Цитаты из книг автора «Ирина Лисовская»

Илья так и стоял на одном месте, со спрятанными ладонями в карманах штанов. И молчал. А мне что сказать? Почему же стало так неловко вдруг? Но, вопреки всему, мысленно я мечтала, чтобы Илья сделал первый шаг. Разорвал между нами ощутимую дистанцию и обнял меня. Пусть даже молчит, но крепко прижмет к груди, окутает своим теплом и защитой. Время тянулось улиткой, но ничего не происходило. И от горечи на глаза навернулись слезы. Может, я бы и могла подойти сама, обнять, даже поцеловать, но… Вместо этого встала и прошла мимо него, прямиком в комнату детей. Илья мгновенно схватил меня за руку и дернул на себя. Я в ту же секунду врезалась спиной в его каменную грудь и едва не всхлипнула от радости. Так хорошо и тепло стало в груди, не было никакого напряжения или желания отстраниться. Наоборот, я расслабилась и забылась на секунду, даже глаза прикрыла, чтобы сполна насладиться сказочным мгновением.

Некоторое время я молчаливо наблюдала за дочерьми, как вдруг Катя выпалила: – Ох ты нифига себе. Посмотри, какие мужики. Походу, близнецы! Я рассмеялась, ну просто у нее практически любой высокий и поджарый мужик – «нифига себе» Но я все же проследила за ее взглядом и резко подавилась воздухом, закашлялась от неожиданности. Да ну не может быть… Хорошо, что сижу, иначе могла бы не устоять на нетвердых ногах из-за лавины обрушившихся эмоций. Они клокотали певчими птичками внутри, и надежда снова вспыхнула ярким огоньком. – Ты… ты тоже их видишь? Д-д-д-вух? – от удивления и шока я даже заикаться начала. – Ну да, близнецы. Хотя, такие разные с виду, скажи? О, смотри, они сюда идут, что ли?

Сзади вдруг отчетливо послышались тяжелые шаги, но я не стала оборачиваться. Студент, вероятно. И он очень зол, если судить, что под моими ногами аж пол трясется. Некто приблизился ко мне слишком быстро, случайно задел плечом. И нахал пошел себе дальше, даже не обернувшись! Вот же… Шкаф недоделанный! Что думает, если высокий и широкоплечий, так можно беспардонно людей пихать? – Эх! – воскликнула я, тогда и мужчина все-таки обернулся, заговорил: – Изви… ни… Лучше бы я поехала сразу домой с девчонками. Лучше бы я проглотила обиду и пошла себе дальше… Ну, почему это снова он? Какого черта? И я не могу теперь убежать, как пару дней назад в больнице. Теперь со мной дочери! Стою и не двигаюсь, не знаю, что мне делать. Что сказать. И он молчит. И почему-то смотрит на меня так жадно, будто хочет съесть. А от его хищного взгляда у меня уже дрожат коленки… Просто потому, что теперь я вижу то самое узнавание и огонь похоти в темных глазах. – Ва-ся… – Илья с хитрой улыбкой делает шаг ко мне, а я отступаю. А затем еще и еще… Но куда мне уходить, я же не брошу малявок на отца! Отхожу максимально далеко, но Илья разрывает между нами дистанцию в несколько широких шагов и зажимает меня у стены. Хочу оттолкнуть его и послать лесом, но… Не могу себя контролировать в присутствии мужчины, дрожу от предвкушения, пока ощущаю горячее дыхание на щеке.

И я ни капли не жалею ни об одном из своих поступков. Особенно о том, когда решилась привести в квартиру Илью. Я видела, понимала, что он – плохиш во всех смыслах. Каждое его слово, действие так и кричали, что он тот еще хулиган. И связываться с ним, такой прилежной и воспитанной девочке, как я – нельзя. Но почему тогда меня неведомой силой буквально толкнуло в его объятия? Почему я… влюбилась в него, как дурочка и думаю о нем каждую свободную минуту? Почему жду и надеюсь…

Из подворотни в мгновение ока выплыли еще двое мужиков. Поджидали, мрази! Не зря мне было неспокойно, ох не зря! Пиздануться, четыре огромных лба на одну хрупкую девушку! Что ж, пришло время размяться и, без зазрения совести, выпустить пар. Дико скалясь, медленно и лениво поплелся к потенциальным «трупам» А затем долго и методично объяснял уродам, ломая пальцы и руки, почему Василиса теперь для них под запретом.

Вася несла сумку, судя по всему, слишком тяжелую. Она изредка меняла ее с одной руки на другую. – Опять нагребла тетрадей больше, чем сама весишь! – злобно прорычал под нос, понимая, что не смогу помочь. Как и вчера, собственно. По крайней мере, если не хочу снова сталкиваться с ней лицом к лицу. А я не хочу, потому что понимаю – не сдержусь и снова трахну малышку. Нет, не так… не просто трахну, а захочу оставить ее себе. Стать гребанным собственником, никому не отдать! Даже не позволю хоть кому-то взглянуть на девчонку! Остановился, раздумывая над своими мыслями. Охуеть, я уже, как тот прыщавый школьник, мечтаю донести рюкзак одноклассницы до ее дома! Может даже, мечтаю сорвать внезапный поцелуй у подъезда. Илья, тебе сколько лет? Уже взрослый дядька, а мыслишь, как…

Так, короче, Илья, ноги в руки и убирайся отсюда, пока не стало слишком поздно. Я бы мог уйти, но чему-то приклеился к кровати, даже крепко вцепился пальцами в матрас. Неведомая мне сила не позволяла уходить. Тепло и доверчивость, искрящиеся в зеленых глазах девчонки, пробудили во мне давно забытые ощущения комфорта. Где-то глубоко в душе маленький мальчик во мне потянулся за нежностью, как за лучиком света во мраке. Но… мечты – это не для меня. Светлое будущее? Захотелось заржать в голос. Нет, малышка, такой ублюдок, как я, вообще не должен был переступать порог твоей жизни.

– Я правильно услышал, ты сказала, что беременна? Шепот над ушком взбудоражил до мурашек по коже. Я затряслась в руках Макса, прикрыла на секундочку глаза. Прежде, чем признаться, хотелось насладиться нежными объятиями. – М-м-м, да… беременна… Макс застыл статуей, даже не дышал. Несмело развернулась в кольце его рук и, вскинув голову, всмотрелась в глаза. Но, не успела ничего понять, на губы обрушилось цунами, подхватило меня и унесло течением по жаркому морю. И я болталась на нежных волнах, боролась за вдох, но постоянно проигрывала жесткому и властному напору. Макс сжимал меня так отчаянно крепко, но в то же время осторожно, как фарфоровую куколку. Урони и рассыплюсь на осколки. Эмоции? Я ощутила их сполна, напилась так, что скоро лопну! Если я и ждала какой-то реакции, то эта – лучшая из всех. – Люблю тебя, – шептал между поцелуями, когда давал нам возможность отдышаться, – не отпущу. Моя!

В ту же секунду рука Егора отцепилась, а меня прижали к крепкому, желанному телу. Запах любимого проник теплом во все поры, он залез в каждую щелочку, успокаивая и даря телу бордость. Максим действовал на меня умиротворяющее, только в его объятиях я могла быть защищенной. Ни в чьих больше. Он появился словно из воздуха. Материализовался, будто даже на расстоянии ощутил мой страх. – Если ты еще хоть раз посмеешь прикоснуться к Маше, я вырву тебе руку. Она – мое все. И любой, кто тронет мое, неминуемо расплатиться за это.

Четыре недели ада – вот так бы я охарактеризовал пролетевший месяц. Изначально я планировал «перетерпеть» эти дни в одиночестве, но у Маши были другие планы. Ее хватило ровно на неделю, после чего упрямая малышка заявилась на порог моей квартиры и… дальше как в тумане. Сначала в квартире появилась ее зубная щетка и расческа. Затем – шампунь. Не успел я оглянуться, как квартиру заполонили женские вещи! То тут, то там, что-то да лежало. Маша будто метила собой каждый уголок, говоря тем самым, что теперь это и ее территория тоже.