Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Практически невозможно жить рядом с близким, который разрушает себя, и не разрушаться самому. Таким образом работает неосознанный пассивно-агрессивный ответ мазохиста на привычное представление о мире, в котором страдать должны все.

мазохист – это человек, чьи желания и потребности с детства попираются, в результате чего он перестает ощущать свою человеческую ценность.

Тем не менее слияние – один из способов проживать и надежный способ потерять собственную жизнь.

Обладая способностью пережить все, что ни пошлет нам жизнь, мы, с одной стороны, не боимся жить (а не живем лишь для того, чтобы не умереть или справиться), а с другой – не используем болезнь для того, чтобы получить то, что нам нужно, или избежать того, от чего не можем отказаться напрямую.

Однако в большинстве случаев люди, вынужденные по роду занятий быть чувствительными и чувствующими, но при этом как-то справляться с волнением (например, артисты, врачи, военные и др.), мобилизуются в процессе работы, «отрезая» чувства. И потом им требуется какое-то, например, алкогольное утешение, чтобы пережить возвращающийся стресс.

Все потому, что у него нет никакой устойчивости и уверенности в своей способности переносить такие риски. Он в этом месте так и остался маленьким, зависимым ребенком. И потому ему нужны только гарантии. Только постоянство, гомеостаз. Любые перемены – это с трудом переносимый ужас. Ведь если другой – не повязанный со мной навсегда, а просто Другой, пусть даже хорошо сейчас ко мне расположенный, то строить с ним отношения, любить его, доверять ему без каких-то серьезных гарантий просто невозможно. О нем нужно знать все, а это станет возможным, только если он будет точно такой как я, по сути, будет мною.

Если вы недостаточно отказываетесь от своей жизни ради вашего близкого-мазохиста, если вы имеете наглость хотеть чегото, чего он не хочет, то вас накажут

Пустота как отсутствие отклика изнутри, разъединенность с самим собой – тяжелое переживание, хотя внешне оно может не проявляться. Такой человек находится в постоянном унынии, в плохом настроении, его ничто не радует, никакая новизна и приятные события не задевают его и не позволяют оживиться, порадоваться.

Поэтому пограничный родитель, чтобы избавиться от своего страха, – запугивает, от своего стыда – стыдит, от собственной тревоги – заставляет тревожиться. Именно пограничная мать будет больше всего бояться быть «плохой» матерью и чаще всего будет говорить своим детям: «Ты ведешь себя как плохой мальчик!» или еще хуже: «Я с таким плохим мальчиком разговаривать не собираюсь!».

Ему нужна мама, которая попытается понять ребенка, проявить эмпатию, отразить, а потом и ему как-то все объяснить, отделить одно от другого, разложить по полочкам.