Следующим утром, когда Марина Викторовна пришла на работу, ей были уже не так рады, однако ее интересовала лишь подопечная, которая как раз спускалась к завтраку, даже не приведя себя в порядок.

– Отец еще не проснулся? – первым делом спросила Алина, сев за стол.

– Он уехал еще на рассвете, – вежливо ответила Вера Ивановна.

– Я и не сомневалась, – зловредно усмехнувшись, произнесла Алина. – Но это мне только на руку. Могу хоть целый день не причесываться!

– А твою маму это разве не интересует? – поинтересовалась Марина Викторовна.

– Свою мать я вижу максимум раз в полгода и то, если погода хорошая, – ковыряя пресную еще горячую кашу с овощами, ответила Алина. – Наш климат для ее здоровья губителен. Вот я и навещаю мать время от времени…

– Интересно, и как она относится к твоему увлечению рисованием? – поинтересовалась Марина Викторовна.

– Положительно, – довольно ответила Алина. – В отличие от моего отца.

– Сразу после завтрака мы приступим к занятиям, – строго произнесла Марина Викторовна, решив более не развивать тему художеств. – А если будешь себя хорошо вести, то я разрешу тебе свободно рисовать на полях тетради.

– А вы умеете заинтересовать, – слегка улыбнувшись, ответила Алина. – «Поковыряю» кашу и возьмусь за английский.

Урок Марины Викторовны прошел на удивление тихо и спокойно, но не успело время подойти к концу, как Игорь Васильевич пришел и сообщил своей дочери о том, что внес пункт о ее обучении в свое завещание. Не став спорить с отцом, Алина расплакалась, убежала и закрылась в своей комнате.

Не зная, что делать в такой ситуации, Марина Викторовна выждала минут десять, после чего аккуратно постучалась к своей подопечной.

– Нет никого! – послышался оттуда недовольный девичий голос.

– Позволь мне войти, – аккуратно произнесла Марина Викторовна.

– Зачем? – после небольшой паузы спросила Алина.

– Только немного поговорить. Не переживай: если ты захочешь побыть одной, я мигом уйду, – убедительно ответила Марина Викторовна.

– И о чем вы хотите поговорить? – первым делом спросила Алина, впустив в комнату гостью. – О том, что отец хочет для меня как лучше?! Я об этом и так знаю, но я не хочу учиться на экономическом, я хочу стать архитектором!

– Нет, – коротко ответила Марина Викторовна. – Думаю, тебе попросту нужно отвлечься от забот и куда-нибудь со мной сходить.

– Да я уже и сама об этом думала, – глубоко вздохнув, с грустью произнесла Алина. – Отец меня не понимает, а я устала быть одна, у меня даже подруг нет, не говоря про молодого человека. А мне тоже хочется с кем-нибудь познакомиться, с хорошим парнем… Только вот и где ж такого найдешь?!

– Чаще выходи из дома и, в конце концов, ты такого отыщешь, – ответила Марина Викторовна первое, что пришло на ум. – Но я имела ввиду просто отдых, а не поиски ухажера… К тому же не так легко найти нужного человека, можно много попыток предпринять. Я, например, уже тридцать лет не могу это сделать…

– Если точно знать, кого ищешь, быстро найдешь, – уверенно ответила Алина.

– Ну, мы для начала развеемся, а там уже как повезет, – слегка улыбнувшись, ответила Марина Викторовна, не желая сбивать с мыслей свою подопечную. – Походим по театрам, кино, общественным местам, по самым дорогим клубам. Заодно и мне кого-нибудь подыщем. Точнее, я не так выразилась: сначала подыщем кого-нибудь мне, а уже потом подумаем о тебе. А то еще через пяток лет меня будут считать старой девой. Только, боюсь, поступать на экономический факультет тебе все равно придется.

– Ладно, договорились, – усмехнувшись, согласилась Алина, понимая всю серьезность и весь юмор данной ситуации. – Только ты сама иди к отцу. Не возражаешь, если я тебя по имени буду называть?

– Не возражаю, конечно, а теперь я пойду к твоему отцу, – ответила Марина, после чего встала и быстро направилась к кабинету своего работодателя.

Уговаривая Игоря Васильевича, она почти сразу поняла, насколько тот был тяжелым человеком. Ни смотря на то, что с самого начала разговора на его лице была заметна радость от решения его самой большой проблемы, Марина Викторовна настойчиво продолжала уговаривать своего работодателя просто за тем, чтобы тот лишний раз почувствовал себя королем ситуации. Это понимали и он, и она, однако все равно каждый из них послушно играл свою роль вопреки здравому смыслу.

Вернувшись к своей подопечной, Марина увидела ту уже радостной и беззаботной.

– Что тебя так повеселило? – спросила она первым делом.

– Ничего особенного, – ответила Алина. – Мое настроение переменчиво.

– Понятно, – слегка напрягшись, ответила Марина Викторовна, однако перемены в лучшую сторону ее не могли не радовать. – Твой отец разрешил нам с тобой «гулять» один-два раза в неделю. Кроме того, тебе запрещено бывать в барах, клубах и других местах, где имеется алкоголь в свободном доступе. Однако, если будешь быстро усваивать английский, то на пару папиных правил я могу глазки-то и закрыть.

– И когда приступаем к секретной операции? – поинтересовалась Алина. – А мне следует к ней как-то особенно готовиться?

– Будем с тобой активно готовиться к сдаче экзаменов, – ответила Марина. – А вот в субботу уже отправимся «покорять» клубную Москву. Только никому не говори. Официальная версия для твоего отца – это посещение музея народного творчества и показ ночной Красной площади. Но учти, что за это ты будешь вести себя хорошо, поняла?

– Поняла, – тут же выпалила Алина, с надеждой смотря на Марину.

– Обещаю: ты будешь самой красивой, – широко улыбнувшись, заботливо произнесла та, после чего махнула рукой на прощание и направилась к себе домой.

Несмотря на то, что по наследству Шаевой Марине должен был перейти двухэтажный дом в самом центре Подольска, богатой ее назвать было бы неправильно. Единственным своим состоянием она считала исключительно умную кошку Агату. Первый этаж ее дома занимали две семьи квартиросъемщиков. На втором этаже жила сама Марина и ее сестра Элла с тремя детьми и постоянно безработным мужем. Когда-то семья Шаевых имела небольшой бизнес, торгуя дорогой и качественной посудой, однако смерть родителей, налоги и конкуренция заставили ее искать другие источники заработка. И, конечно же, ничего кроме сдачи жилплощади и преподавания Марина не могла придумать.

Несмотря на затаенную злость на бесхребетность и легкомысленность своей сестры, она все же отдавала той больше половины своего заработка из-за племянников. Мужа Эллы же Марина на дух не переносила, считая того бесполезной пиявкой, отчего-то делавшего свою жену внешне довольно счастливой женщиной. Незадачливый «поэт» по имени Григорий изредка печатал свои небольшие очерки в местной газете. Однако при очередном отказе издательств, входил в показное уныние и наделял себя статусом «непризнанного гения». Приобретя под боком нежелательный пример жизни творческого человека, Марина не хотела видеть Алину в подобном амплуа. Именно поэтому она так рьяно взялась устраивать ее судьбу, именно поэтому она не хотела видеть еще одно разочарование.

О своей же собственной личной жизни Марине просто-напросто было некогда думать, и она даже не заметила, насколько быстро прошли последние семь лет. Быть может, кто-то и пытался во всем этом беспорядке поухаживать за ней, однако губительность обстоятельств и откладывание отношений «на потом» наглухо стерли этот факт из ее памяти.

Марина понимала, что наилучший период для брака уже давно и безнадежно упущен, однако у нее не было времени даже, как следует, подумать об этом, поразмышлять над своей дальнейшей жизнью. Зато Элла о личной жизни своей сестры размышляла как никто другой, постоянно высказывая свое мнение. И, несмотря на то, что в ответ Марина отшучивалась или молча улыбалась, она знала, что в один момент не выдержит и скажет что-то лишнее.

Несмотря на то, что одним из самых любимых занятий Марины было чтение, новую интересующую ее литературу она могла позволить себе только на уроках со своими подопечными. Возвращаясь иногда ночью от далеко живущего ученика, по времени она могла себе позволить только поесть, слегка навести порядок в комнате и, переодевшись, лечь спать. Ее сестра же за дни нахождения дома могла даже не удосужиться прибрать за своей семьей, списывая все на занятость детьми и собственную беспомощность.

Единственное, чему Марина бесспорно обязана своей сестре – это своей кошкой, которую та подобрала где-то на улице. Несмотря на то, что Эллу интересовала Агата только тогда, когда та была котенком, она сделала самое большое вложение – нашла друга своей сестре.

За время обучения детей грамматике, языкам и различного рода наукам, Марина насмотрелась на множество семей, их богатства, грехи, надежды и разочарования. Последним, к сожалению, зачастую были как раз дети, ради которых и нанимали преподавателей. Однако пообщавшись с Алиной буквально на протяжении нескольких дней, она увидела в той глубину и в то же время бездонное одиночество, то же, что было в ней самой. Сначала Марина подумала, что ее ученице требуется жесткий наставник, который помогал бы, направлял и давал почву для размышления. Потом же она поняла, что Алине, по большому счету, никто не был нужен, кроме почитателей искусства и ее таланта.