Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Он узнает себя так, как раньше никогда не знал, он постигает близких с совершенно другой стороны, он по-другому начинает любить их, когда узнает их отчетливее, по сути заново знакомясь с ними. У него появляется шанс на то, чтобы совсем по-другому проявляться, ощущать и чувствовать. Его мир пугающе расширяется, и ему предстоит его исследовать и обживать.

Ты сможешь увидеть так много нового, о чем раньше даже не подозревал. Ты сможешь увидеть себя, понять, как ты выглядишь, и у тебя появится возможность по-настоящему узнать свою мать, увидеть ее красивое лицо и улыбку. Она будет обнимать тебя, держать на своих руках, называть тебя твоим именем, играть с тобой в разные интересные игры. А потом ты узнаешь своего отца – человека, который тоже любит тебя и делает это совсем не так, как мама, но тоже очень сильно. Он научит тебя многому, и ты сможешь быть там, где захочешь, строить то, что посчитаешь нужным. Ты узнаешь целый мир, о котором даже представить себе не можешь, находясь у мамы в животе. Мир, который сможешь преобразовывать или строить сам».

Значительно здоровее, хотя не так романтично звучит: «Я могу без тебя жить, но не хочу. Я выбираю жизнь с тобой».

Все происходит значительно проще и здоровее, если каждый отвечает за свою собственную жизнь и одновременно берет на себя ответственность за совместную – в паре или семье.

Чтобы любить Другого, нужно замечать, уважать и принимать его и ваше «Я», в том числе ваши отличия.

В молодости кажется, что человек – это красиво, и любое отступление от собственной изящности мы воспринимаем стыдясь. Но человек – это еще и немощь тела, малодушие поступков, безумие страстей, зависть, злорадство, скаредность, жадность. С возрастом не остается иллюзий по этому поводу – и легче принимать себя любым.

И знаешь, что самое паршивое? Что я готова отдаться с потрохами любому человеку, кто скажет мне о том, какая я на самом деле.

Она не умеет говорить «нет», «стоп», «со мной так нельзя» и потому разрешает живущим рядом с ней бесконечно «ходить по ее территории», нарушать ее границы, попирать ее человеческое достоинство, использовать ее желание служить, не замечать ее человеческой ценности, от которой она, впрочем, сама так рьяно отказывается. Ее самоуниженность и самолишения приводят к тому, что в лучшем случае ее перестают замечать, в худшем – начинают унижать и использовать. Но за все происходящее она как бы не несет ответственности. Отвечают и виноваты «злые люди», которые так ужасно поступают с ней.

Она всегда якобы лучше знает, что хорошо другим. Будучи не в контакте с желаниями собственными, она считает себя специалистом по желаниям других людей (ей кажется, что она все про них знает, а на самом деле она просто хочет, чтобы кто-то угадывал ее заветные желания). Ее забота и служение часто навязчивы и смахивают на насилие «любовью».

Ситуация в семье резко поляризуется: она – «хорошая», он – «плохой». Причем внешнее окружение, дети, друзья, родственники с упоением поддерживают эту кажущуюся такой справедливой поляризацию. Пережив раскаяние, заплатив «по счетам» за свой агрессивный выпад, «садист» начинает злиться на мазохистку еще и за то, что этой поляризацией, усилением его «плохого» образа она дает ему повод зайти на следующий круг агрессии и вины и лишает шанса стать «хорошим», а значит, любимым и признанным важными для него людьми – его близким окружением.