Глава четвертая. Тонкая грань

Чуть ли не четверть часа Серж искал, куда бы припарковать машину, и наконец поставил ее в полукилометре от офиса. Он работал у хорошего знакомого матери, Переводил документы и тексты для крупных международных проектов и участвовал в качестве синхрониста на всех встречах партнеров. Так как сам шеф почти не понимал иностранные языки, то временами Сержу страстно хотелось перевести что-нибудь неправильно, создать забавный каламбур. Но мешала лень.

Ступив на тротуар, Серж неловко ударился лодыжкой о ступеньку, чем привлек внимание нескольких женщин у входа. Рассеянно улыбнувшись, он тем не менее заметил привычное, мимолетное восхищение, блеснувшее в их глазах.

Прихрамывая, он вошел в офис. Это был большой, но уютный опенспейс, где за матовыми перегородками трудились его коллеги. Играла легкая фоновая музыка. Возле окна располагалось место шефа. На входе, за светлым столом сидела секретарша - старая, но очень опрятная дама - по имени Анфиса Павловна. Она бросила на него полуласковый, полускептический взгляд. Уж ей-то было известно, что он закончил юридический и мог бы начать карьеру адвоката, будь у него побольше серьезности.

— С чего вы вдруг захромали? — спросила она.

— Ничего серьезного, не стоит вашего беспокойства, — ответил Серж, проходя мимо к кофемашине. — Шеф на месте?

— Утром уже спрашивал вас трижды. Сейчас почти час дня.

— Я поздно проснулся. Но зато видел нечто прекрасное.

— Женщину? — густо подкрашенные брови Анфисы Павловны взлетели вверх.

— Да. Знаете, лицо очень красивое, нежное такое, не юное, но сияющее! И движения, осанка... и большие глубокие глаза, только грустные. Страдает, но неизвестно от чего…

Анфиса Павловна понимающе хмыкнула, кивнула и скрестила руки на груди.

— Вы бы лучше перевели проект нового парка и договор уже заждался.

— Ладно, - доброжелательно улыбнулся Серж, но скорее соблюдая вежливость, чем готовность поспешить заняться работой. Он достал из кофемашины чашку кофе.

— А она замужем? - кивнула Анфиса Павловна.

— Не знаю... я видел кольцо, но не понял на каком пальце, - Серж задумался, вспоминая. - У нее были денежные затруднения. Потом все наладилось, и она сразу повеселела. Я очень люблю женщин, которые радуются деньгам. Есть надежда, что они искренние не только в этом.

— Значит вы всех подряд любите, - сделала вывод Анфиса Павловна и развернула конфетку, перед этим кивком предложив ее Сержу, на что он вежливо отказался.

— Не люблю скрытных и совсем молоденьких. Они как будто играют плохонькую пьесу или плетут интригу, а не живут. В любом случае, у них это получается весьма неважно. И мне становится скучно.

— Документы у вас на почте.

— Приложу все старания, — кинул Серж и, сделав глоток кофе, удалился в свою часть кабинета, где его ждало удобное кожаное кресло.

Он открыл почту и вдруг поймал себя на странном чувстве — что-то изменилось.

Мысли путались, бежали не как обычно: не к делам и не к словам, которые он привык подбирать заранее.

Лица мелькали в памяти — без имён и без возраста. Ровесницы.. они быстро утомляют. Этот их предсказуемый смех, разговоры ни о чем. Подруги матери.. паузы перед ответом. Медленный взгляд.

Он мотнул головой и вернулся к письмам.

***

Кристина заканчивала приготовления к ужину в стиле бенто - японская скромная порция еды, идеально сочетающая в себе полезные вещества при минимуме продуктов. Она строго соблюдала выученную мантру: «белки-углеводы-клетчатка», - в которую ее посвятила подростковая врач, объяснившая разницу между белком в мороженом и белком в курице. К счастью, Яна предпочитала постоянство и не требовала разнообразия.

В гостиной что-то упало. Вошел Рудольф; дочка бросились ему навстречу. С порога он уже ругал ее за шум, впрочем, не особо сердито. Но она, понимая это, кивала, обещала исправиться, ловила его взгляд и улыбку. Через минуту он уже шутил, Яна жмурилась от смеха и ходила за ним хвостиком.

Ужин был готов. Наступала любимая часть — сервировка, создание красоты. Кристина достала вино, наполнила бокалы.

— Сегодня какой-то праздник? — спросил Рудольф, заходя в столовую и улыбнулся.

— Можно и так сказать. Мне одобрили концепцию бистро и выдали солидный аванс, — Кристина передала ему один из бокалов.

— Осторожно, это заявка на победу, — усмехнулся он в своей манере, закрывая тему.

— Кстати, я вызвала Викторию уложить Яну. Мы сможем прогуляться до «Кабинета». Новый бар, о нем все пишут.

— Ты хотела сказать — поехать, — уточнил Рудольф и удивленно кивнул на бокал вина.

— Без проблем, поедем на такси, — Кристина чокнулась с мужем бокалами и села за стол. - Пешая прогулка - в наше время роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Ужин прошел тепло. Иногда так случалось и с ними. После, в преддверии поездки, которая должна была разбавить монотонность будней, Кристина ощутила привычную вечернюю тяжесть. Идея похода в модный бар, еще недавно казавшаяся искрой предвкушения, теперь отдавала горечью переутомления. Она подумала о завтрашнем дне — о раннем подъёме, суете, людях — и удивилась себе. Желание отменить вечер нарастало. Не из протеста — просто из усталости. Ради все тех же разговоров нужно было выбрать платье, уложить волосы. Она прилегла на диван, закрыв глаза, и позволила себе погрузиться в знакомую тишину. В то же время ей хотелось идти — даже понимая, что этого будет слишком мало.

— Мы же сегодня идем, я не перепутал? - спросил Рудольф, присаживаясь на диван рядом.В голубых глазах читалось недоумение.

— Можем остаться дома, если хочешь.

— Нет, поедем, - улыбнулась Кристина и приподнялась на локоть. — Не думал, что я люблю прогуляться перед сном?

— Ты раньше не говорила, — пожал плечами Рудольф.

— Просто иногда… кажется, что сил меньше, чем дел, — сказала она, бросил взгляд на свежий маникюр и повернувшись к нему, чтобы слова не выглядели упреком.

Кристина поднялась на ноги и провела ладонью по плечу мужа.

Он не ответил, но поднялся вслед за ней.

Они все же не поехали в «Кабинет».

Мысль о суете популярного заведения показалась им утомительной и ненужной. Они остались в своем районе, предпочтя его тихую обособленность. Рудольф привел ее в незнакомое заведение, затерянное среди старых зданий, похожий на ирландский паб, — с тяжелой деревянной мебелью, пропитанной запахом старого пива и чужих секретов. Играла ненавязчивая музыка, а редких посетителей скрывало приглушенное освещение. В этом полумраке было удобно не всматриваться друг в друга.

Они прошли вглубь паба к стойке.

— Закажи мне греческий салат и ирландский кофе, - сказала Кристина, решив не изображать из себя мисс бодрость, - а я припудрю носик. Надеюсь, там не так темно.

Она повернулась от стойки и, шагнув вперед, наткнулась на Сержа.

— Добрый вечер, — его голос прозвучал тихо, но отчетливо.

Кристина, застигнутая врасплох, произнесла приветствие с почти автоматической вежливостью:

— Здравствуете, Серж, — и немного помедлив, продолжила. — Познакомьтесь, это Рудольф.

Она слегка кивнула в сторону Рудольфа.

— Это Серж Нейфельд, — добавила она, стараясь придать голосу легкость, которую не чувствовала.

Рудольф протянул руку, поздоровался и снова уткнулся в меню.

Серж неторопливо развел руками в элегантном, чуть театральном жесте.

— Я хотел вас увидеть сегодня, и вот… - он сделал многозначительную паузу. - То ли Божье благословение, то ли проклятие. В любом случае, это знак.

Кристина, пойманная на крючок его спокойной уверенности, невольно поддалась игре:

— Хороший?

Она тут же ощутила неловкость, но было поздно.

— Для меня — очень! — Серж улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, непринужденно присел за стойку с ее стороны.

Она передумала уходить, но менять планы казалось подозрительным. И она быстро удалилась.

Когда Кристина вернулась, Серж и Рудольф нашли уже общий язык, непринужденно обсуждали спорт, барную карту паба,даже затрагивали какие-то международные темы. Кристина молча села на свое место и отставила чашку с уже остывшим кофе. Она пыталась сосредоточиться на музыке, но та была однообразной и для нее чужой.

Серж склонился чуть ближе. Его голос звучал мягче, чем шум вокруг:

— Вы любите этот бар? Или это выбор Рудольфа?

Кристина чуть повела плечом, поправляя тонкий браслет на запястье и не смотря в сторону Сержа.

— Не знаю. Здесь можно сидеть и ни о чем не думать. Это иногда полезно.

— Думать? — Рудольф усмехнулся. — Зачем думать? Для этого есть рабочие дни.

Серж отстранился, выпрямился, поигрывая открывашкой.

— А я люблю думать. О людях, например. О том, что они скрывают.

Кристина ощутила легкую настороженность.

— Вы, должно быть, очень наблюдательны, — холодно произнесла она.

— Просто мне скучно, — пожал плечами Серж. — А скука, знаете ли, обостряет чувства.

Шок неожиданной встречи прошел, и Кристину с новой силой стало клонить в сон. Пришлось даже положить подбородок на ладонь.

Рудольф, заметив это, подозвал официанта для оплаты.