Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Если, обзаведясь паспортом, образованием, работой и детьми, вы остаетесь психологически совсем юными существами, то вместо родительства у вас волей-неволей получится такая вот живая игра в «дочки-матери». По правилам этой игры вашим детям будет отказано в праве быть живыми

самый типичный случай, когда она случайно снова не исполнила важный завет «беречь маму».

Они очень старались все делать, как нужно: мама стирала и гладила с двух сторон пеленки, чистила, ва-рила, давила, протирала несъедобную, но полную витаминов многоцветную пюрешечку. И когда после всех ее героических усилий пюрешечка оказывалась на слюнявчике и столе, жизнерадостно размазанная детскими пальчиками, мама снова кричала, бранилась, швыряла посуду в раковину, иногда пыталась запихивать все это полезное варево в накрепко зажатый маленький рот. Маме казалось, что от этого ей будет много-много пользы, потому что вареные витамины – это очень полезно. От рыданий у нее, конечно, портился аппетит, и вскоре любая еда, подаваемая в доме, ей казалась невкусной. Приправа из обиженной мамы, тумаков и понуканий ей всегда казалась избыточно острой, портила все дело. Поэтому она всегда была худышкой, и вечное желание ее мамы – заботиться о том, сколько она съела, становилось предметом их вечных размолвок, обид и ссор.

Вот с самых ранних лет она и училась этой непростой науке – беречь свою маму. Вы думаете, это просто? Уберечь маму от жизни, каждый шаг в которой – подвиг, а каждый день – неимоверная нагрузка. Что неудивительно, потому что мама всегда «одна на себе все тащила».

что не получалось блестяще и сразу, у нашего героя всегда быстро терялся интерес, и малейший намек на возможный проигрыш заставлял его заранее отрекаться от ценности происходящего и своего авторства в этом процес

Она стойко выдержала его манипуляции: «теперь я, конечно, никому не нужен!», «ты всегда как никто меня понимала», «мне всего-то нужно: поддержка моих дочерей» и прочие, прочие. Не теряя достоинства и ни разу не поколебавшись, она проводила его до двери и отправила справляться с горем в иные места и к иным людям.

прямо и все время твердил о чем угодно, только не о том

Когда же визы были выданы и самолет улетел, наш всеми покинутый Кай совсем помрачнел. И если б он еще явно решился пострадать: сказал бы, что скучает, переживает, боится, ему можно было б посочувствовать, утереть

Но поскольку он сам для себя был малопереносим, то ему чаще, чем обычно, требовался сопереживающий слушатель. Все осложнялось тем, что очень часто Ромка все ходил вокруг да около, не желая признавать причин своего депрессивного взгляда на жизнь, и настаивал на том, что все действительно «прогнило» и он кристально объективен.

Ну да, а еще лет в девять или десять я пытался покончить с собой. Наглотался таблеток от кашля, – улыбается он, – они были такие зелененькие, и мне показалось, что они и есть самые вредные, ядовитые, вот и выпил десять штук. Я ж не знал, какими надо травиться, а спросить было не у кого. Ничего такого мне не было после этого, так… расстройство желудка и только. Никто про это так и не узнал. Меня ужасает, что он говорит об этом так шутя, так иронизируя над своей детской наивностью. – Послушай, но ведь для того, чтобы ребенок в таком возрасте решил свести счеты с жизнью, он должен находиться в совершенном отчаянии, в полном тупике! Дети в таком возрасте не играют в смерть, это им, к сожалению, приходит в голову в более позднем, подростковом возрасте. Но в девять – это надо быть очень отчаявшимся, запутавшимся и одиноким!