Цитаты из книг автора «Ирэне Као»

здесь так многолюдно, что я не вижу ничего дальше двух метров

блинчики с тыквой. Венецианские блинчики имеют дивный вкус: это та самая сладость, которая не надоедает и которая изо рта проскальзывает напрямую в сердце.

– Его носили в двух вариантах, – Леонардо набрасывает мне плащ на плечи, – с опущенным капюшоном, отправляясь по делам, либо с поднятым капюшоном (и он покрывает мне голову), – на службу в церковь и при визитах к важным персонам. Улыбаюсь. В этой накидке я чувствую себя матрешкой, но никак не Моникой Белуччи в «Малене».

– Это армуушину[54], – объясняет Леонардо, прежде чем решаюсь спросить. – Ручная работа. Давным-давно женщины Сицилии надевали его, чтобы выйти из дома, но сейчас армуушину сложно найти.

Он достает из холодильника бутылку и ставит ее на стол, на этикетке написано «Пикколи»[35]. – Мне очень нравится это вино, – говорит он, открывая бутылку, – его делают из редкого сорта винограда. Благодаря случайному генетическому дефекту только некоторые ягоды на лозе созревают до конца, и с первого взгляда эти кисти винограда кажутся негодными. Никогда не скажешь, что из них можно получить что-то сто́ящее. А на самом деле… попробуй, – заключает Леонардо, наливая мне чуть-чуть. Отпиваю и чувствую щемящую сладость. – Очень вкусно, – говорю я. – Это вино – доказательство того, что даже в ошибках и дефектах может скрываться нечто утонченное. Достаточно иметь терпение, чтобы обнаружить это.

Это так типично для венецианцев, мужчин и женщин, обращаться друг к другу «amore», даже если вы знакомы менее часа. И бармен Нико – он будущий актер – не исключение.

Леонардо завязал мне глаза, потому что мое зрение всепоглощающе, оно жадно изучает все вокруг, не оставляя шанса остальным органам чувств. Мои глаза каждый день подвергаются бесконечным стимулам: работа, хобби, город, в котором я живу. Вот уже 29 лет я поглощаю, как наркотик, красоту Венеции, пожираю взглядом мрамор, фрески, гранит и краски. Я осваиваю мир только с помощью глаз. А теперь они покрыты темнотой, усыплены, приглушены.

Вокруг кошек Клелии пять или шесть бродячих котов затеяли жестокую борьбу за право овладения ими. Кутерьма выгнутых спин, шипения, торчащей шерсти, а еще когти, зубы и пронзительное мяуканье. Не выдержав, кошки отдались своему желанию, хотя в этой животной оргии я так и не смогла понять, с кем именно. Завтра утром Клелия истерично будет звать их по всем соседним дворам, а через пару недель кошки вернутся домой, исхудавшие, исцарапанные, но счастливые. Везет же им!

в период течки они сходят с ума, и синьора выпускает их на улицу. Их мучительные мяуканья становятся настоящим испытанием для моей нервной системы и моей любви к животным.

Иногда глаз недостаточно, чтобы видеть всю картину полностью, тебе не кажется?