Цитаты из книг автора «Ирина Лисовская»

Набравшись смелости, резко отстранилась от мужчины и встала к нему лицом. Наши взгляды встретились, спасибо смекалке, я додумалась надеть босоножки на высокой шпильке. Без проблем дотянулась руками до плеч Макса и тесно прижалась к его груди. Он не дышал, не двигался и даже не моргал. Стоял деревянным солдатиком и просто смотрел мне в глаза. Время нещадно утекало, ведь ничего не происходило. Наверное, прошла вечность, как мужчина осторожно скользнул рукой по талии, затем притянул меня немного ближе к себе. Так нежно, но настойчиво, что сбилось дыхание, а бабочки вмиг запорхали в животе. И мы плавно стали двигаться под спокойную, размеренную музыку. Разговаривать? Боже, какая ерунда… Да я утонула в нежности глаз в ту же секунду, как они пленили меня. Двигалась на автомате, не слыша музыку, не ощущая ритма. Даже забыв, что вокруг нас толпа народа. Макс потянулся ладонью выше по спине, а за его касанием промчался возбуждающий жар. Клянусь, я дрожала в его руках, а уж от того, как плотно была прижата к каменной груди, могла без проблем раствориться в мужчине. Я планировала понаблюдать, оценить реакцию Максима, но оказалось так, что мой охмелевший мозг ни о чем, кроме вожделения, не желала думать. Мы так близко, но по-прежнему так далеко друг от друга… Как же разрушить выстроенный барьер? Осмелела вдруг настолько, что чуть приподнялась на носочках и потянулась к желанным, чуть приоткрытым губам. Поцеловала осторожно, едва касаясь, просто проверяя реакцию. Меня не отпихнули, поцелуй в тот же миг стал глубже, а касание на спине – отчетливо горячим, кожу прожигала мужская ладонь. Мир вдруг завертелся вокруг, я полностью растворилась в моменте и забыла, где нахожусь… Зачем мне алкоголь, если одно только присутствие Максима напрочь вышибает из-под ног твердую почву? Хмелит настолько, что проблемы и весь мир уходит на второй план. Я только-только ощутила кайф от поцелуя, как вдруг все смолкло. И надо же было песне закончиться вот именно в эту секунду?! Она оборвалась слишком резко, чересчур внезапно, я не была готова отпустить Макса.

Увидела вдруг, как к нам решительно бежит блонда, поэтому вскочила и дернула Максима за руку. – Пошли, красавчик, потанцуем! – Я не тан… Снова дернула, не мои проблемы, что он там «не…». Макс поднялся, к нам как раз подплыла девица: – Потанцуем? И я даже напрячься не успела, мой спутник действовал молниеносно: – Я танцую только со своей… – и в этот момент он обнял меня, рука легла прямо на голую спину, упс… – девушкой! – последнее прорычал так, что даже мне стало не по себе. С девушкой? От легкой эйфории голова пошла кругом, я едва стояла на нетвердых ногах, ведь в ушах все еще звенело то прекрасное слово: «девушка». Макс ведь мог сказать все, что угодно, но предпочел именно такой вариант. А это значит… Додумать мне не удалось. Блонда, изобразив высшую степень брезгливости, уплыла в неизвестность и тут же вулкан взорвался: – Маша! – к счастью, Максим не перекричал музыку, я невинно улыбнулась, но разве его это могло успокоить? – Маша, Маша, – покивала болванчиком, стараясь изобразить «пьяную», но я не актриса. Да и есть ли смысл что-то изображать? Макс развернул меня к себе спиной и, кажется, я расслышала скрип зубов? Хм… Мы так и шли к танцплощадке: мужчина закрывал своей грудью мою голую спину, а я едва не хрюкала от смеха. Но ведь танцевать мы в такой интимной позе не будем? Ему придется меня развернуть к себе лицом!

– В таком виде я тебя не отпущу! – прогремел отец на весь дом. – В каком таком виде? – мама уперла руки в бока. Мы с Дашкой сидели в сторонке и похрюкивали в кулаки, лишь бы не выдать себя. – В этом гребанном платье! – продолжал напирать отец. – Да у тебя ноги еле прикрыты, я уже молчу о выпирающих сиськах! – Илья! – заверещала мама и кивком головы указала на притихших нас с сестрой. Он сразу исправился: – Милая, не доводи до греха, подбери что-то более закрытое.

Выныривая из раздумий, я засмотрелся на девушку, она приуныла, явно думала о чем-то своем. – Не набивай себе цену. Ты прекрасно знаешь, что… – резко заткнулся, когда Даша взглянула меня с адской болью в глазах, что самому стало противно до изжоги. И эти глаза… Но ведь не может же быть предо мною та, вторая. Маша. Ведь, не может, да? Побоялся спрашивать, проглотил вопрос и твердо сказал себе, что не ошибся в своих мыслях. Так, короче, до утра осталось каких-то жалких пару часов, нужно их просто перетерпеть!

Даша начала вставать, но она вся тряслась из-за слабости, поэтому помог ей. Довел до кровати и усадил. Хоть и смотрела прямо на меня, но взгляд девушки все еще оставался затуманенным. Поэтому она даже не поняла, где и с кем находится. – Ты красивый, – улыбнулась, я же лишь хмыкнул. – А ты – нет, – ляпнул просто из-за скверности своего характера. Я ждал урагана злобы или чего-то такого, но ее ответ поверг меня в ступор: – Знаю. – И кивнула. – Не нужно снова мне напоминать, что я серая тень и все такое. Серая тень? Да что за хуйня в ее голове? Нет, если по правде, девушка идеальна.

– Ну и что это у нас тут, групповуха? А меня возьмете? Никогда не был героем и не собирался им становиться, но заплаканные глаза девчонки, фактически умоляющие меня помочь, изменили решение. Можно сказать, пробрались прямо в душу, выворачивая ее наизнанку. Я не мог оторвать взгляд, пялился на крошку, как зверь на кусок мяса – жадно, со слюнями, медленно капающими с пасти. Моя! И никто, ни одна мразь не посмеет даже пальцем тронуть. Переломаю, нахрен!

– Меня не волнует, кто ты, но если не свалишь отсюда через минуту, сильно пожалеешь! Время пошло.

Ведь всегда есть то самое «но», недосказанность, троеточие вместо точки!

собирать свое разбитое сердце. Я уже сильно симпатизирую Макару и дико ревную

– Я знаю, что вы там! Нечего изображать покойников. Открывайте немедленно!