Цитаты из книг автора «Ирвин Ялом»

дружбы inter pares, среди равных

Но прежде всего, Габриель, вспомни о том, что мы – отдельные души, разные люди. Другие не путают тебя со мной. Они не считают тебя ответственным за блуждания твоего старшего брата.

Бенто, помнишь, иногда в детстве я пугался, потому что воображал, что мир исчезает, когда я закрываю глаза? Ты направил мои мысли на путь истинный. Ты убедил меня в существовании реальности и вечных законов Природы. Однако теперь сам совершаешь ту же ошибку. Ты воображаешь, что раздор, вызванный Бенто Спинозой, исчезает, когда его самого нет рядом и он ничего не видит?

Да, Мюллер сказал, что наш истинный враг – это «ненасытная пасть времени». Но я почему-то не чувствую себя таким уж беззащитным перед этой пастью. Сегодня, чуть ли не в первый раз, я чувствовал, что я хочу жить той жизнью, которой я живу. Я подтверждаю сделанный мною выбор жизни

наше детство, годы, которые мы провели вместе во время учебы в университете. «Ах, что мы потеряли! – думаю я. – Как я мог позволить этому времени ускользнуть из наших рук?» А потом начинаю тайком винить в этом Рахель, – будто это она виновата в том, что детство уходит, будто она виновата в том, что я старею!

Помню, Мюллер что-то говорил об этом: «Не ошибись в выборе врага». Думаю, в этом все дело! Все эти годы я сражался не с тем врагом. Моим истинным врагом была не Матильда, а судьба. Истинным врагом было старение, смерть, мой собственный страх свободы. Я винил Матильду за то, что она не дает мне увидеть то, что я сам не желаю видеть!

В трансе я пытался избавиться от этой свободы. Я протягивал обрывок своего поводка сначала Берте, потом Еве. Я говорил им: «Пожалуйста, привяжите меня. Вот моя шея. Я не хочу быть свободным

тал вырваться на свободу – попробовать других женщин, жить другой, совершенно не похожей на эту жизнью

Знаешь, много лет я возмущался, потому что мне казалось, что Матильда посадила меня на поводок. Я ощущал себя ее заложником и меч

Она перестала иметь власть надо мной, когда я увидел, что знакомые мне сцены повторяются с ним, словно механически