Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Право на то, чтобы просто хотеть чего-то для себя, в слиянии трудно взять, а уж следовать ему вообще непросто. Сложно быть уверенным в том, что ты выбрал, а также в том, что это тебе действительно нужно. Если при этом члены слиятельной системы начинают обвинять и стыдить желающего обрести больше отдельности: «А как же я? Обо мне ты подумал? Вечно только о себе и думаешь!» – то под таким натиском любая вера может легко пошатнуться.

А вот мотивация «бегство от…» сработать может. Но для этого вы должны будете довести себя до дискомфорта такого уровня, чтобы его невозможно было не заметить, отмести, обесценить, очевидного кризиса, как, например, страх смерти, острое отчаяние, тяжелое, опасное для жизни заболевание или иное осознание конечности вашей жизни, которая может закончиться, так и не начавшись.

Еще мне нужно жить! Мне необходима моя собственная, отдельная жизнь».

И втайне чего-то опасалась. Себя? Своего желания снова втянуться и получить горький отпор: «Это не твой ребенок и не твоя жизнь – не тебе решать»?

В каком-то смысле да. Она – его мать, и именно она за него отвечает. Как ты можешь решать за когото, как ему будет лучше и безопаснее? Помнишь, ты про Ленкину маму рассказывала в лицах, а сама… – Так нечестно! Я не такая, как она!

разнонаправленные, противоречивые желания начинали во мне свою борьбу: снова вовлечься в эту круговерть или отстраниться, не ездить никуда, разрешив всему происходить без моего участия?.

Ощущение, что не стоило так рьяно вмешиваться в чужую жизнь, день ото дня только крепло, отзываясь внутри горьким послевкусием

Да и мои обиды обладают чудовищной способностью – создавать гигантское и часто непреодолимое расстояние.

ограничениях и возможностях. До обидного мало. Нас учили в школе чему угодно, только не этому: как понять, когда стоит смириться и принять собственные ограничения, а когда пробовать, искать пути, видеть перспективы там, где, как кажется, их и в помине нет. Трагедия, наверное, в том, что в чужой судьбе нам сплошь мерещатся перспективы, а в собственной – часто одни лишь тупики и невозможности.

Тоска, как и боль, – это и мучитель, и друг, показывающий, что тебе чего-то сильно не хватает. С беспомощностью сложнее. Говорят же: «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, мужество – изменять то, что я могу изменить, и мудрость – отличить одно от другого».