– Тут такая херня происходит. – Он махнул рукой, бессмысленно глядя перед собой. – Я жирного Фила порезал, – запечатал он.
Хотелось свинтить сразу же, но обратный путь преграждало слишком много железа, а душевное состояние Ларри было слишком неустойчивым даже по его собственным, опасным для окружающих меркам. Кроме того, мне было не страшно, даже интересно. Я решил, что теперь не самый подходящий момент, чтобы спрашивать, зачем он порезал Фила.
– Ну и как он?
