Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

В несимбиотических отношениях, где есть личностные границы, больше динамики и свободы, сохранение и поддержание связи становится желаемым и добровольным с двух сторон. Если у каждого в партнерстве есть желание и право быть отдельным, тогда желание быть вместе тоже становится более осознанным. Не каждому понравится, что с ним остаются только потому, что терпят, жалеют или не могут позволить себе покинуть. Приятнее думать, что наш партнер с нами потому, что выбрал остаться именно с нами: выбрал когда-то и выбирает каждый день.

Пребывать в парадоксе сложно, и, чтобы устранить противоречивость, мы стараемся избавиться от одного из полюсов. И напрасно, ведь выдерживание парадоксальности – признак здоровой взрослой психики.

Когда-то ребенок пришел в этот мир с желанием быть замеченным, признанным, принятым, с надеждой и намерением проявлять в этом мире свою волю и свои желания. Если такой ребенок появляется в семейной системе, где родители (или один из них) не готовы к тому, чтобы растить живое существо, обладающее своими предпочтениями, мотивами, чувствами, желаниями, то они могут, например, сделать все, чтобы ребенок перестал «подавать признаки жизни». Не убить, конечно, но вытравить в нем желания, проявления, волеизъявления. Ребенок в таком случае становится минимально «живым», максимально управляемым, функциональным, ничего не требует, не хочет, делает что говорят, не возражает, не имеет собственного мнения и ощущения самоценности. Тем самым он пытается сделать хоть что-то, чтобы в итоге стать замеченным, любимым, признанным, чтобы начать жить.

мы страна со встроенным механизмом страдания. Мучиться и мужественно преодолевать мучения – любимая русская забава. Склонность к саморазрушению уже давно не считается выдумкой психологов, стоит только посмотреть статистику: у нас самая низкая продолжительность жизни на континенте. Прежде всего у мужчин, те особенно усердствуют: все прокурено и пропито, особенно на периферии, столичные меньше пьют, ну так у этих стресс и малая подвижность – результат тот же.

Как жаль, что тем, чем стало для меня твое существование, не стало мое существованье для тебя

Но сколько же злости рождает собственное бессилие от невозможности прекратить чужие страдания.

Способность не отрезáть, а присваивать делает «пограничника» более целым, интегрированным, устойчивым. Хотя именно «резать, к чертовой матери, не дожидаясь перитонита» – будет частым побуждением таких людей. Вспомним: «плохо» – значит, от этого надо избавиться и избавить других, «хорошо» – все правильно и однозначно.

Тогда единственный выход у человека с пограничными нарушениями или особенностями – создавать «крепкие», но временные парные союзы. Крепок он до тех пор, пока оба думают одинаково. Как только возникают различия во мнениях, разность впечатлений, нюансы отношения, то если они стремительно не устраняются волей и активными усилиями одного при согласии и подчинении другого, то пара может резко прекратить свое существование.

Самое главное, на мой взгляд, и самое ценное: наконец прийти в соответствие с собой. Перестать казаться, доказывать, справляться. Стать не кем-то «хорошим» и «правильным», а тем, кем ты задуман, возможно, чьим-то непостижимым замыслом.

Уважение – альтернатива мазохистической позиции