Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Многим мамам, возможно, стоит осознать, что отец не является матерью, а значит, не должен делать материнское. У него свои задачи, намерения и дела с вашими детьми. Если вы начнете просто конкурировать со своими мужчинами на тему «Кто тут лучшая мать», то вы, конечно, выиграете: вы лучшая мать для своих детей (хотя бы потому, что другой матери у них нет), но вы и проиграете, если таким образом лишите активного присутствия в их жизни отца. Ваша задача – помочь вашему мужчине стать хорошим отцом, он в это время будет помогать вам стать хорошей матерью, той, которая может позволить вашим детям расти и развиваться, крепнуть, отделяться от вас, возвращаться в случае необходимости, напитываться заботой и поддержкой и уходить снова от вас все дальше и дальше… для того, чтобы строить свою жизнь, но временами возвращаться для того, чтобы просто побыть вместе, ощутить близость, тепло и любовь.

Уважаемые папы, вы так нужны своим детям, не пасуйте при первых и даже вторых сложностях. Если вам все же хочется отдать воспитание детей жене и теще, то, возможно, у вас у самого были сложные отношения с вашим папой, и вы просто не знаете, что это такое – быть хорошим отцом, а плохим быть не хотите. Тогда, конечно, вам будет непросто. Но даже в этом случае вы можете научиться и сделать для ваших детей значительно больше, чем ваши родители для вас. У каждого поколения свой вызов и свой подвиг.

Трудно не откликнуться на искреннюю фразу: «Я так хочу тебя понять! Помоги мне».

Пожалуй, фраза, которая сможет стать стимулом, будет звучать так: «Я знаю, сын, что тебе это трудно, кому угодно было бы сложно, но давай делай, я считаю это важным. Я буду рядом, и если будет нужно, помогу». Если отец признает чувства ребенка, его ограничения, признает и ценит его усилия, не отрицает его страх и переживание неуве

Некоторым папам трудно соблюсти тонкую грань между насилием и усилием. Насилия любой ребенок, да и любой человек, захочет избежать, потому что в нем пропадает личность, собственно он сам. «Я сказал, пусть делает, он может!» – в ответ на испуганные детские глаза и слезы. Ребенок в этот момент слышит: «Ты мне не важен, мне важно только мое требование, и я заставлю тебя ему подчиниться!» Если потом папа еще и запрещает матери его утешить, то это, конечно, воспринимается как насилие. Мы все избегаем насилия в наш адрес, потому что никакой пользы в нем совсем нет, есть уничтожение нашей субъективной реальности: чувств, ограничений, желаний – и чужая грандиозная воля, которой мы должны безоговорочно подчиниться.

Каждый по-своему прав в этой ситуации, и каждый остается не до конца понятым. Все трое видят только агрессию и угрозу Другого. Отец просто хочет сделать отцовское: развивать, учить, познавать пределы возможного, исследовать мир. Мать – обеспечить материнское: проявлять эмпатию, принятие, создавать безопасность и комфорт. Ребенок осуществляет свое, детское: желание развиваться, чувствовать необходимость как в том, так и в другом родителе, находясь при этом в безопасности, оставаясь маленьким, растущим, который, конечно, хочет вырасти в сильного и уверенного в себе взрослого под защитой своей семьи.

Таких отцов подобное поведение обычно страшно злит, они чувствуют себя неуспешными и, будучи не в состоянии смягчить требования, утраивают свои усилия по воспитанию, поскольку, особенно без поддержки (а не критики!) жены, он не в силах разобраться, почему ребенок отказывается от вызовов, им предложенных. В этом случае мать, ощущая страх ребенка, пытается его защитить, если она еще и нападает на мужчину в ответ, это создает конфликт, который пугает детей, а это только провоцирует укрепление слияния с матерью и попытки отодвинуть отца.

Мама больше бессознательно хочет уберечь детей от тягот и невзгод этого мира, защитив их собой, папа тоже желает защитить, актуализируя в ребенке его собственную силу, это означает, что папа хочет сделать своих детей сильными и способными. Мама своей заботой и эмпатией дает опыт такого участия, который ребенок, вырастая, может отдавать потом своей женщине (мужчине) и детям. Отец видит в ребенке способность к самостоятельности, на материнское «он еще такой маленький» он отвечает: «Он уже может, он уже достаточно большой для этого». Здесь, конечно, тоже появляются естественные риски. Если отец слишком усердствует в этой роли, развивает ребенка чересчур настойчиво и агрессивно, переносит на малыша те сверхтребования, которые в свое время предъявлялись ему, если он избыточно критичен, требователен, конкурентен, предлагает ребенку «подвиги», не соответствующие актуальному возрасту, то тот ощущает себя не понятым, не справляющимся и находящимся в опасности. В результате он еще больше «прилепляется» к матери, в надежде найти безопасность и понимание.

согласен, я против этой идеи, остановись, прекрати»). Прямая агрессия помогает проявлять наши болезненные реакции, потому что часто злость – это реакция на сильную боль, страх, угрозу, на попытки нами манипулировать, подавлять, истреблять. Без агрессии часто трудно отстаивать свои права, потребности и желания, тем более у Другого тоже есть это право. В этом случае конфронтация или конфликт оказываются конструктивными, потому что вскрывают какое-то копившееся напряжение, чувства и потребности сторон позволяют войти в кризис и преодолеть, прожить его, видоизменяя, трансформируя прошлые отношения.

Способность напрямую проявлять вербальную агрессию и выдерживать при этом чужую злость создает возможность для взаимного уважения, как бы парадоксально это ни звучало, потому что агрессия позволяет ощутить: происходит что-то не то, способность дать понять другому как именно вы воспринимаете эту ситуацию, поставить ему границу, защитить свои права, личность и телесную неприкосновенность. Значительно легче другим «разрешать» проявлять то, что можно самому. Агрессия дает возможность и защитить другого, если он в этом нуждается и не может защитить себя сам. Прямая агрессия может иметь как информативный характер («Мне не нравится, мне так не подходит, вызывает дискомфорт»), так и защищающий или останавливающий характер («Пожалуйста, перестань, мне не нравится, я не