Скачет по сцене петух,
В голубые наряжен перья,
Принижает русский дух,
Какое уж там веселье.
Не принимает страна
Содома и Гоморры,
Вездесущий помог сатана,
Покинули педофилы норы.
Калечат детей подонки,
Наказание непомерно малое,
Видно, вольготно на шконке,
Вышел – опять за старое.
Дала слабину ботва,
Крылья распустил петух,
Голубая на зоне ботва,
Боевой не утратила дух.
Не карает закон по-полной,
Не признает насильник вины,
Катятся педофильные волны
По просторам великой страны.
Уснула усталая зона,
Звезды мерцают новые,
У входа висит икона,
Ветви прибиты еловые.
Новогодняя опустилась ночь,
Месяц повис дугою,
Хороводит у елки дочь,
Где место и время другое.
Месяцы долгой надежды
Скоротают чьи-то пути,
Мы виноваты… как прежде –
Заблудших, Господь, прости!
Зреет в душе молитва,
Рождает молитву вина,
Она ранит и режет, как бритва,
Не выпить ее до дна.
Никто не верит в раскаяние,
Но точки сомнения есть,
Камень взяли у Каина –
Зависть и подлую месть.
На душе больно и сорно,
От страха застыла плоть,
Сотворит молитву притворно:
Спаси и помилуй, Господь!
Любит богатство и славу,
Себя не намерен полоть,
Падок на низость, халяву…
Прости человека, Господь!
Свобода приснилась мне,
Пролетит незаметно год.
Растает снег по весне,
По реке поплывет пароход.
Разбудят природу гудки,
Зеленый пробьется росток,
В устье Недлинной реки
Притулился степной городок.
Девчонка стояла на пристани,
Потеряла невеста покой,
Платочком махала неистово,
Стала девчонка женой.
Прости меня, Света,
Наша любовь незрима,
Пролетело короткое лето,
Весной кончаются зимы.
Весной зацветет городок,
Плющом увиты ступени,
На пристани смолкнет гудок,
Ветка запахнет сирени.
Скворцов долгожданный прилет –
Песню затянут свою,
Пролетел незаметно год,
На палубе верхней стою.
Все ближе родимый дом,
Поставлена последняя точка,
Света машет платком,
К маме прижалась дочка.
В устье Недлинной реки
Опустилась медленно ночь,
Касаюсь любимой руки,
Я впервые увидел дочь.
Перед бурным рассветом
Жизни листаем страницы,
В прошлом разлука, Света,
Пусть дочке спокойно спится.
В кармане только семечки,
Сюжет весьма простой,
Спешу на встречу к Эммочке
Веселый, холостой.
Эмма, Эмма, Эммочка,
Мутить не буду воду,
В ходу сегодня темочка –
Махнем-ка на природу.
Леса кругом сосновые,
Воздух, как нектар,
Там озеро Еловое –
Небесный Божий дар.
Вода блестит хрустальная,
По берегу – песок,
Ведет тропинка дальняя
В малиновый лесок.
Малиновый лесок,
Другого не сыскать,
Малины туесок –
Лесная благодать.
Эмма, Эмма, Эммочка,
Про любовь споем,
Проведем прекрасно времечко
В лодочке вдвоем.
Озеро Лесное,
Палатки встали в ряд,
Пахнет елью и сосною,
Малиновый закат.
В порту ребята настоящие,
На хлебе выросли, на щах,
Тырят коробки, ящики,
В личных роются вещах.
Богатство может ранить,
От тяжестей возникнет грыжа,
Друзья решили раздербанить
Большую сумку из Парижа.
Была большая неприязнь
К своим и прочим богатеям,
Уходила за спину боязнь,
Когда встречались с геем.
Лайнер прибыл с опозданием,
Виноват, наверно, экипаж,
Всем французам в назидание,
Вскрыли каверзно багаж.
Нашли лягушачьи лапки, –
Француз, козел болотный.
На дне лежали папки
И пакет бумажный плотный.
В пакете порнофотографии,
В разных позах дети,
Обширна очень география,
Педофилов немерено на свете.
Француза проучить порешили,
Пусть запомнит вояж,
Правда, при этом согрешили –
Себе оставили багаж.
Подняли лягушатника на вилы –
Компромат подбросили на пост,
Россиян достали педофилы,
Пусть побегает прохвост.
В порту ребята настоящие
Может, чуточку не правы…
Дербанят чемоданы, ящики,
При этом борются за нравы.
Бугры не развили глотки,
У мужика в уме мычание,
Самородки прятали в подметки,
Любит золото молчание.
Рыжий правильный металл
Мыли в устье на косе,
Хозяин план давал,
Довольны были все.
Сверх плана мыли жилу,
Катил хороший фарт,
Золотишко гнали живо
В общаковский лагерный ломбард.
По зоне двигалось рыжье,
Консервы, чай и водка,
У конвоя клинило ружье
При виде самородка.
Сходила вольница на нет,
Станет зона глыбой,
Исчез коммерческий буфет
И бочки с красной рыбой.
Коротки и чеканны фразы,
Не строчит словесный пулемет,
В одежду прятали алмазы,
Овечий серенький помет.
Этапы гнали в Тикси,
Шли тайгой по суше,
Во рту рыжели фиксы,
У многих – алмазные уши.
Уши ставили с приколом
Вдали от сучьей публики,
Между кожей и телом –
Состояние в тысячи рубликов.
Вгоняли уши по кругу:
Поднимет петух рубаху,
Можешь поиметь подругу –
Будет довольна Машка.
Член распакуют на воле,
Можно за здравие спеть,
Будет в бриллиантовой доле
Гранильщику твердая треть.
Не выставили рыбу даром,
Не бывал даже краб,
Прибивали яйца к нарам,
Рвали с кожей на этап.
Убрали мужикам зачет,
Начало вредного застоя,
Осталось их наперечет,
Кто время помнит золота.
О проекте
О подписке
Другие проекты