Глава 5

Воевать с наркомафией сильно опаснее будет, чем с родной полицией разбираться с позиции простого свидетеля.

Тут ведь уже выступать, как сильно могучий Маг, не очень желательно, просто обычным гражданином придется до самого волнительного момента прикидываться.

А то слово за слово, и вы уже сносите случайных собеседников в подвал, потом думайте, куда девать тела слишком настойчивых и очень поверивших в себя опасных людей.

Прикидываться нормальным гражданином, который ничего не видел, не слышал и вообще с ними не общался, потому что они оказались опасные и здорово неприятные ему люди. Потом они чего-то там своего приняли внутрь и уснули на своих полках, я их не трогал, тихонько собрал свои вещи и просто ушел.

По-английски ушел, вообще не прощаясь.

– Мне чужие проблемы ни к чему, товарищ начальник. А паспорт просроченный – так нашел потом и перепутал просто, когда в поездку собирался с новым документом. За такое не расстреливают, товарищ начальник. Готов понести заслуженное наказание, оплатить штраф в пару тысяч, – вот как-то так примерно все будет звучать.

Такая у меня будет надежная позиция на допросе. Вполне себе надежная, если я не оставлю своих отпечатков на их вещах. Надеюсь, в резиновых перчатках точно не оставлю.

Нет, криминальный товар придется оставить при этой парочке. И этот пакетик тоже.

Если его и все остальное обнаружат и конфискуют соответствующие органы, тогда ко мне никаких особых вопросов не должно возникнуть от наркодилеров. Все окажется вполне понятно, курьеры обдолбались и завалили дело с потрохами, товар конфискован, пора считать огромные убытки.

И даже убить страшной смертью уже некого.

Ну, может, и появится кто-то с вопросами, можно также выступить невинным свидетелем того, что сам не можешь объяснить.

От чего они так сдурели? То есть просто отключились незаметно…

Но, что же теперь с ними делать? Им же в Москве выходить! Ждут их там с товаром, наверное. Очень даже ждут.

Держат их появление на перроне под контролем, не зря они несколько раз в день эсэмэски отправляют, каждые четыре часа. Как роботы прямо, и еще напоминают друг другу постоянно про такое дело. Сигнализируют своим главным или их контролирующим помощникам, что с ними все в порядке, а товар по-прежнему едет куда нужно.

Если я их выведу, как добрый человек, на перрон с вещами, мне же эти вещи нести придется.

Ту же наркоту перенес на пару метров под камерами, когда ее все же обнаружат – уже заработал лет восемь.

В лучшем случае.

Если потом полиция просмотрит камеры и увидит мое деятельное участие в выносе сумки или чемодана с товарной партией наркоты.

Вдруг их уже отслеживают с таким товаром, а меня тут же примут с багажом в руках, как сообщника. Доказывай потом сильно недоверчивым ментам про свое простое желание помочь сердешным недоноскам.

Особенно, когда на ручке чемодана или дорогой качественной сумки твои отпечатки остались.

Не в синих же перчатках их выносить на перрон?

Как Мюллер Штирлицу они точно не поверят, не такие доверчивые, как какое-то там гестапо.

Ладно, я сразу проверил, как тела с отсутствующим взглядом реагируют на мои команды, и вскоре убедился, что вполне нормально. Если дать в руки чемодан и одеть сумку на шею, вполне спокойно можно вытолкать их на перрон и там оставить.

Ведя за руку и постоянно управляя телами с помощью ясных и понятных команд, а то они под вагон обязательно упадут. Нет, точно грохнутся, их так просто из вагона не пнешь на выход.

Что-то делать они могут, стоять и ходить, если за руку придерживать.

Только мое горячее участие в их горемычной судьбе будет явным и вопиюще привлекательным для чужих взглядов.

Для той же проводницы с ее помощницей и для камер на перроне. Значит, про мое активное содействие точно узнают все, кому окажется необходимо.

Узнают и точно спросят у меня или моего Брата – зачем мы вывели ничего не понимающих людей на улицу и там бросили? Бросили под танки привокзальной полиции?

– А что мне делать оставалось? У них же билеты до Москвы, как проводница сказала! Вот я и помог пришедшим в умственную негодность попутчикам не пропустить свою станцию! – примерно так я в легкой истерике отвечаю серьезным людям.

– Вот ведь, какой молодец! Только помог ты очень не вовремя, когда тебя, дебила, не просили! А теперь отдай должок за свое участие! А то душа из тебя вон!!! – прилетает уже такая команда с той стороны.

И опять разборка, неподвижные тела снова медленно остывают вокруг меня.

Тут ведь не Север Черноземья, так просто в кусты их бросать не рекомендуется. Это там все просто: закинул подальше и все, с глаз долой – из сердца вон! Придется заниматься расчлененкой и вывозом в непромокаемых пакетах.

Тут, чтобы умыть руки, придется их здорово испачкать сначала.

Они же не уйдут никуда, останутся стоять именно там, где я их оставлю. Не вести же их за руки на вокзал, мило улыбаясь всем встречным камерам.

И еще на перроне на них быстро обратят внимание. Что они полностью угашенные или убитые. Ведь не ездят в таком состоянии люди на нашей прекрасной РЖД, не занимают купе и плацкарты своими телами с отсутствующими взглядами и на хрен пропавшим в каких-то глубинах сознанием.

Придет местная полиция, заберет их до выяснения, обыщет багаж и найдет там все, что я даже не хочу искать.

В принципе, и одного маленького пакета гашиша хватит, особенно в том случае, если я положу его в карман к Толику.

Да, попробую дать красотке Свете шанс на новую жизнь, если у них больше ничего другого при себе нет.

Тогда, вполне возможно, уже меня будут потом встречать на перроне Московского вокзала в Питере сильно заинтересованные люди в форме.

Всего-то пару часов разбирательств на месте в Москве, и уже можно передать в отдел милиции при вокзале Санкт-Петербурга, что такого-то гражданина в таком-то поезде, вагоне и месте необходимо прямо сразу задержать. До выяснения. И хорошо досмотреть его вещи, а также взять смывы с рук на наркоту.

Гражданина, который ехал вместе с сильно умственно пострадавшими перевозчиками крупной партии наркотиков и может что-то полезное сообщить следствию. Особенно, если его полностью обыскать.

«А, может, он просто является их сообщником. Где два перевозчика-барыги, там и все три хорошо будут смотреться в рапорте бдительных полицейских», – размышляю я.

Поезд идет до Питера десять часов, так что времени и у органов, и у здорово напрягшихся наркодилеров огромная уйма.

Или просто меня встретят другие заинтересованные люди, которые сурово спросят, зачем я так заботливо вывел полностью беспомощных и убитых насмерть людей на перрон. Ладно, если бы я их вывел, а груз себе оставил и потом вернул его хозяевам по первому запросу. Тогда бы мне все сразу простили, только заставили дальше также работать курьером для дилеров.

Будь я обычным человеком, раз уж так запачкался перевозкой наркоты!

Только на хрен мне вообще такие хлопоты казенные и пиковый интерес?

Понятно, что я разберусь и с теми, и с теми, однако, если можно обойтись без подобных проблем, то тогда придется оставить горе-попутчиков с собой. Не плодить хладные трупы по пути следования и еще потом их не собирать.

Тем более без своих необыкновенных вещей и старых документов – я вполне законопослушный гражданин с когда-то настоящим паспортом.

А вот с вещами мне лучше органы правопорядка не знакомить близко и не попадать к ним в руки.

Я сам могу уйти из купе в Москве или немного раньше есть еще остановка.

«Только будет очень подозрительно, почему я встал на лыжи и вышел раньше времени? Сильно раньше, чем обозначено в купленном билете? – хорошо понимаю я.

Решил внезапно навестить родню в Рыбинске?

Такое поведение привлечет внимание однозначно и возбудит подозрения у всех, еще в розыск объявят на всякий случай. Ведь их тогда выведут снова под руки уже без меня и опять передадут органам правопорядка.

При любом внезапном шухере у меня очень шаткое правовое положение, быстро выплывет то обстоятельство, что я какой-то сильно непонятный хрен с бугра.

Поэтому я так же в перчатках вытащил телефон из кармана Светы, а дождавшись требования отпечатка пальца, поднес смартфон к ее лицу и сказал ей просто:

– Приложи палец!

Такое простое действие она смогла выполнить с первого раза, все же самое частое движение у нее в уже прошлой разумной жизни. А в этой смартфон ей не нужен больше совсем.

Самсунг разблокировался, я быстро нашел у нее в меню именно сайт РЖД, где с замиранием сердца ввел поиск из Москвы в Питер и сразу же нашел наш поезд. С еще большим замиранием нашел наш вагон и со счастливой улыбкой увидел, что два места в нашем купе все еще свободны.

Никто ко мне на места моих соседей не подсаживается! Отлично, у меня гора с плеч скатилась!

Мне не придется обязательно выходить в Москве.

Они с Толиком оказались забиты среди пассажиров на рейс, как я разглядел. Только там Толик оказался Алексеем, а Света – Мариной.

«Ну, чего-то такого я и ожидаю», – честно говоря.

Хорошо и просто замечательно, что есть в приложении пятнадцать минут на резервацию мест. Именно столько и ушло у меня на то, чтобы расплатиться за билеты.

Сначала я просто попробовал оплатить билеты и уткнулся в то, что не знаю номер карты Светы и где взять код подтверждения.

Пришлось обыскать оба тела, в шортах Толика нашелся изящный портмоне, откуда я вытащил карту.

Да, одна карта, куча рублей крупными и пачка долларов – все в нем нашлось. Деньги я пока отложил в сторону, подумаю, что с ними делать дальше.

Карты в списке используемых для покупок не оказалось, я не стал париться с новым вводом данных и занялся вещами Светы. В ее сумочке я также нашел паспорт и кошелек, где тоже есть большая пачка наличности в пятитысячных купюрах.

Тысяч четыреста у нее и с миллион наликом в рублях и валюте у Толика. Наверняка, чтобы сразу на месте решать возникшие проблемы в случае какого-то шухера.

Деньги казенные, то есть криминального сообщества, выданы под личную ответственность.

«Ну, у них теперь вообще никакой ответственности по жизни больше нет, как у полных дебилов, это всем сразу станет понятно», – становится смешно мне.

Никакой жалости в потерявшим свой разум соседям у меня нет.

Я нашел в списке карту, купил оба билета и дождался кода подтверждения на экране смартфона.

Слава Богу, не пришлось лезть в личный кабинет банка и просить Свету его разблокировать, не уверен, что она справилась бы с таким делом теперь. В своем сумеречном состоянии мозга, уже не с нами вместе.

В принципе, билеты я могу купить и со счета Брата, раз я еду под его именем, нужно только дозвониться до него и узнать код подтверждения. Фото самой карты у меня есть.

Мало ли, вдруг попросили меня попутчики расплатиться моей картой, а мне отдали наличными. Плохо себя чувствовали, например, или еще какие проблемы с банком из-за слабого интернета появились.

Но лучше все-таки так не влезать в чужие, теперь уже совсем конкретные проблемы.

Поэтому я купил билеты до Питера и предупредил об этом проводниц:

– Попутчики мои по купе заболели что-то совсем, только что оплатили поездку до Санкт-Петербурга и снотворное приняли. Попросили меня вас проинформировать, а то худо им очень.

Проводница, шустрая приятная женщина проверила свое приложение и махнула рукой, мол, все в порядке.

– Можно два чая мне и пачку печенья «Юбилейное», – заказал я.

Перчатки я уже давно снял и спрятал в кармане, выкину на ходу из поезда потом.

Проводница принесла заказ, посмотрела на мерно сопящих товарищей, повернувшихся к проходу спинами и попами, и ушла. Не вызвали они у нее никакого подозрения, что мне и требуется.

Доказать мое воздействие на их бедовые головы никто не сможет. Что это за супероружие такое, не оставляющее следов – никто не разберется. Спишут все на кровоизлияние в мозг после употребления нехороших веществ.

Смартфоны потерпевших звонят все ночь не переставая.

Что вполне понятно, значит, ждали их и встречали. Хорошо, что около вагона и в само купе никто не заявился. Наверняка они должны были выйти из вокзала, сесть в машину и потом уже отзвониться своим боссам, не под камерами же им встречаться с товаром на руках.

Ну, я заранее выключил звук и вибрацию в обоих устройствах, да еще спрятал у Толика и Светы под подушками.

Ни к чему мне просыпаться постоянно из-за очень серьезных, но чужих проблем.

Спал хорошо под стук колес, только в Твери подождал на стоянке гостей, однако никто пока не появился.

Ну, тут ехать всего два часа, не успели среагировать, значит, организаторы преступной сети на появившиеся новые обстоятельства.

Утром просмотрел и на всякий случай сфотографировал номера телефонов, которые высветились на экранах смартфонов за ночь. Причем почти все номера поголовно не подписанные, только у Светы есть абоненты «Мать» и «Отец».

Впрочем, теперь их дочь пропала для родных и всего белого света. Явно имеющиеся большие недостатки в воспитании привели ее туда, где она за дело оказалась в итоге.

Очень суровое, конечно, наказание по жизни бедовой, однако они сами на него напросились. Сами вскрыли чужой чемодан, собираясь подбросить мне наркоту. Поэтому жалеть молодые судьбы не стану, я и так вылечил их, как смог.

Больше поезд нигде не останавливается, теперь только на перроне вокзала я могу столкнуться со встречающими, сильно переживающими товарищами моих попутчиков.

Поэтому собрал заранее свои вещи, молча попрощался с неподвижно лежащими телами и ушел по вагонам вперед почти до конца поезда, уже там в тамбуре дождался открытия дверей.

Еще потому ушел, что ребята все же не выдержали такого долгого переезда в полубессознательном состоянии без посещения туалета, от них уже реально запахло за пару часов до прибытия поезда.

Ну, водить их в туалет за руку и снимать штанишки я тоже не стал, пусть уже скорая помощь занимается или встречающие товарищи.

Иду по перрону Московского вокзала со сложными чувствами, все же четыре года и четыре месяца я пропадал фактически в других мирах и временах. Хотя тут прошло всего два года по календарю.

Голова кругом идет от переполняющих меня ощущений. Вокруг приятная глазу суета, толпа народу из встречающих и провожающих.

В кармане прибавилось наличных, оставил попутчикам по пятьдесят тысяч рублями, миллион триста забрал себе.

Нет смысла оставлять больше, все равно в отделе менты и эти последние деньги заберут.

Смартфоны трогал снова в перчатках, как бумажники, когда клал их обратно своим хозяевам.

Ушел спокойно с вокзала на Староневский проспект, а там залез в первый автобус, который идет до предназначенной мне квартиры.

Сначала позвонил брату по Телеграмму и пригласил встретиться. Потом вытащил симку и выключил смартфон.

Пора мне скрыться совсем из контролируемого сетями пространства, теперь только Брат отвечает на все вопросы.

На предназначенной мне квартире мы с ним радостно встретились и крепко обнялись.

Потом подробно обсудили наши обстоятельства и решили, что звонка из полиции ждет он. А иду на встречу именно я, как человек, присутствовавший в поезде и знающий все обстоятельства.

– Адвокат будет в готовности, если что, – говорит мне Брат. – Прямо около отделения.

– Да, лучше иметь своего человека заранее. Кто его знает, что придет в итоге в умные головы товарищей из полиции, – признаю я.

– Как родители? – еще важный вопрос.

– Отлично. Все болячки прошли, скоро приступят к расспросам, что я сделал с ними, – улыбается Брат.

– Ты знаешь, меня теперь тянет время от времени пройти через Храм в новый мир, – немного погодя внезапно говорит он мне.

Да, хорошо видно, что подобная мысль не дает Брату покоя, раз он почти сразу мне ее озвучил.

– Понимаю тебя. Можешь и сходить, если придется погибнуть – твоя копия остается в Храме. Через два дня ты пробуждаешься уже с новыми знаниями о прожитой жизни, но именно в том теле, которое оказалось там после переноса. Только на Столе будешь восстанавливаться не два с половиной дня, а всего примерно полтора. Так я примерно помню.

– Вот, пока меня тут ничего особо не держит, я бы прогулялся по мирам, – загорается идеей Брат.

– Ну, в принципе, хорошая идея. Ты уже Маг третьей ступени, много чего можешь. Только лучше прокачаться до четвертой, чтобы полностью освоить защитный купол. С ним надежнее всего будет путешествовать по мирам.

– Да, придется подождать. Я уже где-то близко к четвертому. Только в бане прогресс идет очень медленно.

– Это да, тут минимум Стол нужен, – соглашаюсь я.

– Вон там лежат корочки курсов массажа, как ты просил, на мое и твое имя. Еще мой СНИЛС, ИНН, медицинская страховка и мой паспорт. Лучше всего, конечно, тебе работать только по-черному. Чтобы меньше возникало вопросов.

Я согласно киваю головой. Все правильно, потому что один и тот же человек по документам будет проводить сделки по недвижимости и лечить массажем людей.

В принципе, в этом нет ничего особо странного, кроме того, что находиться он будет одновременно в двух совсем разных местах.

– Так ты немного заработал по пути домой? – посмеивается надо мной Брат.

– И не собирался. Однако оставлять деньги прежним хозяевам не было никакого смысла, – отвечаю я.

– Вот еще карта из ближнего «Спортлайфа». Хороший фитнес с рингом и банями. Будем ходить через день по очереди.

– Отлично, – порадовался я. – Подкачать мышцы и попариться никогда не помешает. Мы же с тобой теперь внешне не отличаемся, когда ты сбрил бородку. Только по весу можно распознать отличие.

– Вот еще симка от моей знакомой по работе, связь нам нужно поддерживать. Я живу всего в паре остановок от этой квартиры, поэтому лучше так связываться, без телефонных разговоров. Но, мало ли, что-то срочное произойдет.

– Ну, срочное точно вскоре случится. Или менты, или барыги нарисуются с расспросами. Я тебя сейчас сзади провожу до квартиры, там ознакомлюсь с обстановкой и понаблюдаю несколько дней за тем, что вокруг тебя творится. Пока я ничем не занят, будет правильно – последить за тобой. Тем более с моим-то умением просто пара таких пустяков.

На том и договорились, Брат пешком дошел до своего дома, я за ним следом в кепке, надвинутой на глаза.

Он подождал меня около лифта и еще выдал чип от самого подъезда.

– Если что почувствуешь – сразу звони! – предупреждаю я его и быстро ухожу, чтобы не светиться вместе.

Моя теперь на какое-то время квартира полностью готова к жизни: есть белье, в шикарном холодильнике большой выбор пива и продуктов, есть, чем себя побаловать, красной рыбой и всякими балыками.

Как я все же соскучился за эти годы по холодильнику и унитазу! Даже телевизор и интернет не так часто мне грезились наяву.

Я пока заваливаюсь в ванную, чтобы смыть все негативные впечатления от поездки.

Потом мастерю себе толстенные бутерброды из красной рыбы и, сидя перед большим экраном телевизора, наслаждаюсь давно забытой жизнью с хорошим бутылочным пивом.

Что тут скажешь, несмотря на настигшую меня все же смерть и копирование в Храмах, я все равно вернулся в свое время.

Пусть возможность такого исхода была не больше малой доли одного процента в тот день, когда я первый раз вышел из Храма под лучи Ариала.