Отучившись в Варшаве, Аня Горелочкина вернулась в родной Минск, в родительскую квартиру, устроилась на работу мечты в модную контору, проводящую театральные фестивали, и начала тонуть в океане абьюза всех мастей. Мать вечно напоминает о том, в каких муках она её рожала, начальница Джульетта чуть ли не берёт на слабо, подкидывая новые рабочие задачи, старшая сестра срослась с образом всегда более успешной «дочери маминой подруги», а любимая интересная работа помимо возможности самореализации и повышения ЧСВ регулярно доводит до ручки. Довольно быстро селфхарм вполне конкретный (Аня режет себе руки), разрастается в романе до метафоры размером с Анину жизнь, в которой абсолютно всё рано или поздно становится формой самоуничтожения.
Во многом вдохновившись «Пианисткой» Эльфриды Елинек, которую герои не раз упоминают на страницах романа, Горошко создала очень телесный образ существования молодой женщины в постсоветском пространстве, где каждый выбор оказывается либо предательством себя, либо возвращением в абьюз. Эмоциональные связи Ани с матерью, начальницей или любимой работой – формы зависимости, в которых личные границы неминуемо исчезают, а язык любви неотличим от языка боли. Горошко вслед за Елинек показывает, как культурная элита и патриархальная мораль срастаются в один удушающий организм. Селфхарм здесь – продолжение этой связки, «добровольное» саморазрушение как единственно доступная форма контроля над телом и судьбой.
Однако при всём внимании к телесному женскому опыту на протяжении текста финал романа оставляет ощущение разочарования и недосказанности: слишком уж просто героиня расправляется с проблемой, сразу перебираясь из фазы признания к фазе решения. Ане, которая до этого годами страдала морально и физически, обесценивала себя и свои проблемы, видела собственную ценность только как специалиста, ставила знак равенства между тем, чтобы быть «беспомощной и бессильной» и быть любимой, оказалось достаточно один раз посмотреть на себя как на недолюбленного ребёнка, постоянно игнорирующего свои потребности. В результате сложные психические и телесные конфликты, кропотливо выстраивающиеся на протяжении всего романа, отчасти растворяются в концовке в духе deus ex machina, и героиня выбирается из ловушки под названием «будь хорошей девочкой» без существенных потерь.
Тем не менее «Селфхарм» – храбрый текст о женской боли, которая находит разные формы, чтобы стать видимой. Иногда это красные линии на запястье, иногда разбитые колени, а порой – жестокий перформанс на сцене галереи современного искусства.