– Опять ты, – прошептал голос из бездны. Голос моей сестры. – Опять пришёл. А я ведь тебя ждала…

Я подтянулся, выкидывая тело наверх. Перекатился, вскочил.

Передо мной стояла Веста.

Та самая. В чёрном, с кинжалом в руке. Она смотрела на люк, который уже закрылся, потом на меня.

– Ты тоже это слышал? – спросила она спокойно.

– Что?

– Голос. Из-под земли.

Я кивнул.

– Интересно, – она убрала кинжал. – Значит, оно зовёт не только меня. Или не меня, а то, что во мне.

– Что ты здесь делаешь?

– Слежу за тобой, – просто ответила Веста. – Варг приказал. Сказал, что ты опасен. А я хорошо умею следить за опасными.

– И что теперь? Доложишь?

– Посмотрим.

Она подошла ближе. Вблизи оказалась ещё красивее – и ещё страшнее. Ледяные глаза смотрели без эмоций, как у рыбы.

– Ты идёшь к ректору, – сказала она. – Воровать. Я права?

– С чего ты взяла?

– Ты вор. Я вижу по рукам. Пальцы тонкие, на подушечках мозоли от отмычек. Стоишь так, чтобы всегда видеть вход и выход. Дышишь тихо, даже когда испуган. Такие в Арианоре не учатся. Такие здесь крадут.

Я промолчал. Отрицать было глупо.

– Я не выдам, – сказала Веста. – Если возьмёшь меня с собой.

– Зачем?

– Мне нужно в архив. Под старым крылом. Там хранятся дела заключённых. Я хочу узнать, что случилось с отцом на самом деле.

– Говорят, ты сама его сдала.

– Говорят, – усмехнулась она. Впервые за всё время на её лице появилась эмоция. Горькая, злая. – Люди говорят много. Но люди не знают, что мой отец был единственным, кто пытался остановить то, что прорывается сейчас. А ректор… ректор засадил его в тюрьму, чтобы он молчал.

Я смотрел на неё и видел ту же решимость, что была во мне. Ту же готовность идти до конца.

– Если я возьму тебя, – сказал я медленно, – мы идём вдвоём. Ты слушаешься меня. Не лезешь вперёд. Если всё пойдёт не так – спасаешься сама. Я не буду тебя прикрывать.

– Договорились.

– И ответь на один вопрос.

– Какой?

– Что в тебе такого, что тварь в подземелье зовёт именно тебя?

Веста долго молчала. Потом закатала рукав.

На её предплечье был такой же шрам, как у меня. Такой же синий, пульсирующий.

– Он появился, когда отца увели, – тихо сказала она. – Я думала, это просто метка. А потом начала слышать голоса. Они говорят, что я – ключ. Что мы оба – ключи. Ключи от старой тюрьмы.

Она посмотрела мне в глаза.

– Ты знал, Кайден? Знал, что носишь в себе?

Я не знал. Но теперь начинал догадываться.

И от этой догадки кровь стыла в жилах.

Глава 5. Сквозь землю

Мы не пошли к ректору.

План изменился. Если Веста права, и мы оба – ключи, то перстень Лойда мог быть не просто безделушкой. Может, ростовщик знал больше, чем говорил. Может, он специально послал меня сюда, чтобы я открыл то, что должно оставаться закрытым.

Но выбирать не приходилось.

– В архив нужно идти через кухни, – сказала Веста, ведя меня тёмными коридорами. – Там есть старый спуск. Им пользуются только слуги, но слуги боятся туда ходить. Говорят, по ночам оттуда доносится плач.

– Ты ходила?

– Один раз. Недалеко. Хватило.

Мы спустились по винтовой лестнице так глубоко, что исчез даже магический свет. Веста зажгла маленький огонёк на ладони – теневики умели работать с тьмой, но свет тоже могли, если хотели.

– Тихо, – шепнула она.

Мы вышли в коридор, стены которого были покрыты плесенью и странными наростами, похожими на кораллы. Пахло сыростью и чем-то сладковато-гнилостным.

– Это грибок, – пояснила Веста. – Питается магией. Если долго стоять на месте, прорастёт сквозь кожу.

Я ускорил шаг.

Кухни Арианора оказались огромным помещением с десятками очагов, котлов и разделочных столов. Ночью здесь было пусто, только тени метались по углам.

– Спуск там, – Веста указала на массивную чугунную плиту в полу. – Раньше там была ледниковая, потом что-то случилось, и её закрыли.

Мы отодвинули плиту. Внизу зияла чернота.

– Лестницы нет, – сказал я.

– Прыгать.

– Далеко?

– Не знаю.

Я посмотрел на неё. Она смотрела в ответ без страха.

– Ты сумасшедшая, – сказал я.

– Возможно.

Я прыгнул первым.

Падение длилось мгновение – и вечность. В темноте нельзя было понять, где верх, где низ. В ушах свистел ветер, а потом я врезался во что-то мягкое и мокрое.

Грибница.

Огромная, размером с дом, плесень росла на дне шахты, образуя упругую подушку. Я увяз в ней по пояс, выбираясь с трудом.

Сверху упала Веста. Рядом.

– Жива? – спросил я.

– Кажется, – она отплёвывалась от спор. – Что это?

– Не знаю. Но оно дышит.

Грибница действительно дышала. Медленно вздымалась и опадала, как грудь спящего великана.

– Нам туда, – Веста указала на проход в стене, не заросший плесенью.

Мы двинулись.

Старое крыло оказалось именно таким, как описывал Варг. Тюремные коридоры, камеры с решётками, за которыми когда-то кто-то сидел. Кости на полу, черепа в нишах. И тишина.

Не обычная тишина. Абсолютная. Даже наши шаги не звучали – словно звук проваливался в вату.

– Здесь магия не работает, – прошептала Веста, глядя на свой огонёк. Он погас.

– Как мы найдём архив?

– По памяти. Я изучала планы.

Она двинулась вперёд, уверенно сворачивая в боковые проходы. Я шёл следом, сжимая кинжал.

На стенах появились письмена. Древние, непохожие на те, что я видел в академии. Они светились тускло-красным, и когда я проходил мимо, шрам на груди начинал жечь.

– Не смотри на них, – предупредила Веста. – Это языки той стороны. Чем дольше смотришь, тем больше они затягивают.

– Откуда ты знаешь?

– Отец учил. Он был одним из тех, кто изучал их. Говорил, что мы не готовы к тому, что придёт.

– И что же придёт?

Она остановилась.

– Они.

Впереди, в конце коридора, что-то шевелилось. Множество теней, сплетённых в один клубок. Они не были людьми, не были тварями – просто сгустки тьмы, которые пульсировали и дышали.

– Не шевелись, – приказала Веста. – Они реагируют на движение.

Мы замерли. Тени шевелились, перетекали друг в друга, иногда из их массы вырывались руки, лица, глаза – и снова исчезали.

Минута. Две. Пять.

Одна из теней отделилась и поползла в нашу сторону. Медленно, ощупывая пространство щупальцами мрака.

Я задержал дыхание.

Тень подползла к моим ногам. Обвила лодыжку. Холодная, как лёд.

И вдруг отпрянула.

Шрам на груди вспыхнул – я почувствовал это даже сквозь одежду. Синий свет на миг озарил коридор, и тени взвизгнули, разлетаясь в стороны, вжимаясь в стены.

– Бежим! – крикнула Веста.

Мы рванули.

Коридоры петляли, тени гнались за нами, но не приближались – боялись света, который всё ещё пульсировал в моей груди. Мы влетели в какую-то дверь, захлопнули её, задвинули засов.

Тишина.

– Где мы? – выдохнул я.

Веста огляделась. Вокруг были стеллажи. Тысячи папок, свитков, книг. Пыль толщиной в палец.

– Архив, – сказала она. – Мы дошли.

Я опустился на пол, пытаясь отдышаться. Шрам успокаивался, но всё ещё ныл.

– Твоя метка, – Веста смотрела на меня с новым выражением. – Она сильнее моей. Ты не просто ключ. Ты что-то другое.

– Я вор из трущоб, – отрезал я. – И я здесь не за этим. Мне нужен перстень.

– Ищи.

Мы разошлись по архиву. Я просматривал полки, читал названия: «Отчёты о заключённых», «Ритуалы перехода», «Этика допроса». Ничего про артефакты.

– Кайден, – позвала Веста. Голос у неё был странный.

Я подошёл.

Она стояла перед раскрытой папкой. На пожелтевшей бумаге был рисунок – точная копия моего лица.

– Читай, – сказала она.

Я наклонился.

«Объект 13. Возраст – неизвестен. Обнаружен на пороге Арианора двадцать лет назад, сразу после закрытия врат. На груди – метка привратника. Предположительно – носитель ключа. Решение Совета: поместить объект в мирное население, стереть память, наблюдать. В случае активации метки – доставить в Арианор для дальнейших исследований. Имя, данное при внедрении: Кайден. Фамилия не присвоена, чтобы упростить последующую идентификацию».

Я перечитал три раза.

Двадцать лет назад. На пороге Арианора.

Я не помнил ничего до пяти лет. Думал, это нормально, детство в трущобах стирает воспоминания. А оказывается… их стерли.

– Ты не просто ключ, – тихо сказала Веста. – Ты тот, кто закрыл врата. Привратник. Твоя кровь – последний рубеж.

– Но я не помню…

– Тебе стерли память, Кайден. И отправили жить среди людей, чтобы ты был в безопасности. А теперь они хотят, чтобы ты открыл то, что закрыл.

– Кто – они?

Ответ я знал сам.

Тот, кто послал меня сюда. Лойд. Или тот, кто стоял за Лойдом.

– Мне нужно найти перстень, – сказал я. – И выбраться отсюда. А потом…

Я не договорил. Потому что дверь архива распахнулась.

На пороге стоял ректор.

Один. Без охраны, без магии. Просто стоял и смотрел на нас с лёгкой улыбкой.

– Ну вот вы и пришли, – сказал он. – А я уж думал, придётся ждать до утра. Кайден, Веста… Добро пожаловать в сердце Арианора. Место, где началась ваша история. И место, где она закончится.

Он шагнул внутрь.

Дверь за ним захлопнулась.

Глава 6. Привратник

– Не делайте резких движений.

Ректор поднял руку – жест уставшего человека, который уже не ждёт сопротивления. В тусклом свете архива его лицо казалось вырезанным из старого пергамента. Серым. Тонким. Почти прозрачным.

– Я пришёл не убивать, – добавил он. – Если бы я хотел вашей смерти, вы бы умерли ещё на лестнице.

Веста не убрала кинжал. Я тоже стоял, вжавшись спиной в стеллаж, сжимая в руке бесполезную отмычку.

– Тогда зачем? – спросила Веста. Голос её звучал ровно, но я заметил, как дрожит рукоять кинжала в её пальцах.

– Объяснять.

Аргус Веласкес прошёл к столу, сдул пыль с древнего фолианта и тяжело опустился на стул. Движение далось ему с трудом – на миг побелели костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотник.

– Садитесь, – сказал он. – Пожалуйста. Мне действительно трудно стоять.

Мы переглянулись с Вестой. Она едва заметно кивнула – я рядом, если что.

Я сел. Веста осталась стоять у входа, перекрывая путь к бегству.

– Ты похож на отца, Кайден, – тихо сказал ректор, разглядывая моё лицо. – Те же глаза. Та же манера сжимать челюсть, когда злишься. Я думал, что забыл, но нет.

– Мой отец мёртв, – отрезал я.

– Да. И нет. – Ректор помолчал. – Двадцать лет назад, Кайден, ты был младенцем. Твои родители – последние Привратники – погибли, закрывая врата. Они успели передать тебе дар. И проклятие.

– Я вор из трущоб. Какой ещё дар?

– Ты не просто вор. Ты – узел.

Ректор подался вперёд, и свет лампы выхватил из тени его глаза. В них больше не было бездны. Только усталость и боль.

– Артефакт на вступительном испытании показал «все школы сразу». Ты удивился. Преподаватели – тоже. А я – нет. Я ждал этого двадцать лет. Привратник – это конструкция, Кайден. Место, где сходятся все виды магии. Тебя создали таким. Твоя кровь – замок. Твоя сестра – запасной ключ. А перстень, который ты ищешь…

– Отмычка, – закончил я.

Ректор кивнул.

– Для врат в подземелье. Тех самых, где спят пленники.

Веста шагнула ближе.

– Мой отец… он знал об этом?

– Твой отец, девочка, не был предателем. – Ректор посмотрел на неё с теплотой, от которой у меня заныло под ложечкой. – Он был единственным, кто знал правду и пытался её сказать. Я посадил его в тюрьму, чтобы спасти. Здесь, в старом крыле, он был в безопасности. А снаружи его убили бы в первый же день.

– Он жив? – голос Весты дрогнул.

– Жив. И ждёт встречи с тобой. Но сначала…

Ректор закашлялся. Сильно. Надрывно. Когда он убрал ладонь ото рта, на пальцах осталась чёрная слизь.

– Вы больны, – сказал я.

– Умираю, – поправил он. – Некротическая чума. Подарок от Рассвета. Год назад. Они думали, что я умру быстро, и Арианор останется без защиты. Но я тянул. Ждал тебя.

– Зачем?

– Затем, что только ты можешь остановить их. Не я. Я слишком слаб. – Он криво усмехнулся. – Знаешь, в чём ирония? Я – последний выживший из тех, кто сражался при закрытии врат.

Он полез во внутренний карман мантии и вытащил что-то, завёрнутое в тёмную ткань.

– Узнаёшь?

Ткань упала. На столе лежал кинжал. Тот самый, из пролога. С чёрными разводами на лезвии, которые не смывались.

– Вы… – я не мог подобрать слов. – Это вы были на мосту?

– Я нёс тебя, младенец, через горящий мост. Твой отец отдал тебя мне и велел бежать. Сам остался прикрывать отход. Я запечатал врата твоей кровью. Я обрёк тебя на жизнь, которой ты жил.

Тишина повисла в воздухе, густая, как смола.

– Вы знали меня всё это время?

– Знал. Ждал. Наблюдал издалека, когда мог. Но не вмешивался. Привратник должен созреть сам. Иначе сила сожжёт его.

Ректор снова закашлялся. На этот раз дольше. Когда приступ прошёл, он вытер губы и продолжил:

– Твой отец перед смертью попросил меня кое-что сделать.

Он вынул из другого кармана перстень. Чёрный опал пульсировал тусклым светом в такт моему сердцебиению.

– Это его. Велел отдать тебе, когда придёт время.

– А она? – я кивнул на Весту. – При чём тут она?

Ректор перевёл взгляд на девушку. И впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на вину.

– Веста – моя дочь, – тихо сказал он. – Но не по крови. Её настоящий отец… тоже Привратник. Тот, кто погиб вторым. Твой дядя, Кайден. Мы с твоим отцом взяли её к себе, когда ей было полгода. Я вырастил её как свою. Но правду скрывал.

Веста побелела.

– Всё это время… – прошептала она. – Ты знал, кто я? Знал, что мы родственники? И ничего не сказал?

– Знал. И молчал. Потому что если бы Рассвет узнал, что в Арианоре двое Привратников, они бы не ждали двадцать лет. Они бы перевернули всё здесь в первый же год.

– Но теперь узнают.

Голос раздался из темноты. Из-за стеллажей.

Мы обернулись.

Варг вышел на свет неторопливо, как человек, который никуда не спешит. Он даже не смотрел на нас – только на перстень в руке ректора.

– Красивая вещица, – сказал магистр теней. – Двадцать лет я гадал, где ты его прячешь. В сейфе? В тайнике? Под подушкой? А ты всё это время носил его с собой. Старый дурак.

– Варг… – начал ректор.

– Молчи. – Варг поднял руку, и тени вокруг него вздыбились, как шерсть разъярённого пса. – Наговорился уже. Настала наша очередь.

Из-за его спины вышли люди. Много. В чёрных балахонах с капюшонами. Я узнал несколько лиц – преподаватели, старшекурсники, даже Изольда из лазарета.

– Рассвет, – выдохнул я.

– Он самый, – улыбнулся Варг. – И у нас к тебе дело, Кайден. Точнее, к твоей крови.

Ректор попытался встать, опираясь на посох, но Варг мазнул рукой – и тени швырнули старика обратно в кресло.

– Не рыпайся, Аргус. Ты и так одной ногой в могиле. Дай другим повеселиться.

– Где моя сестра? – спросил я, сжимая кинжал.

– Скоро узнаешь. – Варг щёлкнул пальцами. – Взять их. Обоих. Живыми.

Тени рванули к нам.

Я успел выставить кинжал, но тень прошла сквозь лезвие, как дым, и обвилась вокруг горла. Начала душить. Веста закричала – её тоже схватили.

– Перстень! – крикнул ректор. – Кайден, перстень! Надень!

Я рванулся, пытаясь дотянуться до стола, но тени держали крепко. В глазах темнело.

И тогда ректор сделал последнее, что мог.

Он вонзил свой посох в пол – с такой силой, что камень треснул. Синяя вспышка ударила во все стороны. Тени взвизгнули и разлетелись.

– Бегите! – заорал ректор. Лицо его стремительно серело. – Я задержу…

Он не договорил. Варг шагнул к нему и спокойно, будто смахивал пыль, полоснул ножом по горлу.

Ректор рухнул.

– Нет! – закричала Веста.

Я не видел её лица. Я уже летел к столу, хватая перстень. Надел на палец – и мир взорвался болью.

Сила хлынула в меня, как вода в прорванную плотину. Я видел всё сразу: каждую тень в комнате, каждое движение сектантов, каждую каплю крови, вытекающую из тела ректора. И я мог управлять этим.

– Тени! – рявкнул я, сам не зная, откуда берётся власть в голосе. – Ко мне!

Тени Варга дёрнулись. Замерли. Медленно поползли ко мне.

– Что? – Варг попятился. – Не может быть… Ты не обучен…

– Мне не нужно обучение.

Я ударил. Не руками – волей. Тени взметнулись и обрушились на сектантов. Кто-то закричал, кто-то упал, зажимая разорванные глотки.

– Уходим! – Варг схватил за шкирку ближайшего сектанта и швырнул в меня как живой щит. Сам рванул к выходу, увлекая за собой половину своих людей.

И Весту.

Я увидел, как тени Варга обвились вокруг неё, отрывая от пола, таща к двери.

– Отпусти! – заорал я, бросаясь следом.

Но было поздно.

Дверь захлопнулась. Засов лязгнул с той стороны.

Я бил кулаками в металл, пока костяшки не разбились в кровь. Бесполезно.

Сзади хрипел умирающий ректор.

Я вернулся к нему. Опустился на колени. Кровь заливала пол, чёрная в тусклом свете.

– Прости… – прошептал он. – Я не успел… подготовить… Она нужна им… для ритуала… Твоя сестра… тоже…

– Где они? – спросил я. – Куда их поволокли?

– Амфитеатр… старый… за северной стеной… – каждое слово давалось ему с трудом. – Кайден… посох… возьми…

Он протянул руку. В ней был зажат тот самый посох, которым он только что разогнал тени.

– Это твоего отца… он велел передать… когда… когда ты будешь готов…

Я взял посох. Тёплое дерево пульсировало в такт перстню на пальце.

– Ты будешь жить? – спросил я, хотя знал ответ.

– Нет, – улыбнулся ректор. Кровь текла изо рта. – Но я… я встречу твоего отца… и скажу ему… что сын… достойный…

Он закрыл глаза.

Я сидел рядом с телом человека, который нёс меня через огонь двадцать лет назад, и смотрел, как жизнь уходит из его лица.

Вокруг валялись трупы сектантов, которых разорвали мои тени.

Мои тени.

Я поднял руку. Перстень горел. Сила кипела внутри, требуя выхода.

– Я найду вас, – пообещал я пустоте. – Всех. И Весту верну. И Лианну. А вы заплатите.

Тени вокруг меня зашевелились, согласно кивая.

Впервые в жизни я не был просто вором.

Я был Привратником.

И Рассвет только что разбудил того, кого не стоило будить.

Глава 7. Тот, кто выжил

Я не помнил, как выбрался из старого крыла.

Обрывки. Вспышки. Тени, которые расступались передо мной, когда я поднимал руку с перстнем. Грибница, которая шипела и втягивалась в стены, лишь бы не касаться меня. Лестницы, которые я преодолевал, не чувствуя ног.

В голове было пусто. Только одно слово билось в такт сердцу: найти. найти. найти.

Но кого искать? Весту утащили. Лианна где-то в подземельях. Ректор мёртв. А я…

Я остановился только тогда, когда холодный ночной воздух ударил в лицо.

Двор. Пустой. Тихий. Луна пряталась за тучами. Где-то вдалеке выли тени – теперь я понимал их язык. Они жаловались на чужую боль.

Я опустился на колени прямо посреди двора и вывернул желудок на камни.

– Привратник, мать твою, – прохрипел я, вытирая рот. – Дерьмо, а не титул.