Глава 2

Пробуждение оказалось непростым и совсем неприятным.

Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, насколько смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.

Тошнит меня долго и обильно, брызги разлетаются, попадая на руку и пачкая одежду, но остановиться я никак не могу, пока желудок полностью не выкинул все свое содержимое.

Выпрямился и попробовал сесть, однако в голове ощутимо зашумело и закружилось. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно на спину.

«Как на тренировке голову придержал!»

Такая мысль оказалась в голове сама по себе после рефлексивного движения головой, но вскоре пришло осознание, что память не пропала с концами, а я точно не какой-то овощ.

«Я ощущаю себя именно Олегом Протасовым, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения, место рождения – город Ленинград. Тогда еще Ленинград, конечно», – говорю сам себе.

И начинаю тут же вспоминать все, что могу сейчас.

Родители живы и вполне здоровы, купили к пенсии домик с участком в садоводстве рядом с Вуоксой, там теперь живут постоянно. Последнее время я сам стал постоянно пропадать у них на даче, собирать грибы и прятаться от своих тяжелых мыслей.

Есть жена Вера и дочь Ксения. Но сейчас я в состоянии окончательного развода после двенадцати лет вполне счастливого брака.

«И это основная проблема в моей жизни. Других проблем просто нет, все остальное в ней меня вполне устраивает, – вспоминаю я. – Пусть ничего особенного не добился, но я на своем месте».

Работаю я уже десять лет в одном и том же сервисе, хорошо ремонтирую подвеску машин, осваиваю сейчас компьютерную диагностику. Зарабатываю очень неплохо для простого работяги, много благодарных клиентов, которых я не пытаюсь разводить на деньги, несмотря на заметное давление со стороны хозяина сервиса.

«Что колодки с тормозными дисками и половина подвески – всегда под замену!» – усмехаюсь я, вспомнив слова хозяина.

Есть мысли поменять место работы или даже арендовать свой подъемник, чтобы работать на себя с парой хороших приятелей. Как обычно бывает у таких, довольно простых по жизни парней – нужно работать на себя и тогда все пойдет еще лучше.

Но все же правильно понимаю – прощай тогда, спокойная жизнь, здравствуйте, постоянные хлопоты над своим делом и сопутствующие им неотложные переживания. Только не до того мне сейчас совсем, чтобы в самостоятельный бизнес лезть.

«Сейчас из-за полного охлаждения в отношениях с женой и частично еще с дочерью, я постоянно пропадаю на работе или у родителей на даче, данную неделю целиком – плотно собираю грибы. Они как раз пошли нормально», – вспоминаю я.

Пока воспоминания занимают голову, я потянулся всем телом и попробовал почувствовать руки и ноги.

«Все вроде в порядке, острой боли от переломов не ощущается, руки-ноги вполне меня слушаются, ничего на них не надето, типа кандалов или веревок», – чувствую я.

«О, такое очень радует. После того, что со мной случилось».

А что вообще со мной случилось-то?

«Куда это я провалился?» – спрашиваю себя.

«Первого признака принесения в дар жестоким богам на жертвенном камне точно нет. Или не богам, а какому-нибудь чудовищу с багровыми глазами. Не бьют рядом тамтамы и не камлают жрецы-шаманы, держа в руках бритвенно острые ритуальные ножи».

Как говорит мое прошаренное сознание, перечитавшее кучу подобных книг и пересмотревшее немало таких же фильмов.

Тошнота постепенно проходит, только сейчас я осознал, что лежу на чем-то ровном и теплом. И теплота сама по себе такая еще очень хорошая, стабильная и абсолютно ровная, без каких-то камешков или выступов под моим телом.

Звуки шуршания полиэтиленового плаща напомнили о грозе, береге Вуоксы, укромном месте под елями, где я спрятался переждать грозу.

«Я же именно там его надел?»

Далее я начал смутно вспоминать, что со мной случилось из непонятного: молнии за спиной, странный туман, гладкие скользкие стены, Голос, мигающие знаки на верхней крышке саркофага.

«Я жив! – такая яркая мысль затмила все ощущения. – Ведь уже совсем попрощался с жизнью!»

И даже при полной памяти, и еще без ощутимых повреждений.

Под боком я почувствовал что-то твердое, мешающее мне лежать, протянул руку и нащупал кусок дерева, похожего на полено, еще под ним синтетическую, плотную ткань.

«Мой рюкзак! А полено из-под головы переместилось», – узнаю я предметы на ощупь.

На рюкзаке сейчас и лежит частично мое тело.

Что же еще у меня оказалось с собой перед тем, как я потерял сознание?

– О, я и такое помню! Что потерял сознание в чертовом саркофаге!

Я еще раз потянулся, разминая тело и обнаружил, что ноги у меня разведены, сапоги немного скользят по поверхности, а между ног все также зажата корзина.

«Неужели в ней остались грибы? Чувствуется, что она нелегкая и, значит, не совсем пустая», – понимаю я.

Глаза между тем немного привыкли к освещению, теперь я разглядел, что здесь темно не абсолютно, как показалось мне поначалу.

Рассеянный свет откуда-то сверху немного освещает место, где я очнулся. Тишина тоже оказалась неполной, где-то чуть слышно шумит вода. Сверху доносятся ритмичные порывы ветра, хотя в этом месте совсем не чувствуется никакого движения воздуха.

Ощущения присутствия кого-либо живого рядом нет, никто не дышит, не сопит, не шевелится, даже не чешется. Слышны только шорохи от моих движений и шуршание плаща, больше ничего похожего. Вот скрипнул резиновый сапог при попытке поменять положение затекшей ноги на более удобное.

«Можно и дальше лежать, только не ухудшаю ли я бездействием свое теперешнее положение?» – приходит в голову внезапная мысль.

«Может моего внезапного появления здесь просто не ждали, а теперь жрецы кровавого культа спешно собирают храмовую стражу, чтобы поместить перемещенное тело в более печальное место? И гораздо более пугающие жизненные обстоятельства?» – прикидываю я про себя похожие по книгам ситуации.

Я решаю не тянуть время, смысла дальше лежать совсем неподвижно нет никакого.

Приподнялся и сел, внимательно осмотрелся кругом, но почти ничего не разглядел. Только сверху, в круге рассеянного света, виднеются коричневые гладкие колонны, сходящиеся так, что метрах в десяти выше меня они создают ровный круг своими концами, примерным диаметром в полтора метра.

Где-то за таким кольцом и находится источник внешнего света.

«Но не сразу за ним: свет и около кольца довольно рассеянный. Видно, что попадает сюда не прямо, а через какие-то преграды».

Я посмотрел по сторонам, ничего не увидел, освещения хватает всего на пару метров от меня и только. Пришлось не спеша приподняться, присесть и уже более внимательно осмотреться.

Каменное ложе размером два на три метра из коричневого камня, очень тщательно отполированное.

Я сижу по центру, между ног стоит корзина и в ней действительно лежат грибы. Такая деталь интерьера меня как-то сразу успокоила. Кто бы или что бы меня сюда ни утащило, забирать со мной вместе еще и вместительную корзину, наполовину полную грибов, выглядит очень странным решением.

Причем сами грибы выглядят вполне нормально, на порченые не похожи. Кажется, по времени мое путешествие продлилось не очень долго, значит, улетел куда-то недалеко.

«Наверно, в соседнюю область? – усмехнулся про себя. – Хорошо, если не в Финку!»

Хотя вроде я сам сильно тоже не постарел.

«Подбородок остался свежевыбритым, – как я хорошо чувствую, – ведь только сегодня утром брился начисто».

«Только сегодня брился? А сейчас точно сегодня? Если судить по щетине – так точно», – появился законный вопрос и понятный ответ на него.

– Ну, недалеко все же по времени перелет продлился, раз даже щетина не вылезла!

Я поднял рюкзак, быстро расстегнул молнию и, покопавшись во внутренностях, на ощупь вытащил топорик.

Когда резиновая рукоять оказалась в моей ладони, немного подержал его, привыкая к его весу и к приятному чувству какой-то защищенности. Да, такое чувство сразу стало формироваться в моей сильно потрясенной душе.

Я уже вспомнил – топорик мое единственное серьезное оружие, не считая пары ножей. Один в корзине должен оказаться, второй, который в чехле, лежит в кармане куртки.

«Отлично, хоть такое оружие есть, не придется драться на голых кулаках с бронированными ящерами и кровавыми жрецами с ритуальными серпами в тощих дланях», – прилетает в голову что-то из ранее прочитанного.

– Опять меня куда-то не туда понесло, – говорю себе.

Немного пошумев, удалось из неудобной позы быстро снять дождевик и свернуть его в рюкзак, который я закинул за спину. Нащупал нож в кармане – он на месте, потом сразу достал телефон из внутреннего кармана куртки.

Сейчас что-то решится! Пожалуй, самый главный вопрос на сегодняшний момент!

«Что с смартфоном? Заработает ли он и сможет ли поймать какую-то сеть в этом подвале? Где я вообще?»

Совсем не дыша, поднес погасший экран к глазам и попробовал его активировать. Если смартфон оживет и покажет хоть одно деление, или связь сразу найдется – тогда уже совсем другое дело получается.

Но быстрое разочарование оказалось просто нестерпимым: телефон никак не отреагировал на все мои старания.

Не моргнул ни разу, не показал хоть ноль процентов зарядки.

«Вообще ничего. Он или абсолютно разряжен, или просто не перенес того, что произошло со мной», – приходится с горечью признать.

– Это печально! Да просто ужас, как плохо! – ругаюсь шепотом.

Если бы смартфон показал хоть какую-то сеть, любую сеть, я бы точно знал, что нахожусь где-то на родной планете.

Странно, что такая мысль появилась в моей голове, именно про родную планету. Хотя вообще последние минуты на берегу Вуоксы очень настойчиво намекают мне на подобную возможность оказаться как раз не там.

Не думаю, что такие устройства, куда я попал, предназначены для скрытого перемещения по Земле.

Хотя, может, такой совсем секретный российский гиперлуп? Наш достойный ответ Илону Маску!

– Наш российский гиперлуп, спрятанный в самом укромном месте, именно для специальных агентов и прочих Джеймсов Бондов? Да еще без всякой внешней охраны?

«И шанс вернуться домой – серьезно больше пятидесяти процентов. Какой-нибудь такой шпионский способ перейти границу и очутиться прямо на Манхеттене?»

«Даже если окажусь в джунглях Африки, фавелах Латинской Америки или у талибов. Везде люди живут, пусть и по-разному. Только зачем туда перемещаться таким экзотическим способом? Не стоит оно того точно», – размышляю я.

А о том, что произошло со мной в теории, я пока стараюсь не думать. Лучше не спеша практическим путем изучить все вокруг и понять хоть что-то, куда я попал и что делать прямо сейчас…

Под каменным столом нашелся каменный пол такого же коричневого цвета. Видимость пока под метра два, а расстояние до пола всего около метра. Заглянул, свесившись, под стол, и с большим удовлетворением разглядел четыре опоры по краям и одну толстую по центру. Все они выглядят очень солидно.

Почему-то вспомнил один из любимых фэнтези-романов, где требовалось в самом конце одно: не вставать именно на «Селену», оказавшуюся обманкой.

«Про удачливого вора Гаррета книга, а я вот явно не такой удачливый, раз попал в подобную непонятную хрень помимо своей воли! – признаю я. – Он-то сам в подобные проблемы лез!»

Осторожно сполз сначала на полено, потом встал одной ногой на каменный пол. Понемногу перенеся вес на ногу, другой потрогал пол чуть дальше.

Я стою на каменной, хорошо обработанной поверхности и такое чувство – точно ощущение надежности и незыблемости.

Теперь я немного вижу ближнюю стену, поэтому ногой толкнул полено к ней. Оно проехало пару метров, уткнулось в такую же отполированную коричневатую стену.

Оставив корзину на столе, подошел к стене, потрогал ее. Стена выглядит так же надежно и непоколебимо.

Очень медленно пошел по часовой стрелке. Сумрак вокруг мешает идти, мне реально страшновато сейчас. Я уже пожалел о своем разряженном смартфоне, как остановился и не слабо так хлопнул себя по лбу ладонью.