У окон стояли резные диванчики и небольшие столики с цветочными горшками. С противоположной стены было множество дверей, которые, как мисс Суми сказала, вели в классы. В левое крыло они не пошли, но там все то же самое. В принципе, весь первый этаж занимали только учебные помещения.

В конце коридора была большая дверь, а сбоку располагалась лестница на второй этаж.

– За этой дверью большой зал, – сказала Суми. – Здесь мы в основном проводим мероприятия или собрания, – далее женщина указала в сторону левого крыла. – В конце коридора поворот в столовую и выход на задний двор. Там все понятно, не заблудишься.

Они поднялись на второй этаж. Какие-то дети их чуть не снесли, но мисс Суми лишь мягко попросила их прекратить бегать.

– На этом этаже в основном располагаются детские спальни. Девочки в правом крыле, мальчики – соответственно – в левом, – сказала последнее она чуть громче, чтобы два парня лет пятнадцати, играющие в мяч в коридоре, вспомнили это. – А еще на заднем дворе у нас есть прекрасная спортивная площадка, – напомнила Суми.

– Простите, мисс! Но там сегодня турнир у старшаков, нас не пускают, – парень насупился, поднимая мячик. Второй кивнул.

– А…

– А на детской площадке особо не попинаешь, пока столько мелкотни там ошивается, – сказал второй. Директриса пристально посмотрела на него. – Простите, мисс.

– И почему же вы тогда именно в женском крыле? – спросила Мейз пренебрежительно. Мальчики смеряли ее взглядом, пытаясь понять, кто она вообще такая. Они посмотрели с этим вопросом на Суми. Но та тоже ждала ответа.

– Ждём подруг, чтобы они помогли заколдовать большой зал…

Все в их тоне говорило, что они не хотели этого говорить, но и не сказать не могли, потому что… Мейз посмотрела на пристыженных мальчиков и проследила их взгляд из-под ресниц до директрисы. Анталия была спокойна, но сцепленные перед собой кисти рук выражали ее позицию куда лучше.

– Эй!.. – две девочки выскочили из комнаты, но тут же замерли, увидев Суми. Два изваяния подверглись тому же взгляду со стороны директрисы.

Мейз внимательно следила за всеми эмоциями. Суми же боялись не только из-за авторитета, но и из-за манипуляций. Она не была строга, но при этом и не добра настолько, что можно с ней не считаться. Хороший пример, как можно управлять людьми.

– Что ж, – директриса сжала губы, но затем все же натянуто улыбнулась. – Пойдите и попробуйте договориться со старшими. Или возьмите младших в игру.

– Но!..

Мальчик даже слово произнести не успел – Мейз буквально почувствовала, как нити, которые также связали ее с ковеном, въелись в парней, сжимая в своих тисках. И ее осенило.

Суми использовала не столько психологическую манипуляцию, сколько свою власть. Но неужели у нее столько власти во всем ковене?

– Да, мисс, – сказали все в один голос и поспешили убежать.

Мейз в замешательстве косо смотрела на директрису. Женщина несколько секунд стояла и смотрела за детьми, а затем все же развернулась к своей спутнице, меняя свои эмоции.

– Пойдем, дорогая, – и развернулась, направляясь дальше по коридору. Мейз замешкалась. Что ей делать? Она не должна была чувствовать эти нити?

Но выбора у нее не было. Она связала себя по рукам и ногам, как и эти дети. И пока не будет плана, Мейз ничего не сможет с этим сделать…

И она пошла за Анталией, когда за окном громыхнуло под вскрик детей, а демон появился у следующего окна. Он качал головой, смотря вслед директрисе, зыркнул на Мейз и моментально появился между левым и правым крылом у картины.

– А это портреты всех директоров нашей академии.

– Очевидно, ей много лет…

Портрет занимал почти всю стену, здесь было изображено по меньшей мере человек двенадцать. Если хотя бы каждый из них был директором по пять лет, то это… уже не маленькая цифра, но и не большая – стандартная школа. И как получается их всех изображать всё дальше и дальше?

– На все вопросы, которые сейчас есть в твоей голове, могу сказать лишь одно слово – магия, – улыбнулась Анталия. Будто само слово доставляло ей невероятное наслаждение.

"Никогда не любил ведьм", – Мейз чуть не подпрыгнула, когда услышала чужой голос в голове. Она уставилась на демона, стоящего рядом с ней и рассматривающего директоров. "Особенно этих", – указал он как раз на портреты.

– Вот это – наша основательница, – Суми указала на самую крайнюю ведьму. По наряду… Можно было сказать, что та слишком древняя, чтобы быть здесь. Если академии шестьдесят лет, то…

– Сколько академии лет? – Мейз хотела знать.

– Почти пятьсот, – сказала Суми. И девушка удивленно замерла. Этот возраст точно подходил первой даме с портрета, но… – Магия, Мейзакин, магия.

– Это точно…

Ведьмы и ведьмаки из разных времен будто смотрели на нее. Серьезные взгляды, полные величия, проедали ее насквозь. Они видели, кто Мейз такая, как попала сюда. И осуждали.

Или сама девушка так видела.

Барнс выпрямилась, с вызовом глядя в эти нарисованные лица. Она знает, что сделала и будет гордиться этим. А затем пойдет дальше. Мейз сделает то, что не мог сделать никто. Решимости в ней хватит.

– Более подробно о них тебе расскажут на уроках с младшими, – голос Суми прервал противостояние Мейз и нарисованных директоров. Девушка кивнула, не глядя на нее. – А теперь давай пройдем на третий этаж.

Лестницы находились за стенами по бокам от холла. Внутри все казалось таким симметричным, первый и второй этаж даже однообразными, но на третьем будто начиналась сама жизнь.

Двери обклеены различными стикерами по типу "не входить", теперь их самих было гораздо больше – очевидно, комнаты сами по себе были меньше. Суми говорила, что здесь живут старшие дети, причем каждый отдельно.

Между комнат периодически были лестницы наверх, которые, вероятно, вели в те самые остроугольные крыши. "Было бы интересно жить в такой. Но это, наверное, привилегия?.."

"Я был здесь раз семь", – заявил демон в ее голове. Он сидел на одной из лестниц, мимо которой проходили Мейз и Суми.

Семь? Неужели столько детей продали свои души?

У Мейз было много вопросов, не все из них были логичными, поэтому ей придется обдумать всё, прежде чем задавать их демону, мисс Суми или кому-то другому. Нужен список – она начинает путаться в своей голове.

– Ну вот, Мейзакин, – "с одной стороны не хочется, чтобы она называла меня коротко или "дорогая", но и полное имя пусть не использует", – брезгливо решила Барнс. – Это, – директриса указала рукой на одну из дверей – одну из немногих, на которой не было стикеров, – твоя комната, – на каждой из дверей, которые были в академии, стоял номер. Конкретно на этой – "309".

Мейз кивнула, поджимая губы. У нее никогда не было своей комнаты, но радости сейчас ее появление не вызывало. Сейчас она будет абсолютно пустой, только мебель и ее вещи в чемодане. Она сожжет его. Или перекрасит. Потому что он будет напоминать о маме, собственноручно собравшей его, чтобы дочь не возвращалась…

У нее все внутри дрожало, когда она об этом вспоминала. Было невыносимо думать об этом, так что Мейз старалась загнать мысли подальше. Пока не останется одна…

– … не хочу.

В коридоре появились три девушки в обтягивающих спортивных костюмах. Ровесницы Мейз поздоровались с директрисой и остановились, рассматривая девушку.

– Мисс Суми, у нас новенькая? – спросила одна из них.

– Да. Ее сила проявилась лишь недавно.

Девушки усмехнулись, помахали ей и зашли в какую-то комнату. Мейз закатила глаза – ей стало понятно про них абсолютно все. Количество макияжа только подтвердило.

– Расписание занятий лежит в твоей комнате. Там также написано в какой аудитории и во сколько время приемов пищи, – сказала Суми. Мейз поджала губы. – Мне бы хотелось увидеть тебя на ужине через час, но… – девушка не хотела там появляться. Вообще никакого желания общаться с людьми. – Что ж, тогда еда просто появится на столе. Отдыхай, – улыбнулась директриса, легко склоняя голову, и ушла.

Мейз посмотрела на дверь. Нужно войти туда.

– Ты больше волнуешься из-за комнаты, чем из-за меня, – раздался голос демона, но уже не в голове. Девушка закатила глаза. Что ее должно пугать? Его вид?

Барнс положила руку на ручку и вздохнула. Секунда, и дверь открылась, показывая ей комнату с молочно-зелеными обоями. Она вошла, пустым взглядом проводя по белой мебели. Нетронутой вообще.

Справа от входа располагалась небольшая ванная комната. Она вписалась в прямоугольник общего пространства, не выходя за его пределы.

Мейз прошла из своеобразной прихожей в спальню. Демон с ногами восседал на зеленом диване, наблюдая за ней. Девушка мазнула по нему безразличным взглядом прежде, чем перевела взгляд на кровать. Двуспальная с высоким изголовьем в мягких бело-зеленых оттенках.

Распахнув белый шкаф – пустой, Мейз все же подошла к столу, стоявшему у окна, и опустилась на стул, уставившись на чемодан, освещенный закатным солнцем.

Слезы сами покатились по щекам.

– Я бы хотел сейчас смеяться, но меня удручает, что к твоим слезам я никак не причастен, – высказал демон.

"Отстань. Просто отстань от меня", – просила она мысленно, сжимая свои плечи. Внутри было больно, сердце разодрали на такие маленькие кусочки, что теперь в груди не было абсолютно ничего. Сердца нет, душа обещана Аду, а сама Мейз… Больше не она.