Цитаты из книг автора «Ирвин Ялом»

Они оставались отдельным народом благодаря своим сложным ритуалам, своим правилам употребления пищи и знаку обрезания, который скрупулезно блюли. Так они выжили – но какой ценой! Наша упрямая приверженность своей особости навлекла на нас всеобщую ненависть.

философ, Заратустра, преисполненный мудростью, решает просветить людей. Но никто не понимает его слов. Они не готовы к его появлению, и пророк, понимая, что пришел слишком рано, возвращается в свое уединение

«Не путайте ценность с неизменностью – это прямой путь к нигилизму

чудодейственный амулет психотерапевта, который всегда помогает спасти зашедший в тупик сеанс. Это самый действенный производственный секрет терапевта, это то, что делает общение с терапевтом качественно иным и значительно более эффективным, чем разговор с близким другом. Умение сфокусироваться на процессе – на том, что происходит между терапевтом и пациентом, – это самое ценное, что Эрнест получил от Маршала, своего супервизора, и самое ценное, что он, в свою очередь, давал своим ученикам, когда сам выступал в качестве супервизора для терапевтов-резидентов. С годами он пришел к пониманию того, что процесс – это не только амулет, к которому можно обратиться в критических ситуациях, но самое сердце терапии. Одно из самых действенных упражнений, которому научил его Маршал, заключалось в том, чтобы обращаться к анализу процесса, как минимум, три раза в течение сеанса.

Мне нужно что-то, что я могу потрогать. Мне необходимо что-то вещественное!»

– Коты – чрезвычайно логичные существа. Иногда это трудно оценить, из-за того, что мы способны молниеносно принимать решения.

«Спасибо, спасибо вам», – прошептал бы он. Он благодарил их всех – всех целителей, врачующих отчаяние. В первую очередь – прародителей, чьи неземные силуэты были едва различимы: Иисус, Будда, Сократ. Далее – чуть более отчетливые образы отцов-основателей: Ницше, Кьеркегор, Фрейд, Юнг. Ближе – старшее поколение терапевтов: Адлер, Хорни, Салливан, Фромм и милое улыбчивое лицо Шандора Ференци.

Агония Ивана Ильича облегчается после ошеломляющей догадки: «Я так плохо умираю, оттого что так плохо жил»

значительная часть – до трети – рассказали, что у них обострилось осознание собственной смертности, и это осознание, в свою очередь, было тесно связано с личностным ростом. Хотя возвращение к прежнему уровню функционирования, вообще говоря, рассматривается как конечный пункт горевания, наши данные наводили на мысль, что некоторые вдовы и вдовцы идут дальше: в результате экзистенциальной конфронтации они становятся взрослее, сознательнее, мудрее.

терапевтический подход: никогда не поверю, что осознавание реальности ведет к безумию, а ее отрицание – к здравомыслию.