Цитаты из книг автора «Ирвин Ялом»

– Я не вижу в этом ничего сверхъестественного, ничего такого, что нельзя объяснить естественными причинами. Евреи выжили во времена диаспоры[64], потому что неизменно отказывались смешиваться с другими культурами. Они оставались отдельным народом благодаря своим сложным ритуалам, своим правилам употребления пищи и знаку обрезания, который скрупулезно блюли. Так они выжили – но какой ценой! Наша упрямая приверженность своей особости навлекла на нас всеобщую ненависть. Бенто сделал паузу и, видя потрясенные лица Франку и Якоба, добавил: – Боюсь, у вас из-за меня будет несварение: я заставил вас сегодня проглотить слишком много трудных для усвоения вещей, да? – Не волнуйся за меня, Бенто Спиноза, – посоветовал Якоб. – Ты ведь наверняка знаешь, что выслушать – еще не значит проглотить.

– Я изучал каббалистов и полагаю, что они желают утвердить в общем мнении идею, что они – единственные обладатели тайн Бога. Я не нашел в их трудах ничего, что несло бы дух божественной тайны – одни лишь детские писания. Я хочу, чтобы мы исследовали само слово Торы, а не интерпрета

Если бы Кеплер был евреем, вы бы стали опровергать, что Земля вращается вокруг Солнца? Наука есть наука, независимо от того, кто совершает в ней открытия.

как бы то ни было, – произнес Ницше, потрясая сжатыми кулаками, – вы должны понять, что все эти мысли, поглощающие вас, не имеют отражения в реальности. Видения Берты, ореол любви и притягательности, окружающий ее, – все это не существует в реальности. Эти несчастные фантазмы не являются частью человеческой реальности. Все видимое относительно, равно как и все известное нам. Мы сами создаем все свои переживания. И все, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить».

именно это я и пытался сделать на прошлой неделе, когда просил вас посмотреть на себя издалека, – отозвался Ницше. – Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически».

– Существует множество разных представлений о богах, созданных множеством разных культур, – поддел его Бенто. – Но я знаю с глубочайшей уверенностью, что Христос, Господь наш, любит нас, отводит нам место в сердце своем и имеет замысел для нас! – проговорил Эдвард, возводя глаза к небу. – Сила убеждения не имеет отношения к его истинности, – огрызнулся Бенто. – У каждого Бога есть свои искренние и ревностные почитатели.

философия, неспособная исцелить душу, имеет столь же малую ценность, сколь и лекарство, неспособное исцелить тело.

– Значит, ты отрицаешь, что Бог глаголет устами пророков? – Очевидно, что любые слова Библии, о которых говорится как о «слове Божием», рождены только в воображении разнообразных пророков. – В воображении! Ты говоришь – в воображении? – Якоб в ужасе прикрыл рот ладонями, а Франку попытался скрыть усмешку.

Он взял в руки воображаемую метлу и вымел все мысли о сексе. Он сильнее сконцентрировался на ее глазах и ее словах.

особенно он любит концепцию Адониса – веру в то, что человек может развить свои врожденные способности только в соревновании, и с полным недоверием относится к мотивам каждого, кто забывает про соревнование и утверждает, что он альтруист. В этом смысле его наставником был Шопенгауэр. Он уверен, что никто не собирается помогать другим, как раз наоборот, люди хотят только доминировать и усиливать собственную мощь. В те редкие моменты, когда он подчинял свою волю другому, он начинал чувствовать себя полностью опустошенным и приходил в бешенство. Так произошло с Рихардом Вагнером. Я полагаю, так происходит сейчас со мной».