– Нет, пап, не нужно. Мне хорошо, правда, я стараюсь быть самостоятельной, голодная не хожу, благо мама научила меня готовить, так что не переживай. В универе тоже все нормально.

– Ох, доведете вы меня, женщины до нервного срыва.

– Что ты, папулечка, такому не бывать, – заверила я, и чмокнув в щеку, добавила: – А теперь мыть руки и ужинать.

– Я быстро душ приму и вернусь.

Кивнула, отходя к столу, а папа подошел к маме, чтобы обнять и оставить на ее губах нежный поцелуй. На эту картину я была готова смотреть вечность, потому что родители являются для меня самым настоящим примером того, какой должна быть семья. Сколько себя помню, папа всегда с уважением относился к жене, мог иногда порычать, но только в случае, если ревновал маму или считал, что той может что-то навредить, а она не слушается. Мама же в свою очередь могла накричать на папу, что тоже случалось крайне редко и исключительно по делу. На глаза людей ссоры никогда не выносились, потому что родители считали, что семейные проблемы должны решаться только за стенами нашего дома. Но, слава Богу, у нас была дружная семья, и как таковых, разногласий и непоняток в принципе не случалось. Глядя со стороны на любовь и совместное уважение родителей, я тоже мечтала о семье, где царит любовь и взаимопонимание между супругами. Эх, найти бы еще такого мужчину, как папа.

– Лапочка, о чем задумалась? – голос мамы вернул меня из мыслей, и я сразу же взялась расставлять приборы на столе.

– Да так, вспоминала, надо ли что-то на понедельник для пар подготовить или нет.

– И как? Вспомнила? – загадочно улыбнулась мама, подавая стаканы.

– Мамуль, ты меня только папе не сдавай, ладно? – еще раз попросила, зная, что маме тяжело устоять перед очарованием мужа.

– Да тихо ты! Что я не знаю нашего папу, что ли? Принеси лучше сока и вина из холодильника.

Я быстро чмокнула маму в щеку и убежала в кухню. Этот огромный дом был для меня тоже родным, ведь мы сюда часто приезжаем по поводу и без. А потому я прекрасно знала, где и что здесь находится. Забрав из холодильника сок и вино, я рванула обратно на террасу, где во главе стола уже восседал отец, а сбоку, по правую руку от него – мама. Они о чем-то мило перешептывались, мужская рука, то и дело ласково касалась то ее лица, то прядки длинных волос, один раз его большой палец нежно коснулся ее нижней губы. Ох уж эта влюбленная парочка. Несмотря на прожитые годы, романтизм отношений их не покидает до сих пор.

– Родители, хватит миловаться, я пока еще здесь присутствую.

– Вот выйдешь замуж, тогда на тебя и посмотрим, – подмигнул папа, принимая из моих рук бутылку красного вина.

– Мне еще рано, придется подождать, – я подала штопор, а сама разлила по стаканам апельсиновый сок, и наконец-то уселась за стол.

– Это хорошо, не придется пока никому голову откручивать.

– Дамир, что ты такое говоришь?

– А что, я не знаю, какие мысли в голове у этих сопляков?

Я уткнулась носом в тарелку, делая вид, что тщательно разбираю утку на мелкие кусочки. Хорошо, что мне хватило ума попросить маму не рассказывать о Булате, иначе боюсь представить, что бы с ним было, узнай папа о его появлении в моей квартире.

– Ну, пап, наверное, не все парни плохие? – вмешалась я в разговор, переглядываясь с мамой.

– Все они неплохие, если держатся подальше от моих дочерей.

– Хэх, папуль, интересно, как ты собираешься нас замуж выдавать?

– Лап, поверь, твоему жениху очень туго придется, – заверила мама, принимая из рук мужа бокал с вином.

– Чтобы заполучить моих девочек в свои лапищи, будущим зятьям придется очень постараться. Я не шучу.

– Да уж, всерьез задумываюсь, а не свалить бы мне на другой континент! А то боюсь, что и замуж не выйду, – весело проговорила я, мило улыбаясь папе.

– Ну-ну, ты же знаешь, что только подумаешь об этом, как сразу вернешься домой, и никакой отдельной квартиры. Причем домой – это я про Италию.

– Эх, не весела жизнь студента.

– Не жалуйся, Лапа, все еще впереди.

Я только молча кивнула, продолжая жевать свой ужин, а родители снова о чем-то зашептались, улыбаясь и поглаживая друг другу руки. Бросив взгляд на крепкие предплечья отца, я почему-то вспомнила Булата, и по коже побежали мурашки. У моего нового знакомого тоже очень красивые руки, которые вызывали в моем теле слабость всего лишь после первой нашей встречи. Боюсь представить, что будет дальше, а то, что мне еще придется с ним встретиться – это факт. Он мой сосед. Единственное, что меня огорчает – парень слишком понравился, а вот в себе я очень не уверенна. Вернее, симпатична ли я ему хоть капельку?

– Оливия ужасно скучает, а у меня из-за этого сердце не на месте. Не знаю, выдержу ли так долго без нее, – снова вырвав меня из мыслей, произнесла мама, делая глоток вина.

– Немного подождет, ничего не случится, – заметил папа и, прожевав гарнир, добавил: – ты мне тоже здесь нужна.

– Я сегодня позвоню ей, скажу, что очень скучаю и спрошу, как дела. В общем, найдем, о чем поболтать, – сообщила я, с улыбкой наблюдая за родителями, которые, казалось, только поженились и проводят в медовый месяц. Забавные они у нас с Оливкой.

– Тяжело все-таки вот так вдали. Все же хорошо, когда мы все вместе дома. Дамирушка, а у нас что-то намечается? Зачем я тебе здесь нужна?

– В следующую субботу юбилей у управляющего столичным филиалом. Человек хороший, нужно поздравить, поприсутствовать.

– Тогда конечно я с тобой. Наверняка же в ресторане будет отмечать? Того и гляди, что какая -нибудь шваль подползет к тебе.

– А наша мама – ревнуша, – радостно пропела я, наблюдая, как лицо матери тут же изменилось, представив, что к папе будет приставать левая барышня.

– Столько лет вместе, а ты все ревнуешь, малышка.

– Папуль, так ты такой же! Стоит постороннему мужчине подойти к маме, так тебя аж всего колбасит.

– Не пали контору, дочь.

– Ой, можно подумать я не в курсе. Еще потом и дома меня отчитывает, что я надела слишком откровенное платье.

– Это случайно не то, мамуль, которое с закрытым декольте и длиной ниже колен?

– Именно!

– Так, хватит издеваться над мужчиной в возрасте. Тоже мне, Цветник собрался, и давай насмехаться над главой семьи. Ты вообще, Лапа, маму нашу видела? По ней все слюнями истекают.

– Ага, и это здорово. Пусть завидуют, но досталась-то она только тебе.

– Еще бы! – гордо произнес папа и, рукой обхватив затылок любимой жены, притянул поближе к себе и поцеловал.

– Останешься ночевать, Лапушка? – спросила мама, отставляя тарелку и поправляя волосы, которые папа привел в беспорядок.

– Не могу, Таня меня сегодня буквально допекла, притащилась домой упрашивать пойти с ней в клуб.

– Сходи, развейся, охрана будет рядом.

– Пап, ну зачем мне охрана?

– Не забывай, чья ты дочь.

– Мам?

– Папа прав. К тому же неизвестно, какая молодежь там гуляет. Вот когда будет у тебя мужчина…

– Ли, с этими разговорами повремени.

– Понятно, доча?

– Никакой личной жизни, – наигранно посетовала я, улыбаясь взрослым проказникам: – спасибо за ужин, родители.

Я поднялась из-за стола, собираясь отправиться в кухню, чтобы сварить кофе, как услышала мамин оклик.

– Десерт в холодильнике.

– Хорошо, мамуль, я все найду.

Музыка ужасно била по ушам, и я уже в который раз пожалела, что согласилась приехать в клуб, да еще и какой? Здесь же находилась вся элита города. Если честно, меня это жутко раздражало. Да, я родилась в богатой семье, но нас с сестренкой с детства учили не разбрасываться деньгами и уважать людей, которые ниже социальным статусом. Как говорит мама, главное, не, сколько у тебя в кармане, а какая душа. А здесь зависали люди, которым плевать, что у человека в душе, им хотелось просто отрываться за родительские денежки, да так, чтобы нажраться и выделиться перед тем, у кого возможностей меньше. Наблюдать за их выпендрежем было противно. Я благодарна родителям за то, что воспитали меня именно так, потому что, глядя на этих мажоров, понимаю – наш мир катится в пропасть. А я рождена не для того, чтобы стать одной из таких падших дряней.

Заказав себе безалкогольный коктейль, удобно разместилась в углу, на диване, наблюдая за девчонками, которые резвились в центре танцпола. Я отказалась идти танцевать, на что подруги только покрутили пальцем у виска, мол, какого черта ты сюда приперлась тогда? Ну, а я что? Меня Танька потащила практически на буксире. Засранка! Решив немного посидеть, и может быть станцевать разок, сделала пару глотков коктейля, просто наблюдая за танцующими. Народу было много, что в принципе неудивительно, ведь сегодня пятница, все хотят оторваться на выходных, чтобы в понедельник с новыми силами отправиться по собственным делам. Только не понимала, какой смысл в большом количестве алкоголя для веселья? Нет, я не ханжа, пробовала и шампанское, и вино, бывало и покрепче, но немного, просто знакомилась со вкусами. Но чтобы вот так, пить до упаду? В чем смысл? Особенно не понимала девочек, которые напиваясь, знакомились с парнями, чтобы в дальнейшем вместе с ними покинуть клуб. Чем они занимались дальше, догадаться труда не составит. И это в семнадцать лет? Я сейчас говорю именно за своих подруг. Дурочки наивные. Кстати, зависали здесь не только студенты, но и люди постарше, опять же из числа богатых и знающих себе цену.

– Лика, ну хватит скучать, погнали танцевать! – прокричала Таня, пританцовывая и отпивая коктейль из своего стакана.

– Я не хочу, – крикнула в ответ, рассматривая меню и решая, чего бы перекусить.

– А зачем тогда притащилась?

– Вообще-то это ты меня позвала. Или забыла?

– Так я же позвала не для того, чтобы ты сидела ровно на попе. Еще и компот этот попиваешь!

– Я все равно скоро домой. Ты знаешь, это все не для меня.

– Скучная ты! Так и помрешь старой девой. Кстати, – она сделала еще глоток, обхватив трубочку своими тонкими губами, бросив на меня стервозный взгляд, – скоро Пашка придет. Может, хоть он тебя развлечет.

– Оставь его для себя. Иди, танцуй.

Магистрова недовольно цокнула языком и, гордо развернувшись, скрылась в толпе молодежи.

И зачем я сюда притащилась? Лучше бы осталась ночевать у родителей, они со мной так себя не вели. Да уж, что-то я сегодня расклеилась, постоянно себя жалею, наверное, от того, что нахожусь не там, где хотелось бы. Точно, вот возьму и уеду утром обратно за город, пробуду там все выходные. Тогда и подниму настроение. Решено, пора отправляться домой, пока не появился этот Паша, решивший для себя, что я обязательно должна стать его девушкой. Какие глупости! Надо по дороге попросить водителя остановиться около супермаркета, чтобы прикупить вкусняшек на ночь и засесть с ними перед телевизором.

Отставив свой стакан, я схватила сумочку и, поднявшись с дивана, прямиком угодила в крепкие мужские объятия. Попросив прощения за невнимательность, хотела продолжить свой путь, но меня не пустили, руками перехватив за предплечья.

– Ты куда намылилась, птичка? Я ради тебя приехал, а ты улетаешь. Мне тут передали, что очень хочешь меня увидеть. Разве нет? – подняв голову, увидела нежеланного ухажера и тихо выругалась, злясь на обстоятельства. Не успела по-тихому улизнуть!

– Паша, я тебе не звонила, не звала и видеть не хочу. Тебе не так сказали. Извини, мне нужно идти.

– Подожди, кроха! Что значит, тебе нужно идти? А кто скрасит мое одиночество, раз уж я здесь? – он рукой убрал прядь волос с щеки и резко схватился за мой затылок, желая привлечь меня к своему лицу. – Ты не хочешь разбавить мужскую компанию?

– Паша, тебе лучше не трогать меня.

– Почему? Ты моя девушка, у нас с тобой отношения.

– Кто тебе это наплел? Ты дурак, что ли?

– Киса, ну прекрати выделываться, надела такое платьице и корчишь из себя недотрогу.

– Я оделась для себя!

– А, то есть для меня ты наоборот, разденешься?

– Отпусти меня! Здесь охрана!

– Я договорюсь с ними. Пойдем.

– Паш, я не шучу, нам с тобой не по пути.

– Что ты такая несговорчивая? А, киса?

– Может, я буду сговорчивее? – услышала знакомый голос и, слегка повернув голову, глазами встретилась с Булатом, который с разъяренным видом смотрел на моего «женишка».

– А ты что, тоже киса?

– Для тебя могу сейчас стать.

И Булат резко схватил Пашу за руки, заводя их за спину и фиксируя так, что парень скривился от боли. Я отскочила от них, в страхе прикрывая рот ладошкой и думая, где же так не вовремя шляется моя охрана. Да, черт возьми, переживала за своего соседа, но с чего был страх за него – не понимала. Он взрослый и сильный мужчина, а прихлопнуть Пашу и одной рукой, ему ничего не стоит.

– Так что там хотел, парень? Сговорчивости от кисы?

– Да кто ты такой? – громко прокричал Анросов, чтобы его услышали сквозь шум музыки.

– Тебя действительно интересует этот вопрос?

– Еще и как! Она же у нас неприступная, как я заметил, а тебе что, уже дала, ааа… Больно!

– Запомни, сопляк! Ангелика – моя девушка, и, если я узнаю, что ты к ней, хоть пальцем прикоснулся, я тебя руки выдерну. Понял?

– Какого хрена? – заорал тот, потому мой новый знакомый все сильнее сдавливал его руки.

– А будешь много разговаривать, сначала зубы твои отправлю домой, а потом уж и тебя.

Булат легко отшвырнул Пашку от себя, и тот рухнул на пол. Схватив меня за руку, быстро потащил за собой к выходу.

– Вещи оставляла в гардеробной? – зло прошипел он, даже не посмотрев на меня.

– Ты сказал, что я твоя девушка? – находясь, словно под гипнозом, переспросила я, все еще не веря в услышанное.

– Забудь. Я пошутил.

– А… Э…

– После «а», идет «б», учи алфавит, Лапочка.