Вместило профиль полотно,
Взгляд тревожных глаз,
Сбоку темное окно,
Тень ложится на матрас.
Кормит мать дитя,
В руках открыта книга,
Не услышат здесь нытья,
Здесь взрослеют мигом.
Не знает малое дитя,
Зачем оставили Егора,
У мамы горы для шитья,
Придет она не скоро.
Не знает маленький Егор,
Что разрушена семья,
Просил неволю прокурор,
Кивнула с легкостью судья.
Узнает мальчишка лица,
Приходит мама наконец,
Мама вовсе не убийца,
Мама просто продавец.
Он втирает дух неволи,
Этот маленький изгой,
Он узнает много боли,
Отец ушел к другой.
Узнает невольник детдом,
Матери он не дождется,
Прошагает по югу пешком,
Стране поскучать придется.
Конечно, солдат не спросили –
На склоне кавказских гор,
Лежит герой России
Рядовой Сергеев Егор.
На мальчишек оперлась держава,
Из бедной глубинки ребята.
Им – кровь и ненужная слава,
Матери – боль за солдата.
Дарят женщинам духи,
Машины, кольца, шубы,
Любимой подарю стихи
И поцелую нежно в губы.
Сочиню любимой песню,
Там – вершины синих гор,
Нашим чувствам тесно,
Душа стремится на простор.
Подарки превратятся в пыль,
Холодно будет и пусто,
Останется письменный стиль –
Вечно живет искусство.
В сотнях прожитых лет
Любовь растворится в тумане,
Прольется живительный свет,
Прочтут посвященье Татьяне.
посвящается сыну, Гусарову Михаилу
Землю окинул взглядом:
Прибыль считают людишки,
Готовятся к смотрам, парадам,
Пишут ненужные книжки.
В храмах крестятся всуе,
В каждом преступник сидит,
Грязные планы рисуя,
Ползет по земле паразит.
На земле он пока не лишний,
От водки валяется тара,
Знает о нем Всевышний,
Послали в лес санитара.
Строим друг другу козни,
Сатане сдаем зачет,
Замашки модны козьи,
Ближнего кинуть не в счет.
Кто мелочь не брал и не врал,
И честным казался вроде,
В помыслах не плел криминал –
Нет таковых в природе.
Подальше упрятал зависть,
Плели интриги давно,
Гнилая появится завязь,
Вытащи из глаза бревно.
Эпидемии, болезни, ураганы,
Рыцарям кромешной тьмы
Изменит Всевышний планы,
Когда изменимся мы.
Увидим участок суши,
Где речь и песня ласит.
«Здесь чистят от скверны души» –
Надпись у входа гласит.
Правда в России разная
На всех полюсах, этажах,
Сверху портретно бумажная,
Снизу – надежда и страх.
Отпустили наживу ушпайку,
Многих настиг паралич,
Коммунисты давали пайку,
Теперь – бездомный и бич.
На кухне кастрюльный бум,
Перешивают пальто и блузки,
Убрали национальный пункт,
Боюсь назваться русским.
В СМИ заорут: «Фашисты!
Все братья, все наши!»
Борзой пошел журналист,
Давно не лежал у параши.
За тебя начнет решать,
В подноготной рыться, петух,
Надо бросить дышать,
Если русский имеешь дух.
Предлагают покорно мычать,
Пока не почернела страна.
Поздно потом замечать –
В нас полетит стрела.
Лежала шапка Мономаха,
Поди, размер узнай,
Кому власть, тюрьма и плаха,
Шапку свистнул Разумбай.
Разумбай поближе к власти,
Ступень последняя видна,
В пылу последней страсти
Разумбай дошел до дна.
Разумбай на разных полюсах
Упасть, подняться довелось,
Его не взвесить на весах,
Не взвесить русское авось.
Нищий, принц и олигарх,
В копилку разум собирай,
Последний царь – монарх,
Власть профукал, Разумбай.
Профукал, денежки любя,
Голым сел в калошу,
Отметит каждый про себя:
«Разумбай, он был хороший».
Обозвали Разумбаем,
Чешет лысину судья,
«Ответа мы не знаем», –
Твердит терпила и скамья.
Треть России – Разумбаи, –
В палатах ходят и в избе,
Они не входят в волчьи стаи,
Они гуляют по себе.
Последний режешь каравай,
Хапнул кто-то через край,
Не паникуй, не унывай,
Не очень страшен Разумбай.
Всех козлов прощаю,
Кто плел интриги или нет,
Откинусь ближе к маю,
Отволок двенадцать лет.
Толкает система на подлость,
Обещая УДО и поблажки,
На ближнем выместил злость,
Отпил из хозяйской фляжки.
Бодро вошел в актив,
Кум отзывается лестно,
Использовали, как презерватив,
Твое будущее им неинтересно.
План выполняет ГУИН,
Свечу не поставим в храме,
Вбивает между зэками клин,
Выйдут на волю врагами.
Строит одну вертикаль,
Доложить спеши бегом,
Воняет она, как фекаль,
Не то, что омуль с душком.
Холуйство и верность в почете,
Донос – желанный гость,
Отрицаловка вся на учете,
В горле застрявшая кость.
Красный возводят пояс,
Помогут, кто не привык,
Системе кланяйся в пояс,
Молчи и мычи, как бык.
Вертикаль трактует правила,
Но радости нет на лицах,
Никого она не исправила
Ни в зонах, ни в темницах.
О проекте
О подписке
Другие проекты