Я тщетно силился понять…

 
Я тщетно силился понять:
Как так вокруг всё происходит,
Что тот, кто должен управлять,
Сам дружбы с головой не водит.
В животном мире не нашёл
Такую разницу в поступках:
Когда идёт всё хорошо,
Есть те, кто на корню всё рубят.
Как комарьё чужую кровь
Без сожалений выпивают,
И не находят умных слов.
Куда идут – не понимают.
Когда всё плохо – то быстрей
Ко дну спешат, вперёд, скорее.
Пусть мы разумнее зверей,
Но человечней всё же звери.
 

Мы ходим в ногу и с улыбкой…

 
Мы ходим в ногу и с улыбкой.
Мы бодро руки людям жмём.
Мы прилагаем столько силы,
Что лишь работой и живём.
Мы пишем письма аккуратно
И проверяем сотни раз.
Исправим, коли будет правка,
А после сядем за приказ.
 
 
Мы искренне расскажем людям
О том, как дружно мы живём.
На форум съездим и обсудим
Успехи, цели, а потом
Мы вновь вернёмся к коллективу,
Чтоб опыт новый применить,
Чтоб проявить инициативу,
Чтоб было лучше всем нам жить.
 
 
Но, глядя мельком на бумаги
О чём, кому и для чего,
Я понимаю: нас загнали
Всех в секту, как безмолвный скот.
Проблемы эти нереальны.
Жизнь там течёт совсем не так.
Начальство словно истуканы,
Что помешались на дарах.
 
 
И этом дивном шумном мире
Нет виноватых и тупых.
Есть те, кто «не узрел картину»
Средь ценностей «таких простых».
 

Без лица

 
Я обезличенный турист,
Что потерялся где-то в мире.
Идут года в моей квартире,
И листья с крон спадают вниз.
 
 
Я мир, придуманный мечтой,
Что разбивает горизонты.
До крови птицы бьются в стёкла,
Пытаясь рядом быть со мной.
 
 
Я проходил по городам,
И мне, безмолвному, как призрак,
В ладони дали чьи-то числа,
Не равноценные словам.
 
 
Я обезличен средь толпы
И я иду в одном потоке,
Поддавшись равенству в народе,
Упавший в руки той чумы.
 

Пепел

 
Летят, как хлопья снега, безучастно
Из жерла ярко-алого огня.
Отрывки писем, записей о счастье,
Которое вернуть назад нельзя.
Они взлетают резко, но без крыльев.
В ладонях ветра падают в траву.
Как это грустно и до слёз обидно,
Что счастье обращается в золу.
 
 
В глазах огонь как в зеркале играет,
И дым приятный в небеса ползёт.
Что было раньше, память только знает,
И время вспомнить о былом найдёт.
Внутри костра приятный луч надежды,
Что обещает новый чистый путь,
Что надевает чистые одежды
На чёрную от пепла мою грудь.
 

В траве лежала голова…

 
В траве лежала голова,
Валялось тело чуть поодаль.
Светило солнце в небесах,
Вдали шумело грозно море.
Глаза проели муравьи,
Лицо местами съели звери,
Но, в море взгляд свой устремив,
Труп не бросал своих стремлений.
Опали волосы давно,
И зубы выпали горою,
Но не меняется ничто,
И голова гниёт с травою.
А тело, что лежит вдали,
Как будто силы сохранило.
Иссохла кожа, но внутри
Чуть-чуть тепло земле дарило.
Гниющий недвижимый труп
Лежал средь трав, в могиле будто,
Но голова всё ждёт: «А вдруг
Произойдёт со мною чудо!»
Но, откатившись далеко,
Она ни раз не оглянулась.
Лежало тело, как бревно,
И человеком вновь не будет.
 

Непростое время

 
Сейчас живут мы в непростое время:
В эпоху технологий и вранья,
Где на вопросы не найти ответа:
Что есть, что будет или чья вина?
 
 
В потоке бурном разных сообщений
Нам не дают подумать ни на миг.
Быть может, потому я отщепенец,
Что от ТВ и новостей отвык.
 
 
И глас несётся прям над головами,
Отслеживая думы и слова,
Чтоб объяснить всё, что не понимаем.
Такой наш мир. Реальность такова.
 
 
И вихри слов летят, подобно птицам,
Из разных гнёзд – из разных государств.
Кто плачет, кто смеётся, кто-то злится,
Но главное, что виден результат.
 
 
У каждого свой взгляд на все проблемы,
И личный взгляд на мир есть у меня.
Хочу сказать на тему всех явлений:
Я против спекуляций и вранья!
 

Безмятежности просит сердце…

 
Безмятежности просит сердце,
Хочет отдыха, тишины,
Только мысли безумно вертятся
Слыша вести о ходе войны:
Об успехах, промашках и прочего,
Обо всех, кто живёт на краю,
О границах, о людях и прошлого,
Что уже никогда не вернут.
Обо всем, что закрыто-завешано,
И о том, что у всех на виду…
Я хочу Солнца яркого светлого,
Что лучами ослепит войну.
Я хочу, пусть банально, но ясного
Неба синего, зелень травы.
Чтобы люди всегда были счастливы,
Чтоб не знали подобной беды.
 

Чужая рубаха

 
Мы примеряем на себя
Рубахи разных незнакомцев.
Мы погибаем не живя,
Не видя в ясном небе солнца.
 
 
Мы жаждем этой же воды,
От старости прогнивших туфель…
Хотим быть точно, как они,
Но обойти былые муки.
 
 
Мы любим восхищаться ей:
Наградой за пути-дороги,
Забыв о том, что для своей
По сути сделано не много…
 
 
Но примеряя балахон,
Что видел дно и видел омут,
Не забывайте одного:
Вновь повторить свой путь не смогут.