Глава 3

Бар "Гроза" стоял на самом краю Ашфорда, словно забытый всеми и самим временем. Там, где асфальт заканчивался, уступая место разбитой грунтовке, а уличные фонари горели тускло, будто стесняясь освещать происходящее. Снаружи он казался неприметной коробкой с грязными окнами, из которых пробивались лишь приглушённые отблески света и отрывки тяжёлой музыки – гитарные риффы с перекошенным звуком и хриплый вокал, словно шёпот ночи.

Исталь толкнула дверь плечом, и в комнату ворвался густой, тёплый воздух, пропитанный запахами пива, табака и дешёвого парфюма. Он ударил ей в лицо, словно напоминание о том, что здесь царит своя, особенная атмосфера. Внутри было тесно: мужчины в потрёпанных кожанках, девушки в обтягивающих джинсах и коротких платьях, которые едва прикрывали то, что хотели прикрыть. Громкий смех, звон бокалов, скрип барных стульев – всё сливалось в непрерывный гул, создавая ощущение живого, пульсирующего организма.

Она пробилась к стойке, откинула прядь волос, упавших на глаза, и жестом подозвала бармена – здоровенного детину с татуировкой змеи на шее.

– Виски. Двойной. Без льда, – сказала Исталь голосом, в котором звучала усталость и решимость.

Бармен – Глеб, старый знакомый – лишь усмехнулся, вытирая стакан тряпкой.

– Опять дела?

– Не лезь, – буркнула она.

– Да я и не лезу, – он поставил перед ней стакан, – просто если ты опять начнёшь стрелять по бутылкам, как в прошлый раз, я тебя сам вышвырну.

– Я тогда попала в каждую.

– В мою машину тоже попала.

Исталь хмыкнула, опрокинула виски в горло и поставила стакан обратно.

– Ещё.

Глеб налил, но не отошёл, упёршись руками в стойку.

– Ладно, что случилось?

– Ничего.

– Враньё. Ты не появлялась две недели, а теперь сидишь здесь, пьёшь, как будто завтра апокалипсис.

– Может, и апокалипсис, – она сделала глоток, – кто знает.

Рядом с ней, слева, парень в очках с толстой оправой, явно перебравший, пытался клеиться к брюнетке в красном платье.

– Ну давай, я тебя до дома довезу, – тянул он, наклоняясь к ней.

Девушка усмехнулась, отстраняется.

– Ты? На чём? На мопеде с тем дурацким шлемом, что у тебя в профиле? – насмешливо спросила она.

– Эй, это винтаж! – паренёк гордо поднял подбородок.

– Винтаж – это когда стильно, – она стучит пальцем по очкам, и оправа съезжает на нос. – А у тебя просто старьё.

– Ну, может, старьё, но с душой! – не сдавался он.

Девушка рассмеялась и отвернулась, оставляя парня с глупой улыбкой.

Парень резко повернулся и заметил Исталь. Его лицо тут же изменилось.

Марк Метшин, лучший друг Исталь, развернулся к ней всем корпусом, с ходу начав причитать без всяких приветствий:

– Ну и где тебя носило, а? Две недели ни звонка, ни сообщения! Я уж думал, тебя в канаве с перерезанным горлом нашли!

Исталь усмехнулась, крутя в пальцах пустой стакан.

– Ты бы хоть притворился, что волновался.

– Я и не притворяюсь! – Марк стукнул кулаком по стойке, отчего его очки съехали на кончик носа. – В прошлый раз, когда ты так пропала, я три дня по подвалам шлялся, искал тебя! А оказалось, ты просто в запой ушла!

– Не в запой, – поправила Исталь, ловя взгляд Глеба и жестом показывая "ещё один". – Работа была.

– Ага, конечно, твоя "работа", – Марк снова сделал кавычки пальцами. – Агент по недвижимости, блин. Даже не удосужилась нормальную легенду придумать.

Исталь не ответила, предпочитая наблюдать, как Глеб наливает ей очередную порцию.

В этот момент та самая брюнетка в красном проходила мимо, бросив презрительный взгляд на Марка.

– О, смотри, твоя поклонница, – ехидно заметила Исталь.

Марк фыркнул:

– Да плевал я на неё.

– Правда? А то у тебя аж уши покраснели.

– Это от виски!

– От виски, – передразнила Исталь, затем внезапно встала. – Пошли, утрёшь ей нос.

Марк замер на секунду, потом лицо его расплылось в хищной ухмылке.

– Ты серьёзно?

– А что, передумал?

– Да я хоть сейчас!

Они вывалились на улицу, где холодный ночной воздух резко контрастировал с духотой бара. Марк направился к своему байку – старенькому, но ухоженному "Харлею", который он ласково называл "динозавром". Исталь же шагнула к своему "Дукати", чёрному, как сама ночь.

Брюнетка в красном как раз садилась в такси, но её взгляд невольно зацепился за Марка, когда тот с гордостью натянул свой дурацкий шлем.

– Эй, – крикнула Исталь, заводя мотор, – смотри, она всё-таки оценила твой "винтаж".

Марк обернулся, поймав взгляд девушки. Та, конечно, тут же сделала вид, что просто смотрит куда-то вдаль, но было уже поздно.

– Ну что, покажешь ей, на что способен этот динозавр? – прокричала Исталь, перекрывая рёв двигателя.

Марк только ухмыльнулся в ответ и резко дёрнул ручку газа.

Ночь, дорога и скорость – вот всё, что им было нужно в этот момент. А всё остальное – проблемы уже завтрашнего дня.

Рёв моторов разорвал ночную тишину. Из бара повалила толпа байкеров, моментально окружив стартовую линию. Здесь такие заезды устраивали каждую ночь, а то и по несколько раз – "Гроза" славилась своими гонками на выживание.

– Ставки сделаны! – крикнул кто-то из толпы. – Тройные против Метшина!

Исталь, прищурившись, осмотрела трассу – узкую грунтовку, петляющую вдоль обрыва. Внизу чернела река, холодная и безжалостная.

– Ну что, герой? – она криво улыбнулась Марку. – Готов проиграть?

– В твоих грёзах, – он поправил очки, но руки его уже дрожали от адреналина.

Сигнал.

Десять байков рванули вперёд единым рёвом, выстрелом, взрывом. Грунтовая дорога вздыбилась под колёсами, пыль заклубилась, смешавшись с выхлопами. Исталь прижалась к рулю, ветер бил в лицо, вырывая дыхание.

Они мчались в темноте.

Никто не видел их сейчас – только звёзды, только дорога, только рёв моторов, сливающийся с бешеным стуком сердца. Первый поворот был резким и опасным. Исталь наклонилась, байк почти касался земли, колёса скользили по рыхлому гравию. Она ловко удержала равновесие, плавно добавляя газ, и вышла из поворота первой. Позади раздался глухой удар – один из гонщиков не справился с манёвром и врезался в кусты, поднимая клубы пыли и листьев.

Дорога петляла, поднимаясь и спускаясь, заставляя гонщиков выкладываться на пределе. Но впереди было еще достаточно байков, что отделяли ее от выигрыша.

На длинной прямой Исталь резко ускорилась, выжимая из двигателя максимум.

Ветер свистел в ушах, лицо было покрыто пылью и потом, но она видела только дорогу.

Повороты шли один за другим, узкие, коварные, выплёвывающие неосторожных на обочину. Первый же вираж отсеял троих – кто-то не рассчитал, кто-то переборщил с газом, чей-то байк грохнулся на бок, высекая искры из щебня.

Исталь шла третьей. Впереди – пара местных королей ночных гонок, их байки выли, рвясь вперёд. Она прищурилась, сжала руль и вклинилась между ними на прямом участке, проскочив в миллиметрах от чужого колеса.

– С ума сошла?! – донёсся чей-то крик, но она уже была впереди.

Марк шёл следом, его "Харлей" не был самым быстрым, но он знал трассу досконально. Метшин прижался к внутренней линии, прошёлся по обочине, обойдя ещё двоих.

Каждый поворот был испытанием, каждый метр – борьбой с собой и дорогой. И в это же время – свободой от всего остального. Байк ревел, вибрируя под её руками, колёса цеплялись за камни и выбоины, но она не сдавалась.

Перед последним поворотом напряжение достигло предела. Мышцы горели, дыхание сбивалось, но разум оставался ясным.

Последний круг.

Дорога сузилась, превратившись в змею, извивающуюся вдоль обрыва. Внизу – чёрная бездна, река, готовая принять любого, кто оступится.

Исталь вела.

Она чувствовала каждую вибрацию мотора, каждый неровный камень под колёсами. Ветер выл в ушах, кровь стучала в висках, мир сузился до полоски асфальта и скорости.

И тут – последний поворот.

Она могла взять его резко, могла выиграть.

Но вместо этого слегка сбросила газ.

Марк пронесся рядом, его "динозавр" взревел, будто почуяв победу.

Финиш.

Толпа у бара взорвалась криками, но для них это уже не имело значения. Они были там, в этой гонке, в этой ночи, где не было ни зрителей, ни правил – только они, дорога и вкус свободы, острый, как бритва.

Марк скинул шлем, его лицо было мокрым от пота, но он улыбался, как сумасшедший.

– Ты поддалась.

– Бред. Ты просто быстрее.

Он рассмеялся, зная правду, но не стал спорить.

А когда та самая брюнетка попыталась подойти, Марк лишь фыркнул, положил руку Исталь на плечо, и они пошли обратно в бар – где их ждали пиво и музыка.

✧

Марк, всё ещё на взводе после гонки, болтал без умолку, размахивая руками и плеская пивом. Его очки съехали на кончик носа, но он даже не замечал этого. Исталь молча слушала, облокотившись на стойку бара и наблюдая, как он жестикулирует, будто объясняет что-то невероятно важное.

– Знаешь, мой дед с тирексами бился, мамонтами, а я что, дождевик должен брать? – Марк усмехнулся, глядя куда-то в пустоту, словно видел перед собой древние битвы.

Глеб, протирая бокалы, фыркнул:

– Тебе бы в цирке работать.

– Ага, – Марк сделал глоток пива, – но это ещё не всё! В пятницу я решил помочь соседке – её кот на дерево залез. Ну я, естественно, герой, лезу спасать…

Исталь подняла бровь:

– И?

– И свалился прямо в её клумбу с розами! – Марк развёл руками. – Кот сам спустился, как только я упал. А соседка теперь каждый раз, когда видит, спрашивает: "Марк, тебе лестницу или сразу скорую вызывать?"

– Ты хоть жив остался? – поинтересовалась Исталь.

– Нет! – Марк засмеялся. – Но зато теперь у меня есть шрам, который я могу показывать в баре. Смотри! – Он задрал рукав, демонстрируя царапину.

Глеб покачал головой:

– Это же просто царапина.

– Для обычного человека – царапина, – пафосно заявил Марк. – Для меня – боевое ранение!

Исталь и Глеб рассмеялись, но "любимой татарке" – или "тараторке" – было все равно.

– Вот недавно, – продолжил Марк, – ехал я по городу, и тут на перекрёстке этот чувак на электросамокате решил меня обогнать справа. Я ему: "Слушай, брат, ты же не Формула-1, не надо так!" А он мне в ответ – "А ты кто такой?" Представляешь?

Исталь улыбнулась:

– И что ты сделал?

– Ну, – пожал плечами Марк, – я просто помахал ему рукой и поехал дальше. Не стоит портить себе настроение из-за таких идиотов.

– А ещё? – заинтересовалась Исталь.