Цитаты из книг автора «Ирина Левонтина»

Ну и, разумеется, нельзя не вспомнить название популярного телесериала – “Менты”, сыгравшее немалую роль в реабилитации этого слова. Изменение оценочного потенциала слова мент особенно заметно на фоне двух его основных жаргонных синонимов – слов легавый и мусор. В отличие от слова мент, для этих двух слов по-прежнему невозможно употребление в нейтральном и тем более положительном контексте.

Трудоголик (работоголик) – это человек, полностью поглощенный работой. Правда, словари слово работоголик еще практически не освоили, а слово трудоголик дают с пометой “разговорное” или “шутливое”. Кажется, это совершенно не соответствует его современному употреблению. Слова трудоголик и работоголик – это разные переводы английского слова workaholic. Источником их является слово alcoholic (“алкоголик”), и смысл их в том, что, как алкоголик впадает в зависимость от спиртных напитков, так и трудоголик оказывается психологически зависимым от своей работы. Английское work, собственно, и переводится русскими словами труд и работа. При этом на самом деле здесь совершенно не безразлично, какое из них выбрать. Между словами работа и труд есть несколько смысловых различий, однако в данном случае особенно существенно одно. Работа ставит в фокус внимания объект, а труд – субъект, самого человека. Для работы очень важно ее содержание. Поэтому можно говорить о сделанной работе. Можно произвести работу, но невозможно произвести труд. Можно сказать: “У меня много работы” – т. е. предстоит много сделать. Однако никто не скажет в этом смысле: “У меня много труда”.

Любопытным образом слова простой, сложный, трудный сейчас используются для характеристики выражения лица. Говорят: “Лицо сделай попроще!” В смысле “Твоя недовольная физиономия тут неуместна”. А вы знаете, что такое на сложных щах? Вот небось не знаете. Это значит “с высокомерным, презрительным, мрачным и т. п. лицом”. В этом выражении замечательно использованы все три слова. Во-первых, предлог на в моем любимом употреблении (пришел на костюме, весь на кажуале). Во-вторых, слово щи в значении “лицо”. Оно, кстати, обсуждается на форуме Lingvo “Городские диалекты” в качестве довольно распространенного среди московской молодежи.

Слово позитивный – давнее заимствование в русском языке. Причем это тот характерный для нашего языка случай, когда сосуществуют прямое заимствование (позитивный) и калька (положительный) – с причудливым распределением по математическим, философским, грамматическим и прочим контекстам.

Слово апломб – тоже французское заимствование, и оно тоже имеет в русском языке общеязыковое отрицательное значение и специальное положительное. Только балетное значение слова апломб не так широко известно, как цирковое значение слова кураж. Слово апломб по происхождению родственно пломбе и связано с кусочком свинца, выполняющим функцию отвеса (как мы помним из школы, plumbum – это как раз свинец). То есть изначально это слово подразумевает вертикаль.

В последние годы многие люди замечают, что и слово агрессивный на наших глазах меняет свой оценочный потенциал. Раньше, если о человеке говорили агрессивный, это всегда означало, что мы оцениваем его поведение отрицательно. Раньше сказали бы агрессивная тактика – с неодобрением. А если хотели одобрить, говорили – наступательная тактика. И вот все чаще мы слышим и читаем: “Нужны инициативные, энергичные, мечтающие о карьере, агрессивно нацеленные на результат, готовые инвестировать свое время и силы” – это в объявлении о вакансиях.

До последнего времени слово амбиции связывалось преимущественно с завышенной самооценкой и безосновательными притязаниями. Так его толковали и словари: амбиция – “обостренное самолюбие, чрезмерное самомнение”. Замечательно, что в русском языке чуть ли не все слова, указывающие на высокую оценку человеком собственной персоны, окрашены отрицательно: самомнение, апломб, гонор, чванство, спесь, самонадеянность, самоуверенность. Список можно продолжить. Это язык так отражает укорененное в русской культуре представление о том, что гордому человеку следует смиряться. Причем на самом-то деле мы понимаем: бывает, что человек трезво оценивает свои силы, готов справиться с задачей и говорит об этом без пустого жеманства, и это хорошо. Однако употребить применительно к такому случаю слово самоуверенность невозможно даже с уточнением в хорошем смысле. Нужно слово распороть и сложить в другом порядке – уверенность в себе. Иначе негативную оценку не изгнать. Когда слово амбиция было заимствовано в русский язык, оно очень быстро приобрело этот оттенок. Правда, например, Достоевский часто использует слово амбиция просто в смысле “самолюбие”, например: Моя репутация, амбиция – все потеряно! Я погиб, и вы погибли, маточка, и вы, вместе со мной, безвозвратно погибли! Это я, я вас в погибель ввел! Меня гонят, маточка, презирают, на смех подымают, а хозяйка просто меня бранить стала; кричала, кричала на меня сегодня, распекала, распекала меня, ниже щепки поставила (Бедные люди). Но гораздо более типично всегда было представление об амбициях непомерных и неправомерных, как в таком примере: На грош амуниции, на рубль амбиции! Уходи, не проедайся! Банкомет взял за плечи барона и вмиг выставил его за дверь, которую тотчас же запер на крюк (В. Гиляровский. Москва и москвичи). А в советское время и тем более трудно было употребить слово амбиция вне отрицательного контекста. И вот все изменилось. Появилось поколение успешных и амбициозных молодых людей, которые отвечают на вызовы жизни – делают карьеру. И ничего в этом плохого язык уже почти не видит. Да, еще эти молодые делают карьеру агрессивно. Агрессивный макияж

Итак, успешный человек. Пожалуй, лучше всего можно определить это понятие, используя другое модное современное выражение – жизненный проект. Одна из современных гимназий так рекламирует себя:

Восхитительна эмоциональная тональность этого слова: оно выражает эдакий веселый азарт и вкус к жизни. Почувствовав

Эта книжка собралась лет за десять. В двухтысячном году я начала сочинять короткие заметки о языке для радиопередачи “Грамотей”, которую несколько лет вела на “Маяке” моя коллега и подруга Елена Шмелева. Потом мои популярные тексты публиковали старые “Итоги”, “Еженедельный журнал”, “Знамя”, Polit.ru. Затем была колонка о языке в газете “Троицкий вариант” и “Ворчалки о языке” в интернет-издании Stengazeta.net.