– Вот именно. Через несколько лет такой жизни, мне кажется, самым дорогим и желанным для женщины становится право самостоятельно принять важное решение. А ты закрыл ей доступ во все
Где-то внутри меня, – подумала она, – живет идеальная жена, которая издает нужные звуки и дает правильные ответы на все вопросы. Мне остается только механически дублировать ее».
Это, – заявил Сэм, – недопустимый адюльтер.
– Обожди, Сэм, – сказал Оливер. – А какой же, по-твоему, адюльтер допустим?
Сэм сделал торжественно-непроницаемое лицо, какое он всегда делал, когда собирался произнести нечто остроумное, и заявил:
– Допустимый адюльтер – это тот, который приносит наслаждение.
смирен, как червяк, – сказал Джеф, внимательно глядя на Люси, – почтителен, как дворецкий миллионера, беспол, как семидесятилетний евнух из турецкого дома для престарелых… Ну, – торжествующе заметил он
Но я думаю, что имею полное право просить о переводе в другую дивизию, где меня будут окружать люди, ставящие перед собой цель убить солдат противника, а не меня.
Ной снял с крючка вещмешок, полез за клеенчатым конвертом, в котором хранились деньги. Открыв конверт, Ной увидел, что десятка исчезла. Ее заменил клочок бумаги с двумя словами, написанными печатными буквами чернильным карандашом: «Делиться надо».