Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Обладая способностью пережить все, что ни пошлет нам жизнь, мы, с одной стороны, не боимся жить (а не живем лишь для того, чтобы не умереть или справиться), а с другой – не используем болезнь для того, чтобы получить то, что нам нужно, или избежать того, от чего не можем отказаться напрямую.

Однако в большинстве случаев люди, вынужденные по роду занятий быть чувствительными и чувствующими, но при этом как-то справляться с волнением (например, артисты, врачи, военные и др.), мобилизуются в процессе работы, «отрезая» чувства. И потом им требуется какое-то, например, алкогольное утешение, чтобы пережить возвращающийся стресс.

Все потому, что у него нет никакой устойчивости и уверенности в своей способности переносить такие риски. Он в этом месте так и остался маленьким, зависимым ребенком. И потому ему нужны только гарантии. Только постоянство, гомеостаз. Любые перемены – это с трудом переносимый ужас. Ведь если другой – не повязанный со мной навсегда, а просто Другой, пусть даже хорошо сейчас ко мне расположенный, то строить с ним отношения, любить его, доверять ему без каких-то серьезных гарантий просто невозможно. О нем нужно знать все, а это станет возможным, только если он будет точно такой как я, по сути, будет мною.

Если вы недостаточно отказываетесь от своей жизни ради вашего близкого-мазохиста, если вы имеете наглость хотеть чегото, чего он не хочет, то вас накажут

Пустота как отсутствие отклика изнутри, разъединенность с самим собой – тяжелое переживание, хотя внешне оно может не проявляться. Такой человек находится в постоянном унынии, в плохом настроении, его ничто не радует, никакая новизна и приятные события не задевают его и не позволяют оживиться, порадоваться.

Поэтому пограничный родитель, чтобы избавиться от своего страха, – запугивает, от своего стыда – стыдит, от собственной тревоги – заставляет тревожиться. Именно пограничная мать будет больше всего бояться быть «плохой» матерью и чаще всего будет говорить своим детям: «Ты ведешь себя как плохой мальчик!» или еще хуже: «Я с таким плохим мальчиком разговаривать не собираюсь!».

Ему нужна мама, которая попытается понять ребенка, проявить эмпатию, отразить, а потом и ему как-то все объяснить, отделить одно от другого, разложить по полочкам.

Если когда-то нас любили за наши достижения, нашу функциональность, то неудивительно, что, когда мы вырастаем, у нас остается ощущение, будто нас будут любить только при условии, что мы станем «совершенной функцией».

Счастье – это не то, что сваливается нам на голову, и не то, что кто-то может нам вручить как большой и драгоценный подарок. Счастье – это то, что однажды пускает корни внутри нас и вырастает как прекрасный цветок или дерево. Это уж кто что посадит. Но чтобы это в нас выросло и расцвело, нам нужно о нем заботиться, полоть, поливать, беречь, любоваться, в конце концов. Ведь мало стать счастливым, нужно еще уметь им быть, уметь наслаждаться красотой, тишиной и ароматом нашего счастья.

Когда ребенок вырастает и у него появляется пара, то этот новый близкий быстро оказывается либо таким же «плохим», как отец, либо очень зависимым и склонным к слиянию, как мать. А если не окажется, то его на это бессознательно сподвигнут. В ситуации погранично организованного взрослого он точно сделает из своих партнеров персонажей своего детства, даже если они будут этому сильно сопротивляться и показывать ему, что они совсем другие. Все потому, что выросший ребенок держится за ту свою реальность, и бессознательно не готов с ней расстаться. Даже если держаться за нее не в его интересах.