Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Так что как ни крути – правила и законы нам нужны для того, чтобы люди могли хоть как-то доверять друг другу, уважать себя и окружающих, ощущать себя в безопасности

Что происходит с людьми, попавшимися на воровстве? Лица, достигшие к моменту совершения преступления 14 лет, . Так что последствия будут самые серьезные – вплоть до тюремного заключения, если кража была свыше определенной суммы

им же «плохим», как отец, либо очень зависимым и склонным к слиянию, как мать. А если не окажется, то его на это бессознательно сподвигнут. В ситуации погранично организованного взрослого он точно сделает из своих партнеров персонажей своего детства, даже если они будут этому сильно сопротивляться и показывать ему, что они совсем другие. Все потому, что выросший ребенок держится за ту свою реальность, и бессознательно не готов с ней расстаться. Даже если держаться за нее не в его интересах. Для того чтобы научаться отделять персонажей своего детства от реальных партнеров, требуется не один сеанс психотерапии – даже людям, не обладающим пограничной организацией, а уж тем, у кого она есть, точно потребуется значительно больше времени.

Слияние как механизм во взрослом возрасте – это часто последствия слияния в семье с каким-то хорошим объектом против плохого. Бьющий, пьющий, «плохой» отец, и «хорошая», смиренная, добрая мама. К кому ребенок захочет быть ближе? Чем ярче поляризация персонажей, тем крепче слияние, тем сильнее лояльность к «хорошему» и отчетливее отвержение «плохого». – Слушай, а мы в субботу к Петровым-то идем? (Он уже все забыл, переключился, вспомнил, что Петрову обещал инструмент, а это значит, еще в гараж заезжать нужно.)Если происходит разрыв и такой «плохой» персонаж уходит, выдавливается из семьи, то эти двое (например, мать и ребенок) все равно остаются в крепкой связке. Часто, если взрослый в такой семье не получает значительной психологической помощи, он может и не решиться на новые, более здоровые, удовлетворяющие его отношения, и тогда эти два человека продолжат жить в слиянии, как бы подкрепляя свою реальность: любой третий опасен и почти наверняка окажется «плохим», поэтому нужно держаться друг друга. Быть рядом, это хоть как-то спасает. Когда ребенок вырастает и у него появляется пара, то этот новый близкий быстро оказывается либо та

Связь – это признание того, что ты мне важен, дорог и ценен, но я не управляю тобой всецело. Связь – это то, что очень нужно нам, но что может оказаться нестабильным, разорваться, потому что там, на другом конце нашей связи – Другой, и он может принимать свободные решения. И этот факт делает само нахождение с кем-то в связи для обычных людей – интересным, возбуждающим, всегда разным, приятно непредсказуемым, а для «пограничника» – невозможным, почти разрушающим, непереносимым. Все потому, что у него нет никакой устойчивости и уверенности в своей способности переносить такие риски. Он в этом месте так и остался маленьким, зависимым ребенком. И потому ему нужны только гарантии

Для погранично организованного человека связь – это слишком непредсказуемо и потому предельно тревожно. Поэтому, как только близкий Другой хотя бы немного отдаляется в свое внутреннее пространство, это вызывает столько тревоги и боли, что «пограничник» готов моментально изгнать его из отношений. Либо отдельность, либо слияние. Либо черное, либо белое. Либо ты навеки мой, а я навеки твоя, либо никак.

Значительно безопаснее жить тем детям, которые, вырастая, следуют правилам и законам не из страха наказания, а из уважения к себе самому и взрослого признания необходимости соблюдать границы и правила

во-вторых, пугать – не лучший способ предотвратить. Возможно, честный разговор в этом случае поможет лучше.

во-первых, часто ребенок не может воспринимать советы своих близких взрослых именно потому, что он сейчас отделяется от них.

но мне нужно с ними разбираться».