то же самое, закрывая мне глаза одним из своих галстуков. Кто знает, может быть, он привез его на Стромболи только для этого. Снова вместе, я и он, в чувственной вселенной, принадлежащей только нам, сообщники, теперь равные.
Да, я знаю. Но существует боль, которую никто не в состоянии облегчить, даже люди, которые любят тебя больше всего на свете. Нужно просто дождаться, чтобы она прошла, а тем временем продолжать жить.