Глава 4

– Будешь еще чаю?

Они не виделись пять лет. И хотя Висентия регулярно узнавала от сына все новости, а также стабильно передавала заговоренные свечи, которые блокировали силы Тис, пожилая некромантка чувствовала небольшую нервозность, видя внучку воотчию.

– Да, спасибо.

У Властиславы возвращение в бабушкин дом вызвало кучу различных эмоций и воспоминаний. Наиболее сильным было чувство растерянности. Девушка соскучилась по бабушке, тосковала по дедушке, жалела о том, что не проводила здесь больше времени, не справившись со своими чувствами. Но в то же время страх, который она испытала при последнем проведенном ритуале до сих пор давал о себе знать.

– Ну как дела у родителей? Как брат с сестрой? Как отметила свой день рождения? – бабушка задавала нейтральные вопросы, давая возможность внучке самой рассказать причину приезда.

Властислава завтракала и отвечала на заданные вопросы. Но все никак не решалась задать тот, ради которого она проделала этот путь.

Собрав волю в кулак и отрешившись от роя мыслей и навалившихся воспоминаний, девушка спросила:

– Бабушка. Возможно ли вернуть мои силы и можешь ли ты помочь мне стать сильнее?

Висентия задумчиво посмотрела в окно. Мимо пролетел элементаль света. Но пока никто, кроме некромантки не был в состоянии его увидеть.

– Вернуть можно. – ответила она. – Просто сними ограничивающий амулет и не зажигай заговоренные свечи. А вот стать сильнее – тут уже посложнее. Но конечно, я готова тебе помочь. А вот готова ли ты к усилению своей силы? Не будет ли для тебя хуже, если ты опять начнешь ощущать потусторонний мир?

Властислава не могла ответить на эти вопросы. Но знала, что если она не станет сильной некроманткой, то шансов помочь следствию в поимке убийцы Деб у нее не будет. К тому же, вернув и увеличив свою силу, девушка сможет напрямую отомстить маньяку.

– Может и не готова, но хочу это выяснить. Я не смогу отпустить произошедшее и жить дальше, пока не попробую.

Прошла где-то неделя с приезда Тис в деревню. Периодически звонили родители узнавать как дела и очень переживали, что дочь пропускает время вступительных экзаменов в университет. Но Властислава была непреклонна. Оставив заботы об учебе на следующий год, она упорно соблюдала бабушкины рекомендации и освежала в памяти уже имеющиеся сведения о магии, травах и ритуалах.

– Дочь, ну время же не вернуть. – пыталась достучаться до нее Серафима. – Пока у тебя в голове все необходимые знания, может стоит все таки постараться поступить в университет?

– Нет, мама. – отвечала Тис. – Деб тоже не вернуть. А если никто ничего не сделает, то жертв будет все больше.

– Полиция делает. Я уверена, что это дело у них в приоритете. Этим должны заниматься специально обученные люди.

– Вот я и занимаюсь. Мам, я не могу иначе. Обещаю, когда помогу поймать этого психа, я сразу вернусь к подготовке к поступлению.

Серафиме было тяжело смириться с решением дочери, но она понимала, что сейчас не сможет на нее повлиять.

Через полторы недели Тис снова смогла ощущать потусторонний мир, но из-за перерыва в пять лет многое ее пугало и казалось незнакомым.

– Ты должна принять то, что видишь. Осознать, что это все есть, вне зависимости от того, видишь ты или нет. – научала ее Висентия. – Взаимодействие с миром теней – это дар. За это время, что ты предпочитала не использовать силы, потусторонний мир никуда не исчезал. Прими его и то, что видишь, как данность.

Властислава проводила несколько часов в день за медитациями, чтобы усилить восприятие сверхъестественного. Бабушка приготавливала и заговаривала для внучки свечи, которые содействовали усилению дара. Они вместе ходили в лес собирать травы и другие ингредиенты для ритуалов и амулетов, и Тис постепенно привыкала к вернувшемуся ясновидению. Лесные духи приветствовали ее и не были агрессивно настроены. Только кладбище девушка пока обходила стороной. Она еще не чувствовала в себе готовность столкнуться с неупокоями.

В один из дней Висентия подошла к внучке с собранной корзиной.

– Чаровница, меня попросили помочь в соседней деревне. Думают, что там порча. Я считаю, что ты готова пойти вместе со мной.

Тис нервно сглотнула. В голове возникли картины пятилетней давности, толпа людей с женщиной на носилках и просьба помочь. Но в тот же момент появилось воспоминание из полицейского участка и слова Натаниеля: “Это Дебора Довников.” Девушка сжала кулаки:

– Буду готова через пять минут.

Соседняя деревня Ауловка была в получасе ходьбы. Август был теплым и располагающим. На некоторых деревьях уже появились первые пожелтевшие листья, поля были готовы к сбору, а в огородах виднелись созревшие овощи и фрукты. Теплый воздух приятно обдувал идущих.

– Бабушка, а как ты стала некроманткой? – решила поинтересоваться Тис.

– Ну, как и ты, я с раннего детства начала видеть сущностей. Мой отец Шахьяр, твой прадед, был сильным некромантом. Да вот только ему приходилось скрывать свои силы. Тогда разделение людей было еще больше чем сейчас.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну вот сейчас, если ты кому-то говоришь, что ты экстрасенс, большинство усмехнуться и пойдут дальше. Только малая часть верит в это или совсем не верит. Многие предпочитают думать, что если что-то потустороннее и есть, то лучше не надо в это влезать и оно тебя не коснется. А вот во времена моего отца люди, в большинстве своем делились на тех кто искренне верит в экстрасенсорику и сталкивался с ней, и на тех кто не верит и сильно осуждает. Приходилось быть осторожными, так как власти порицали любого вида колдовство. Отец учил меня распознавать разных духов и сущностей, общаться с ними, рассказывал про ритуалы, но сам редко практиковал. Только для самых близких. Потом, когда власть сменилась стало легче, но его подкосила обычное воспаление легких. Мы пытались вылечить отца с помощью мертвых, но я плохо понимала как, а он уже не мог хорошо контролировать энергию. Мне тогда около двадцати было. Отец завещал мне все, что у него было, но я не смогла оставаться в родительском доме. Поехала в город, поступила на мед. сестру, и встретила там твоего деда. Хотя он был простым рабочим, но я сразу почувствовала, что человек хороший. И вот когда уже твоему отцу было около двенадцати, мы решили переехать жить в деревню. Купили наш дом и стали обживаться. Дед на колхозе подрабатывал, а я к практике вернулась. И то тут, то там, люди стали обращаться, да деньгами с продуктами благодарить. Вот так и стала полноценно практиковать.