– Я. Сказала. – она перешагнула бортик ванной и встала на пол. Глаза начинали гореть огнем. – Пошел. – еще шаг. – Вон! – топнула она ногой, и неизведанная волна снесла Мамона, развеивая его как иллюзию.

Мейз тут же удивилась, совсем не ожидая от себя такого. И лучше бы не делала… Дверь распахнулась, столик перевернулся, а все вещи на нем влетели в стену. Да, удар вышел мощный…

Она посмотрела назад – вода вновь была водой, вперед – все иллюзии сладостей пропали. Кроме двух.

Мейз, придерживая полотенце, подошла к дивану. Плитка шоколада и пакет мармелада. Это часть иллюзий Мамона или… принесли ее двенадцатые? Но как они попали в комнату? Они могли попасть в комнату?

И вдруг в комнату постучали. Мейз дернулась и хотела было открыть, но вспомнила про свой вид.

– Кто там? – в панике спросила она, забегая в ванную и начиная натягивать одежду.

– Мисс новенькая, это я, – раздался голос Кетча.

– И я, – а это уже была Касси.

– Секунду!

Мейз надела штаны и, стараясь натянуть кофту, захлопнула дверь в ванную ногой. Весь бардак она уберет потом.

– Проходите, – Мейз открыла дверь в комнату, отходя в сторону.

Кетч с улыбкой прошел мимо и прыгнул на диван, осматривая комнату. Касси более спокойно улыбнулась девушке и села рядом с одноклассником, пихнув его в бок, чтобы не разваливался так, будто диван – его собственность.

– О, – Кетч взял с дивана шоколад и мармелад и показал их Мейз. – Чего ты их так и не съела?

"Он взял их?.." – едва не нахмурилась Барнс. Очевидно, они были не очередными приманками от Мамона. Чего он вообще пытается этим добиться? Чтобы она умерла от ожирения? "Надо узнать."

– Я уроки делала, хотела потом съесть, – быстро нашлась Мейз, садясь на кровать и снимая резинку с едва мокрых волос. – Как сходили?

– Да хорошо. В кинотеатре показывают новый фильм. Флори вся перепугалась и рассыпала попкорн, – беззлобно усмехнулась Кассандра.

– Ри ушла с половины фильма с Шимуном. Уж не знаю, что они там делали, – но он так хитро улыбнулся, что все было понятно.

– Они встречаются? – задала закономерный вопрос Мейз. Кетч посмотрел на Кассандру, ожидая ответа, но та стушевалась.

– Я не могу сказать ни да, ни нет, – категорично заявила она, складывая руки на груди.

– Ой да, – закатил глаза Кетч, а затем продолжил более возмущенно. – Я не понимаю, почему нужно что-то скрывать? Мы знаем друг друга лет семь или восемь уже.

– Поэтому странно начинать встречаться друг с другом! – заявила Дельз. Кетч всем видом показал, что ждет объяснений. – Мейз, – девушка посмотрела на нее. – Вот у тебя в классе был парень?

– Парень?.. – она правильно поняла смысл?

– С которым ты встречалась, – уточнила Касси. Кетч, игравший роль истинной сплетницы, даже забыл о своем возмущении, хитро поднимая уголок губ.

– Нашли у кого спросить, – фыркнула Мейз. – Если вы не заметили, я не то чтобы красивая.

– Ерунда, – тут же заявили они в один голос.

Мейз удивилась. Полная, в поношенных вещах, с мешками под глазами, как будто спала последний раз в прошлом тысячелетии. Да еще никогда не использовала косметику, потому что ее и не было! Да Барнс самый лучший предмет для насмешек сверстников. И когда она говорила "предмет", то имела в виду самый настоящий предмет. Ее функция заключалась только в этом.

– Не надо говорить, что я красивая, только потому что вы хотите со мной подружиться, – разочарованно вздохнула Мейз, обнимая себя за плечи и отводя взгляд.

– Я не знаю, что там происходит в ваших обычных школах, но здесь мы уважаем наши особенности, – серьезно сказала Касси. – И ты выглядишь нормально.

– Не веришь нам, спроси… – начал Кетч, но Кассандра быстро закрыла его рот ладонью и со всем возмущением посмотрела на него. Мейз выгнула бровь: "Это что сейчас было?"

– Он убьет тебя, – прошипела Дельз, убирая руку и немного виновато улыбаясь Мейз, как бы пытаясь заставить ее забыть все, что сейчас произошло. – Так что, у тебя был парень?

– Нет, никогда, – покачала головой Барнс, отходя от той темы, но давая понять, что ничего не забыла. Она все еще подозрительно смотрела на смущенных ребят.

– Они все дураки, – отмахнулся Кетч в своей манере, садясь на диване поудобнее. – Ты достойна лучшего.

– Ты знаешь меня меньше недели, не будь так уверен.

– Я знаю, что ты классная и таинственная, мисс новенькая, – закивал Кетч. – Так что. – он наигранно-агрессивно выпрямился и упер руки в бока. – Еще раз услышу такую глупость – получишь.

– Хорошо, – усмехнулась Мейз. Но ей было неудобно – пора переводить тему.

– И тебе вовсе никто не нравился в классе? – Касси разделяла ее желание. Или просто хотела получить все ответы…

– Да, мне нравился парень, с которым я сидела на биологии, но это никак не относится к первоначальной теме нашего разговора, – напомнила Мейз. – И отношение с одноклассником из обычной школы и из академии – это совершенно разные вещи, хотя бы потому что "класс" там имеет совершенно другое понятие.

– Ладно-ладно, – отмахнулись они. Как будто цель вопроса в принципе была в другом…

Вдруг Касси наклонилась чуть ближе к Мейз и с заинтересованной улыбкой посмотрела на нее. Кетч тут же повторил действие подруги.

– А кто-нибудь из нашего класса тебе нравится?

Мейз обомлела, удивленно вскидывая брови. Она знает их меньше недели, еще даже не успела понять, кто есть кто, потому что почти все первые впечатления оказались ошибочными – кроме Кетча, он казался ей следующим на престол сарказма после преподавателя по экономике и тогда, и сейчас. А они спрашивают у нее, кто ей нравится?

– Вы серьезно? – возмутилась девушка.

– Ну ладно, не то чтобы прям нравится, – решил изящно поменять вопрос Кетч. – Может, кто симпатичен?

Мейз еще более удивленно развела руки.

– Ты новенькая, нам интересно! – Касси хотела получить ответы.

– Ну хотя чего мы так открыто, – Кетч сел прямо. – Вдруг ей нравлюсь я, – и подмигнул.

Конечно, он говорил это несерьезно. Так что пока Мейз усмехалась, Касси возмущенно нахмурилась и взметнула руку вверх в каком-то движении. Парень мгновенно устало вздохнул, но не было слышно ничего. Он начал что-то очень сердито высказывать подруге, но опять же с его губ не слетело ни звука. Поэтому Сильва начал чертить в воздухе руны.

– Он просидит несколько минут. У него никогда не получалось это заклинание, – Касси снова переключилась на нее. – К слову, он ничего и не слышит. Это на случай, если тебе действительно нравится он.

– Мне никто не нравится, – вздохнула Мейз, падая на кровать. Этот разговор ее утомлял.

– Мейз, я никому не скажу, – заверила Касси, пересаживаясь к ней на кровать.

– Касси, мне правда пока совсем не до этого. Я пытаюсь научиться жить, а ты спрашиваешь меня о таком. Я даже не знаю вас толком, – она повернула к ней голову.

– Я думаю, нам нужно провести тимбилдинг, – заявила Касси. Мейз скорчилась. – Ну что, мы и правда ничего не знаем про тебя, а ты про нас. Тем более, я уверена, это поможет тебе адаптироваться больше, чем если бы мы просто продолжили таскать тебя на игры по вечерам.

– Может быть, – ей пришлось согласиться.

– Так ты согласна? – улыбнулась она.

Мейз задумалась. Она правда будет пытаться подружиться с ними? Не легче ли будет оставлять их на расстоянии, чтобы потом не сожалеть, когда важные для нее люди узнают, что она сожгла миллионы людей? Сколько осуждения она получит…

– Да.

Она хотела этого общения. Друзья? Господи, у нее впервые в жизни будут друзья…

– Замечательно! – Кассандра вскочила. Мейз пришлось сесть. – Тогда я скажу об этом всем, и мы вместе все обсудим завтра.

– Ладно, – натянуто улыбнулась Барнс. Касси, кажется, была искренне рада, будто все ее планы только что исполнились.

Но вдруг в Касси прилетел пакет мармелада. Девушки посмотрели на Кетча, который с очень злым видом показывал на себя. У него не получалось снять заклинание.

Кассандра переглянулась с Мейз, пряча свою веселую улыбку, но Кетч уже заподозрил. Они оба сорвались с места. Одна вылетела в коридор, а второй за ней. Мейз услышала только: "Спокойной ночи!", обращенное ей, а потом крики Касси уже где-то на лестнице.

Мейз улыбнулась, закрывая дверь.

Но затем улыбка сразу же пропала, стоило ей развернуться. Мамон, зло выдыхая сигаретный дым через нос, стоял посреди ее комнаты. Мейз не то чтобы боялась его гнева, но он напоминал ей отца, поэтому и не сдвинулась с места.

– Лимб говорил, что ты необычная грешница, – начал он, делая такой тяжелый шаг вперед, будто и ходить ему было сложно. Мейз нахмурилась, отступая к двери. – Бойкая, – еще один – пол затрещал, что удивило ее и напугало одновременно – демоны не воздействуют на внешний мир. Из носа его едва ли не начал валить огонь вместе с дымом. Но больше она не двигалась. – Но мы и не таких ломали, сладкая.

– Да чем ты вообще можешь меня сломать? – в нападение пошла уже она, насмехаясь. – Сладости повсюду должны были заставить меня умереть от ожирения или сразу утянуть в Ад? Лимб хотя бы был разнообразен в своих пугалках, а ты… – Мейз фыркнула. В ней прямо-таки начинал гореть огонь. Как же она мечтала когда-нибудь также высказать все отцу! – Кто ты? Чревоугодие?

– Сладострастие, – холодно ответил он, смотря на нее сверлящим взглядом. Мейз рассмеялась. – О, недооценивай меня. Люди веками умирали от секса, наркотиков, еды и вина. А ты лишь малявка, которая предназначена восьмому кругу, поэтому считаешь себя лучше, – на этот раз насмехался он. Но переиграть Мейз было уже невозможно. Она решила поставить его на место.

– Знаешь, ты настолько жалкий, как и весь твой круг и смысл, что и тебя стоит перестать считать грехом, – глаза его вспыхнули, как сигарета. Но Мейз наоборот наслаждалась. – Ты ничтожнее Лимба.

А вот это было для него настоящим оскорблением. Мамон поддался вперед, но не чтобы ударить ее или схватить. Это был резкий переход из обычного мира на второй круг Ада. Иллюзия, как и у Лимба – Мейз чувствовала пол под ногами.

– Грешники этого жалкого князька просто бродят в темноте, натыкаясь на монстров и свои страхи, а мои, – он схватил ее за плечи и развернул.

Второй круг состоял из черного неба – той самой темноты первого круга – и кроваво-красного океана вина. Редкие островки занимали десятки человек, сношаясь. Без разбора, без какой-то нежности. И кричали. Получали ужасную боль, но не могли от нее отказаться.

Другие же словно тонули в вине, но потом всплывали и снова погружались, словно стремясь выпить весь океан. Но что-то невидимое снова утягивало их на дно. Их монстры.

– Отвратительно, – слетело с ее губ.

И будто платформа, на которой она стояла прямо на воде, исчезла. Мейз провалилась под воду, лишь громко ахнув. В мгновение перед ее глазами предстало все, что скрывалось под водой.

Здесь не было никаких монстров – одних людей тащили на дно другие. Миллионы почти-трупов тонули, плыли вверх, забирали оживших, а затем сами занимали их места. И так круг за кругом.

Мейз закрыла глаза. А когда открыла, стояла уже в своей комнате.

– Так вот как выглядит второй круг.