Глава 2

На следующий же день я отправляюсь в хорошо знакомую баню, даже пешком туда гуляю.

Благо, она находится совсем недалеко, а я больше не опасаюсь гулять по теплому южному городу. Начинаю в нее ходить каждый день, проводя там по три часа, ведь больше мне делать нечего. Так же активно парюсь и потом позволяю себе пару бутылочек местного свежего «Жигулевского», которые покупаю с двадцатью копейками сверху от цены у кассира.

Очень оно такое натуральное, здорово заходит после сильной потери жидкости в организме. Тем более алкоголя всего по три с небольшим процента, пьется прямо, как самый настоящий лимонад.

Поэтому бывает так, что и по три бутылки выпиваю и еще парочкой угощаю новых знакомых. Веду себя, как человек с деньгами, пусть меня никто здесь не знает.

Банк криминальных накоплений Зураба и своих полторы тысячи приобретенных через интернет рублей позволяют мне гусарить без особых проблем.

Маленький Ипполитик все так же с радостью покупает мне газеты и журналы, получая полтинник, а то и рубль на мороженое. Прессу я читаю с утра, когда он прибегает от газетного киоска.

С Сашей я уже познакомился, но пока не спешу удивлять его своими лечебными способностями.

Тем более больше вообще начинать лечение в бане на глазах у всех зрителей я не собираюсь.

Кто его знает, не оттуда ли пошли слухи про меня, которые закончились появлением бригады очень серьезно настроенных бандитов? Даже с настоящим стволом при себе, что говорит о многом в те еще скромные на вооруженное насилие времена. Бандитов, готовых любым путем добиться своего.

Кутаиси – как раз такое самое место грузинской мафии, аутентичных местных донов Карлеоне и клана Сопрано.

Просто радуюсь жизни, гуляя по майскому городу, купил себе на рынке особо модные здесь джинсы «Монтана» с кучей молний, хорошие солнцезащитные очки и крутую кепку со значком Кока-колы. Рюкзак с Палантиром и деньгами оставляю дома под магическим замком и скрытом под кроватью, с собой ношу только лечебный камень на всякий случай.

Так себя увереннее чувствую, нежели, когда оставляю в шкафчике, который можно любым пальцем открыть.

С другой стороны, шкафчик я тоже закрываю на магический замок, чтобы не переживать за артефакт больше, чем мне такое необходимо.

Сейчас мне особо не о чем просить Сашу, документы для жизни у меня есть, прописан я в городке в тридцати километрах от Кутаиси, поэтому проблем с регистрацией и нахождением по месту жительства у меня тоже нет никаких.

Но это для милиции нет, а вот самому Саше и его родственникам показывать паспорт категорически нельзя. Они быстро пробьют его по номеру и с огромным удивлением узнают, что документ с такими номерами еще даже нигде не выдавался.

Во всем необъятном Советском Союзе!

Что довольно странно для местных. Значит, ко мне возникнут большие вопросы.

Пока я просто решаю неделю отдохнуть душей и телом, покупаю себе снова сандалии для жаркого климата.

Еще фирменные кроссовки приобретаю, неизвестной фирмы, правда, но это ладно. Времена сейчас такие, что любые не советские кроссы – за счастье, если это не местный самопал, конечно. Ходить в них по улице только жарко пока.

Однако, пора начинать решать кое-какие вопросы, и я, улучив момент, когда весельчак Саша остался один в парилке, подсаживаюсь к нему поближе. Мы с ним уже несколько раз вместе парились, парень он очень жизнерадостный и разговорчивый.

– Старина, хочу телевизор купить знакомой. Самый большой цветной, какой в магазинах бывает. Говорят, ты можешь помочь с таким делом?

– Могу, – помолчав, важно отвечает мой будущий приятель. – А кто тебе сказал?

Ага, проверяет меня, не начну ли я петь соловьем о своих источниках.

– Услышал краем уха, – на самом деле слышал такое, мол, местный завсегдатай Саша может любой товар из торговли достать.

И еще знаю доподлинно, что для него такое не составит никакого труда.

– Ну, можно лучший телевизор устроить. Семьдесят пять сверху.

Ага, стандартные десять процентов, как за все дефицитные вещи, которые покупаешь со стороны в Грузии.

– Отлично. Я бы еще сразу заказал доставку на адрес, антенну к телику и установку. Хватит на все сотни?

– Хорошо, я спрошу знакомого, он скажет, сколько за все выйдет, – снова лениво отвечает Саша.

Ну, для него точно не проблема, когда его родной дядя руководит твердой рукой Отделом Рабочего Снабжения большого промышленного города в самой живописной и богатой республике СССР.

Пришло время закинуть основной крючок:

– Я заплачу сколько нужно, это не проблема. Да, еще хотел сказать, между нами только. Есть у меня особый талант и особая сила в руках, могу лечить любые тяжелые заболевания. Если тебе кому нужно помочь, я к твоим услугам, – доверительно говорю я Саше.

– Как ты это делаешь? – недоверчиво спрашивает Саша.

– Выглядит так, как будто глажу больное место рукой и передаю свою энергию. Получается, легкий массаж делаю. Но не очень долго, моя энергия быстро тратится на лечение и уходит в тело больного. Минут десять всего, зато всем становится лучше сразу. Прямо вот на месте в результате лечения можно убедиться, так что у меня все без обмана.

Саша смотрит на меня с удивлением и сильно недоверчиво. Есть у него такой человек на примете, которому очень нужно помочь.

Помочь и вернуть доверие к себе и своим словам.

Тогда я заинтересовал его тем, что мне позарез требовались хоть какие-то документы, и я, значит, находился в бегах, то есть в сильно стесненных обстоятельствах по жизни. Теперь такого криминального флера погони надо мной не висит, поэтому я зашел через покупку телевизора для Софико.

– В общем, если нужно кого подлечить – я готов. Лечу с полной гарантией, стоит это дорого, – я выхожу из парилки и сажусь в предбаннике.

Дешевить мне нет никакого смысла. Моя работа и исцеление стоят очень дорого, поэтому я сразу поднимаю планку повыше.

– Сколько стоит вылечить спину у сильно больного мужчины в годах? – слышу я закономерный вопрос вслед и возвращаюсь на время в парилку.

– Если полностью и болезнь сильно запущена – тогда пять сеансов и две тысячи рублей, – солидно отвечаю, называя огромную сумму.

– То есть по четыреста за сеанс? – быстро понимает Саша.

– Если больной сразу же результат почувствует. Деньги потом можно отдать. Я за результат лечения не переживаю. Будет с гарантией все.

Да, когда лечишь авансом – смысла сомневаться в твоих словах особого нет, такое обстоятельство всем хорошо понятно.

Саша подходит ко мне после бани и спрашивает, буду ли я завтра здесь.

– Да, завтра с двух часов дня до ужина сможешь найти меня в бане, – успокаиваю его я. – Слушай, у тебя есть в хорошем ресторане прикормленное место?

Сам-то точно знаю, пусть не именно у Саши, а у дяди Тенгиза, но такое место есть.

И сейчас дяде Тенгизу точно не до ресторанов и всякого гостеприимства, а Саша у него пока в черном списке находится.

– Ну, можешь на меня сослаться в… – и Саша называет тот самый дорогой и элитный ресторан в центре города. – Только со входом сам разбирайся. Если бы со мной пришел – тогда другое дело, а так придется самому договориться на входе.

Понимаю, что сегодня он слетает шмелем к дяде и завтра пригласит меня к нему же, скорее всего, именно на ту шикарную дачу.

Или куда-то в профсоюзный профилакторий, чтобы не приближать так сразу к себе совсем постороннего человека.

Ничего, в этот раз мне можно побольше денег заработать на первых больных – именно на еврейской мафии из Они. Сорок тысяч наликом в рублях мне больше не требуется, да и тогда слишком большая сумма набралась, только переживать за нее лишнего приходилось. Вполне десятки хватит кучеряво пожить в позднем СССР.

И к родителям я больше не заеду с визитом, если только издалека на них посмотрю. Попробую вернуть свою жизнь себе полностью!

Пью пиво, сидя на лавочке перед баней, потом отдаю пустые бутылки и киваю на прощание уже хорошо знакомому кассиру. Потом все же решаю вечером в ресторан местный прогуляться, в тот самый, в котором тогда сидел с Сашей и его компанией.

Как-то засиделся я дома с Софико и ее внуками, смотря телевизор по вечерам, пора развлечься немного по-взрослому.

Да и проголодался я заметно, посмотрим, как кормят в этом заведении без Саши.

Приходится тому же очень дюжему швейцару-вышибале пятерочку заслать на привычную фразу про «Свободных мест нет»!

И обязательно сослаться на того самого Сашу, чей столик всегда забронирован в углу, такие два действия вместе открывают мне путь в ресторан.

Одет я вполне презентабельно, видно, что не голь перекатная желает в ресторан пройти.

– Смотри, барогозить будешь – сразу вылетишь и больше не войдешь, – такое предупреждение оглашается мне после того, как купюра исчезает в широченной ладони швейцара.

Не, барогозить я явно не собираюсь, близкое и особенно углубленное знакомство с органами правопорядка мне здорово противопоказано.

Ресторан все такой же кучерявый, свободных столов нет совсем, зато за Сашиным никого вообще не видно.

Я непринужденно присаживаюсь за него и чувствую, как остальные клиенты и обслуга меня изучают взглядами, не слишком ли я обознался.

– Этот стол забронирован, – слышу я от первого подошедшего официанта.

– Ничего, Саша попросил его здесь дождаться, – успокаиваю я официанта и делаю солидный заказ на вино и еду.

Сижу в ресторане часа два, с интересом рассматривая довольную жизнью и преуспевающую публику из самой обеспеченной республики Советского Союза. Мужчины в хороших костюмах, жены в смешных уборах, симпатичные дети и много пожилых родителей с ними.

Ну, еще ужинаю отлично, пару бутылок легкого белого вина выпиваю за вкусной едой.

Оставляю на чай к счету на пятнадцать рублей еще пятерку, чтобы начать зарабатывать репутацию щедрого клиента.

Дядя Тенгиз, наверное, очень сильно бы удивился такой новости, что кто-то ему совсем неизвестный ужинает за его личным столом без разрешения.

Но только сейчас удивился бы, а вот скоро не станет, впереди у него гораздо больше поводов для удивления найдется.

Доезжаю до своей комнаты на такси и быстро усыпаю, вспомнив, правда, как в саду хозяйки я еще в тот раз закопал несколько украшений и золотых монет. Закопал под кустом через три дня после того, как здесь начал жить. Теперь уже данный день прошел в новом времени, завтра возьму камень поиска и проверю именно знакомый куст.

Утром так и поступаю, только оказываюсь очень сильно удивлен. Ведь был уверен, что нужный день в мае восемьдесят второго уже прошел дня три назад, когда я закопал добро.

Но, ни камень ничего не показал, ни даже попытка раскопать найденной в сарае лопатой землю под кустом ни к чему не привела. Куст я примерно помню, вот только в земле ничего нет.

Проверяю все вокруг тоже, но и там ничего артефакт не обнаруживает.

«Странно все-таки, – задумываюсь я. – Получается, не каждый раз та реальность, где я что-то спрятал, совпадает с теперешней? Или все же дело обстоит не так?»

Ломать голову я особо не хочу, отношу лопату обратно и ямку притаптываю ногой, но теперь думаю, если что-то и остается из спрятанного, то только около самих Храмов.

Поэтому, наверно, и Брат из Черноземья не существует в моем времени, раз он ничего не ответил, хотя точно должен был появиться.

Наверняка бы очень порадовался моему письму и точной инструкции, как попасть в свое время.

«Ладно, буду понимать, что ничего не понимаю в работе Храмов особо, вот и все дела», – говорю я себе.

Саша, как я понял, не смог убедить своего дядю бросить все дела и встретиться с непонятным человеком, поэтому он просит меня сначала продемонстрировать что-то из моего умения на ком-то менее значимом.

Да, еще примерно четыре дня до того приступа, который скрутит одного из хозяев большого города дядю Тенгиза в очень послушного пациента. Я же в тот раз больше недели прожил в доме Софико, прежде чем встретился с ним в бане.

– Показать на ком-то? – я задумываюсь, однако быстро принимаю решение. – А ты ведь знаешь заместителя директора литопонного завода по хозяйственной части?

– Владлена Викторовича? Знаю. А ты его откуда знаешь? – удивляется Саша.

– Мне ворона на хвосте принесла весть, что ему моя помощь необходима. Его скоро на операцию по удалению грыж кладут. Вот его я могу подлечить за один раз и вылечить полностью раза за четыре, – уверенно вещаю я Саше.

– Не знаю даже. Как я ему предложу приехать сюда? – сомневается будущий приятель. – В районную баню?

– Все равно спину требуется обязательно прогреть в парилке, так лечение идет еще лучше. Поэтому именно в баню его и зови. Скажи, лечение денег стоит, но если он не почувствует никакого облегчения – тогда может ничего не отдавать, – говорю я.

Саша прыгает на свою шестерку и куда-то улетает, я остаюсь в бане париться и занимаюсь таким приятным делом еще пару часов, когда возвращается мой приятель.

– Приедет через час. Ему и правда операцию тяжелую назначили, он еще очень удивился, откуда я все знаю. Ну, брат, не подведи, ты не знаешь, какой это нужный человек!

Я все знаю, мне все-таки Владлен Викторович не особо нужный, однако для демонстрации чудес и поднятия моей лечебной репутации очень не помешает.

Я движением руки издалека закрываю распахнутую дверь предбанника, заставив Сашу растеряно моргать глазами.

«Пора бы и моему новому приятелю показать что-то из моих фокусов», – решаю я.

Дверь была распахнута на нашу сторону, поэтому хорошо видно, что ее никто не закрывал. Пришлось применить ману для притягивания предметов, как одно из умений, которые мне когда-то показал Фатих.

Редко я его применяю, да практически никогда в общем-то.

Саша подскакивает и бежит смотреть, есть ли кто-то около двери и нет ли каких нитей, за которые я дернул ее.

Ничего, конечно, не нашел и с озадаченным видом уселся рядом.

– А можешь еще раз что-то такое показать? А то это, возможно, просто сквозняк, – тут же спрашивает он.

– Могу еще раз. Смотри на окно, – и я показываю на распахнутое окно в раздевалке.

– И что? – не понимает Саша.

– Внимательно смотри, – улыбаюсь я и толчком маны захлопываю его.

Саша снова бежит к окну, чтобы убедиться, что и там все без обмана.

– А что еще можешь? – жадно, как ребенок, спрашивает он в ожидании нового чуда.

– Больше не нужно, лучше силу поберечь, – весомо отвечаю ему я.

– Ты лучше организуй нам отдельную комнату, где я приму клиента после разогрева, и чтобы минут десять нам никто не мешал. Тебе-то навстречу тут все пойдут, как я понял, – отправляю я его заниматься организацией лечебного процесса.

Есть у Саши конкретный интерес мое умение проверить, чтобы снова оказаться у всемогущего дяди в любимчиках.

Через полчаса появляется и сам Владлен Викторович, импозантный мужчина в фирменном костюме и с заметно брезгливым взглядом на заурядную районную баню. Знает, наверное, что тут такой приблатненный народ собирается. Приехал на служебной «Волге» белого цвета с водителем.

Однако ходит он сам крабиком, видно определенно, активно двигаться ему больно и вообще – жизнь уже не мила.

Все, как в тот раз, кстати.

– Добрый день. Сильно вас скрутило. Ничего, сейчас отпустит хорошо. Идите греться в парилку, минут на десять, не меньше, – так я встречаю первого теперь клиента.

Не стану особо уговаривать, все по-деловому разговариваю, как сильно нужный всем товарищ.

Саша нашел нам отдельное помещение, уже организовал перенос в него стола, на который можно положить заместителя директора Кутаисского литопонного завода по хозяйственной части.

Через десять минут заместитель директора в простыне на плечах выходит из парилки и с трудом взгромождается на, к счастью, совсем невысокий стол. Саша ему помогает лечь и сетует, что нормального массажного стола во всей бане нет.

Видно, что Владлену Викторовичу очень неловко сейчас и мужчина убежал бы отсюда поскорее, однако болезнь уже прижала его так, что он готов хвататься за любые предложения.

Саша остается и негромко переговаривается с пациентом, я приступаю к лечению, вожу по пояснице рукой с камнем, теперь все процедуры проходят быстро. Зрителей вокруг нет, я больше не хочу показывать крайнюю усталость во время излечения.

Один-два раза так показать не проблема, а постоянно – надоедает. Да еще я не полностью теперь лечу, тем более, а только частично.

Сливаю два процента маны только на поясницу, говорю полежать с полчаса, пока сам выхожу на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. В самой бане тоже становится днем жарковато, конец весны в этом году выдался очень знойный.

Полчаса Владлен не выдерживает, выходит на улицу уже через десять минут и направляется сначала к машине, потом возвращается ко мне.

– Вы знаете, стало сильно легче, слез без боли с ложа и так же смог одеться, – теперь мужчина говорит со мной сильно уважительно. – Давно уже у меня так не получалось, даже раздеться Саша помог, а теперь я все сам сделал.

– Как обещал, – коротко отвечаю я.

– Когда к вам можно будет снова попасть? И примите от меня сувенир – отличный коньяк из Армении, для тех, кто в этом понимает, – протягивает мне подарочный набор.

– Благодарю за подарок. Возьмите бутылочку пива, здесь оно просто отличное, – протягиваю я ему «Жигулевское», забирая коробку с коньяком. – Гораздо лучше бельгийского баночного!

Не удержался я от того, чтобы не подколоть заместителя директора по хозяйственной части насчет пива.

– А встретиться можно уже завтра, в это же время, – подумав, отвечаю я. – По деньгам будет четыре сеанса по четыреста рублей. У вас только грыжи сильно критичны, остальное почти в нормальном состоянии.

Прямо, как настоящий доктор с рентгеновскими снимками, провозглашаю диагноз. Впрочем, я его помню до сих пор.

Владлен Викторович тут же выдает мне четыре сотни, хотя я сразу предложил перенести выплату на завтра, когда он полностью убедится в улучшении своего самочувствия.

– Нет-нет! Я уже чувствую себя гораздо лучше, – торопится он заинтересовать меня, и я его понимаю.

Радость здорового тела не спутаешь ни с чем другим, когда можно без проблем одеться, встать с того же неудобного стола, присесть рядом со мной на скамеечку и радоваться жизни.

Когда он уезжает, Сашу я нахожу в бане, он договорился все оставить на завтра в комнатенке, как сейчас есть.

– Правильно сделал, нормальное место для такой простой бани. Держи свою долю, – и я выдаю приятелю сотню.

Пусть порадуется тому, что помог нужному человеку, и еще заработает нормально, две трети своей месячной официальной зарплаты. Сколько Саша еще делает неофициально – думаю, очень немало со своей энергией и обаянием.

– Телевизор могут завтра привезти, говори адрес, – вспоминает Саша.

Черт, точный адрес я и позабыл за прошедшее время, поэтому предлагаю подвезти меня до дома Софико на его модной шестерке.

Саша, конечно, соглашается, ему мое место жительства также знать теперь необходимо. Особенно после произошедшего у него на глазах чуда исцеления и всех остальных фокусов, которые я ему показал.

Вскоре я оказываюсь в доме Софико, Саша уезжает на своей шестерке сразу же, как только запоминает номер дома.

Наверняка, понесся к дяде Тенгизу рассказывать про то, как прошло лечение Владлена Викторовича.

И что я, похоже, могу очень много такого, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Результатом продуктивного вечера оказывается то обстоятельство, что уже с самого утра Саша появляется под окнами и просит меня срочно поехать с ним.

«Понятно, у дяди Тенгиза началось осложнение», – киваю я головой в знак согласия куда-то там поехать.