
Зарежусь, утоплюсь…
- Царь все предвидел то и, страхом отчим движим,
Велел ей пузыри носить на место фижем,
Чтоб, если кинется в реку, наверх ей всплыть;
А за столом велел лишь жеваным кормить,

Еще нынче утром и представить не могла, что стану перечитывать эту милую крыловскую безделку. Когда бы не интерес, проявленный к пьесе sq , благополучно забыла бы о ней еще на треть века. примерно столько прошло со времен первого знакомства. Но после его рецензии на забытую миром камедь, как честный человек, просто обязана была перечесть. Как бы то ни было, а вещица оказалась запоминающейся и в сюжете, включая речевые особенности персонажей, больших ошибок, вспоминая не сделала.

Смотрите, в некотором царстве, в некотором государстве живет прекрасная королевна Подщипа, дочь царя Вакулы. Узнав о ее красоте северный корол Трумф засылает сватов, коих с негодованием отвергают - Подщипа любит товарища детских игр князя Слюняя.

Увы! из детских я к нему привыкла лет,
И с ним заветного у нас друг другу нет!
Как вспомнить я могу без слез его все ласки,
Щипки, пинки, рывки и самые потаски!
Делили все мы с ним забавы меж собой:
Катанья в масляну, качели о святой,
Друг без друга, увы! мы в жмурки не играли
И вместе огурцы по огородам крали…

Взбешенный отказом Трумф, осаждает царство Вакулы,

Все меры приняты: указом приказали,
Чтоб шить на армию фуфайки, сапоги
И чтоб пекли скорей к походу пироги.
По лавкам в тот же час за тактикой послали,
Намазали тупей, подкоски подвязали,
Из старых скатертей наделали знамен,

Но

Но ах! уж поздно все! Трумф под город пробрался,
Как вихрь, в полях взвился и в город он ворвался.
Ах! сколько видела тогда я с нами бед!
У нас из-под носу сожрал он наш обед,

Прекрасная Подщипа настроена романтично и скорее готова умереть, чем пойти за немчуру, который видит семейную идиллию так:

Из крушешка отна мы путем пифа пиль,
Из трупошка отна тапах с тапой куриль;

И все бы ничего, но мужчина ее мечты не спешит прощаться с жизнью

Пойдем же, бросимся сейчас стремглав в окошко,
И сломим головы. (Тащит его за руку.)
Слюняй Постой, постой немносько!
Отсей вить высоко. Позяюй, бьёсюсь я,
Но тойко, знаесь сто: из низнего зийя.

Девица, меж тем, настроена решительно и уже бы ее сопливому аманту сложить голову, но Цыганка (такой доморощенный психолог+позитивный астролог, два в одном) проявляет недюжинную смекалку, подсыпав армии Трумфа чихательного порошка и тем деморализовав неприятеля.

Так, слышь, у них теперь такая чихотня,
А что еще смешней – такая беготня,
Что наши молодцы их только окружили,
Так немцы, слышь ты, все и ружья положили.

Мы победили, российское оружие в очередной раз торжествует, честным пирком, да за свадебку. Только Слюняю обгаженные штаны переодеть и Ура!

Так о чем бишь я - снова смеялась. И да, поняла наконец, откуда через двести лет есть пошел Федот-Стрелец Филатова. У всего свои корни, народно любимая пьеса выросла из "Подщипы"

Я с детства не любила басни. Сложно сказать почему. Юрий Олеша свою нелюбовь к басням объяснял тем, что детская фантазия не способна представить почему животные ведут себя, как люди. От медведя, осла, льва ожидаешь событий, а они вместо этого пускаются в скучнейшие диалоги, спорят, обижаются, хитрят. Возможно это и так, я, право, в детские годы об этом вообще не задумывалась.

Выбрав из классиков ХVIII века (требовалась для закрытия одной из игр здесь на сайте) Ивана Андреевича Крылова и памятуя мою детскую нелюбовь к басням, остановила выбор на пьесе, тем более, что с Крыловым драматургом не знакома совершенно.

Небольшая пьеса со "сказочными" персонажами и довольно занимательная порадовала и повеселила, кабы не одно но... Довольно сложно дались мне диалоги двух персонажей.

К царевне Подщипе сватается немецкий принц Трумф. Девица отказывает по причине давней и страстной любви к князю Слюняю. Слюняй, он и в Африке Слюняй. Лучше имени для подобного персонажа и не придумаешь. И внимание (!) первое препятствие :

Да, да! подсунься-ка к его ты паясу:
Ведь деевянную я спагу-то носу!
А как бы ты хотея?
Мне матуска носить зеезной не веея.

Согласитесь, так себе "рыцарь без страха и упрека", маменькин сынок с дефектами речи и деревянной шпагой на боку. А каково читать? Кабы он один, то ничего, но есть еще злобный немец Трумф, который за отказ Подщипы обещает пойти войной на русского царя. Понятно, что его реплики написаны ломаным русским языком с сильнейшим акцентом, чтобы повеселить читателя, но мне смешно было только при первом знакомстве, дальше требовался переводчик)

Старофа ль, анкель мой! прелесна мой княшон!
Для плапалушна шас, кохта мой пудешь шон,
Мой ноши весь не спит, и серса польна сшотся;
Прелесна тфой фикур на мой туша шифется.

Право, царевне при таком выборе можно только посочувствовать. Это и подчеркивает Иван Андреевич, высмеивая трусость "слюнтяя" и наглость "триумфатора" (а дураки они оба), придает речи женихов характерные особенности. Ну, а когда эти двое встречаются и ведут диалог, тут уже .... полная кульминация)))

Царь Вакула , чтобы спасти жизнь, всячески уговаривает дочь выйти замуж за немца. Однако Подщипа не собирается снимать розовые монокли с глаз и до конца пьесы остается верной своему суженому (без ссор и каприз хотя не обошлось).

Неизвестно, что стало бы с государством из-за упрямства негодной девчонки, кабы не цыганка. Именно она оказывается умнее и хитрее царя и его придворных.

Острая пародия на самодержавие в свое время не была пропущена цензурой и пьеса вышла в печать через много лет уже после смерти Крылова.

Мужик купец и три дочки. Две из них очень любят деньги отца, да и вообще деньги. И пропал отец, а они и слезинки не обронили.

у старшей и середней дочери есть женихи богатые и что собираются они выйти замуж, не дождавшись его благословения отцовского

А третья младшая. Самая добрая. За отца переживала и в подарок, цветок попросила., пусть и красоты не описуемой (думаю она не обиделась, если бы отец привёз ей обычный аленький цветочек), но всё-таки не какие-то там бриллианты. И чудовища полюбила.
Ведь главное какая у него душа, ну и пусть он не красив. Ну каким сделали, тут уже ничего не мог он поделать. А есть вообще люди, красавцы, а душой гнилые.

И очень напоминает "Красавицу и чудовище" Диснея

Я предпочитаю не писать про классиков, ибо ничтожен есмь, но тут промолчать не могу. Искромётная совершеннейше вещь! Другим пьесам я выставила оценку ниже, ибо - простите, Иван Андреевич! - неактуальны они уже, и все эти незамысловатые сюжеты я уже читала в нескольких вариациях. Писатель и сатира, понятное дело, всегда дружат против чего-то, и у Крылова в каждой пьесе ясно видно, против чего именно. Исчезла реалия - ушла и актуальность. Но у "Подщипы" остался юмор. Честное слово, ТАК смешно мне уже давно не было.
Ах, несчастная царевна Подщипа - два жениха, и один другого краше. Первый, князь Слюняй, душевно по-прежнему в детсадовском возрасте. Ему бы мамку, а не жену. Второй, принц Трумф, самовлюблённый немецкий болванчик. И оба страдают "фефектами фикции", так что их диалог - настоящая смеховая кульминация пьесы:

Слюняй : Ну вот и я пьисой!
Трумф: Пати-ка, прат, сюта!
Слюняй: Ой, смейть!
Трумф: Мне ната ти!
Слюняй: Пьисья моя беда! Помиюй, дядюська!
Трумф: Нет, милуй мой не мошна. Смерть тфой.
Слюняй: Пьяпай.
Трумф: От тфой пришел мне польно тошно.

‎

«Кот-Васька плут! Кот-Васька вор!
‎И Ваську-де, не только что в поварню,
‎Пускать не надо и на двор,
‎Как волка жадного в овчарню:
Он порча, он чума, он язва здешних мест!»
‎(А Васька слушает, да ест.)

Содержание этой маленькой книжечки всего на восемь страниц запомнилась мне надолго. Практически "А Васька слушает, да ест", превратившееся в поговорку, как и "Пусти лису в курятник" сопровождают нас всю жизнь. Прочитав эту басню, мне очень захотелось прочитать и другие басни Крылова, особенно после того, как я увидел скульптуру Крылова в окружении героев своих басен в Летнем саду в Ленинграде.

Лестов. Нет, я в самом деле влюблен, и влюблен страстно, отчаянно!
Маша. Вы влюблены? страстно, отчаянно? а во многих ли, смею спросить?

Нежданно-негаданно, обнаружила жемчужину там, где меньше всего рассчитывала: никогда бы не подумала, что мне может настолько понравиться пьеса Крылова. Если уж быть честной, до того как “Модная лавка” выпала мне в игре к клубе “Драматургия”, я даже не думала, что Иван Андреевич вообще писал что-то, кроме басен. Но и потом ожидала, скорее, что пьеса окажется устаревшей, скучной, чересчур морализаторской и нравоучительной — в общем, ожидала чего угодно, но уж точно не того, что чтение доставит такое удовольствие.

Ни заскучать, ни оторваться мне в итоге не удалось. Явления сменяются с огромной скоростью, мелькают персонажи, царят неразбериха, бардак и веселая кутерьма. Сюжет строится вокруг пары Лестова и Лизы: влюбленные мечтают пожениться, но не могут получить согласие её отца, помещика Сумбурова. Мачеха Лизы планирует выдать падчерицу замуж за своего родственника, поэтому вынуждает мужа отказать Лестову. Теперь молодому человеку необходимо найти способ убедить упрямого помещика изменить своё решение, для чего он заручается помощью Маши, служащей в модной лавке мадам Каре.

Несмотря на то, что пьеса и легкая, и забавная, есть в ней и глубина, и актуальность, а персонажи — сложнее и неоднозначнее, чем можно было бы ожидать от комедии положений. Основная тема — то преклонение и даже благоговение, которое испытывали современники Крылова перед всем иностранным (хотя, мне кажется, и до недавнего времени эта тенденция еще вполне была жива и здравствовала). Тут и помещики, которые пытаются вести хозяйство на европейский лад, но не учитывают различия в климате и почвах. Тут и модники и модницы, не считающиеся с деньгами, стоит только им услышать заветное “мы их с последними кораблями прямо из Парижа получили”. Тут и приезжие французы, которых нанимают учителями к детям, хоть французы эти могут оказаться не то что не учителями, а и вовсе бродягами и проходимцами, сбежавшими из Франции от уголовного преследования. На этом фоне Сумбуров с его “Я ведь за модой не гонюсь” поначалу кажется едва ли не самым разумным и адекватным персонажем пьесы. Но нет — именно что “кажется”. Внешние прагматизм и приверженность всему отечественному скрывают оголтелую ксенофобию, узость мышления и желание удержаться как можно дольше за привычный уклад жизни. И даже выбирая жениха для дочери, Сумбуров склоняется в итоге к тому, кто меньше “замаран” связями с иностранцами. Но и Лестов, несмотря на то, что ему, казалось бы, следует быть персонажем положительным, по большому счету, довольно непригляден: повеса, игрок, промотавший значительную часть состояния, человек увлекающийся и легкомысленный. Так что хоть happy end для влюбленных и наструпает, но оказывается “с душком”, а в “долго и счастливо” для молодой пары не особо веришь.

Виктория Kolombinka в своей рецензии очень справедливо заметила, что пьеса напоминает итальянские комедии дель арте — и как и положено в таких комедия, умная служанка Маша превосходит всех ловкостью и находчивостью. Вот только Маша в пьесе — крепостная, принадлежащая сестре Лестова, так что её помощь и участие молодой человек “покупает” обещанием дать отпускную и три тысячи рублей приданого. Так что и тут Иван Андреевич не обошел стороной отечественные реалии.

В качестве итога скажу, что “Модная лавка” оказалась любопытным открытием и ощущается, если честно, как первое по-настоящему полноценное знакомство с Крыловым.

Про таких скажут без вины виноват и будут правы.
Немного напоминает отдел бухгалтерии в организации.
И вроде туда придешь с хорошим настроением, и добра всем пожелаешь, и поинтересуешься как здоровье, может ещё что-то не относящееся к делу обсудишь, но стоит коснуться серьезных вопросов,

Манипуляция - сама по себе сильная штука, а в руках влиятельных становится грозным и убийственным оружием.
Чтобы противостоять такому нужен внутренний стержень и опыт. И пусть Ягненок пытался как мог избежать страданий, но в данной игре убеждения не помогли, а потому Волк будет сыт.

Модная французская лавка с русским сервисом.

На первый взгляд классическая комедия с триединством времени, действия и пространства. Впрочем, отступления от характеров (однозначная положительность финала под большим сомнением), отсутствие однозначно трактуемых героев, "безнаказанность" "порока" отводят от канона.

Ни французских лавок, ни французских товаров; да не здесь будь сказано, и французов-то терпеть не может; ему вот все дай русское; а что у нас хорошего-то сделать умеют? — Кабы не ваши мадамы, так, прости господи, хоть совсем без платья ходи!

Текст злободневный. Сатира на нравы, обличение галломании (мода, профессионализм гувернеров и гувернанток). Текст политически острый. Ситуация, известная современникам, акцентирована отсылкой к походам.
Крылов реинтерпретирует материал, с которым уже работал. Остро, смешно и легко.