Глава 13

«Нил»

Мы с Порком болтали обо всём и ни о чём, сидя на шезлонге у бассейна. Я любил эти беседы – Порк был невероятно мудрым, открытым человеком и часто давал полезные советы. Через стекло веранды было видно, как Анна держит Дейзи на руке и кормит клубникой, беспрерывно болтая и улыбаясь ей. Рядом бесились Микки и Гуфи, выпрашивая, чтобы им тоже дали ягоды. Она любила моих животных не меньше, чем я, а они любили её не меньше, чем меня.

Порк, видимо, заметил взгляды, которые я то и дело бросал в сторону веранды.

– Хорошенькая девочка, правда? – спросил он, хитро улыбаясь.

– Ты прав, Порк. Кажется, я уже не представляю этот дом без неё.

– Какому – то мужчине сильно повезёт. Она очень бескорыстная и надёжная женщина. Именно та, которая охраняет тыл, пока мужик воюет.

– Не знаю, Порк, кому так повезёт, потому что при мне она отказала двоим мужчинам в свидании. И один из них – я. Кажется, Анна любит перебирать харчами.

Порк выдал такую улыбку, что его уши отъехали аж на затылок. Старый сплетник обожал секретики.

– Ты неправильно её понимаешь, просто у неё… особое отношение к мужчинам.

– Она лесбиянка? – ошалело спросил я.

Порк заржал так, что Анна услышала его и посмотрела на нас сквозь стекло.

– Никакая она не лесбиянка. Она – сингелтон.

– Это что ещё, блять, за термин? Объясняй понятным языком.

– Анна сознательно выбрала не иметь отношений. Вроде как, последний парень её очень сильно обидел. Как я понял, расставание наложилось на момент смерти её матери и тогда она поклялась себе, что больше никаких мужиков в её жизни не будет.

Его откровения, будто самолёты, которые разгоняют тучи, проясняли мутную картину в моей голове. Недостающие пазлы встали на свои места. От осознания того, что у её холода есть причина и эта причина не во мне, я заулыбался.

– Порк, откуда ты это всё знаешь про неё?

– Ну, вообще-то мы друзья! – ответил он с ноткой гордости, – Я, влюблённый в свою жену религиозный старик, ей нет смысла опасаться меня.

Я просиял, глядя на своего садовника. Вот она – моя связующая ниточка, мостик, по которому я перейду в ледяное царство Анны и захвачу её крепость!

– Порк, как мне к ней подкатить? Я всё таки однажды вывез её на кофе, силой. Сам понимаешь, свидание прошло не так, как представлялось.

– Нил, вроде взрослый мужик, а всему учить надо? – снова рассмеялся Порк, – Если девушка не идёт на свидание, пусть свидание само прийдет к ней! Подгадай момент, когда она будет в хорошем настроении, используй достойный повод. Она недавно говорила мне, что мечтает о бокале ледяного шампанского.

– Пооорк, ты, мать твою, гений! И повод у меня, как раз, имеется!

Вечером, подкараулив Анну, завершающую свои последние дела на кухне перед отбоем, я ворвался в её мирное пространство.

– Птичка, я счастлив, как ребёнок! Сингл “Monster” занял первое место в чарте «Rock Radio”!!!

Анна подпрыгнула, хлопая в ладоши.

– Да лаааадно, поздравляю! Это заслуженная победа! Песня и правда улётная!

Я застыл на секунду, вспоминая, как Трисси реагировала на подобные новости – надувалась или обесценивала мой труд, говоря о том, что мне «просто повезло». Она, как никто другой, знала, что я пахал как проклятый, знала из какого дерьма мне пришлось вытащить себя, чтобы быть признанным, услышанным на сцене. Анна, в отличие от Трисси, радовалась за меня и это, точно, выглядело искренним.

– Анна, это праздник и мы должны срочно его отметить! Выпей со мной шампанского.

Она колебалась, но я твёрдо собирался её дожать.

– Я принесу бутылку, а ты собери закуску. Встретимся на веранде.

К счастью, она всё таки ждала меня там, с парой сырных и фруктовых нарезок, бокалами и льдом. Я скомандовал колонке играть Би Би Кинга и, под чувственные аккорды блюза разлил шампанское в фужеры. Перед нами расстилался сверкающий огнями ночных дорог и увеселительных заведений город, лениво отдыхающий после знойного дня. Атмосфера была, что надо.

Шампанское быстро подействовало на маленькую, худенькую Птичку и она, всегда собранная и мобилизованная, сейчас расслаблено полулежала в плетёном кресле, умиротворённо любуясь ночными красками LA.

– Анна, расскажи побольше о том доме, в котором ты работала раньше.

– Я называла его склеп. Небольшой каменный особняк в старом районе. Он был тёмным и сырым, как настоящая темница и пах мокрой землёй. Я ощущала себя, как в могиле, находясь там. Хозяйкой была вдова, пожилая адвокатша, которая уже завершила свою карьеру, миссис Руби.

– Какие отношения у тебя с ней были?

Анна вздохнула и положила голову на спинку кресла.

– Ей пристало бы быть военачальником, она бесконечно муштровала меня. Я не могла расслабиться ни на секунду, даже в свои выходные дни – напряжение было постоянным спутником. Но, именно благодаря ей я хорошо работаю, она меня выдрессировала, как служебную собаку. И, благодаря ей, я попала к вам.

– Это как ещё?

– Она испытывала что-то вроде чувства долга, когда решила расторгнуть контракт. Мне очень нужна была работа и она знала об этом. Поэтому, миссис Руби сама составила мне резюме и отправила в агентство, из которого вы меня взяли, прикрепив личное рекомендательное письмо. У неё особенная репутация представителя закона, многие в городе знают её имя. Благодаря этому меня приняли в штат Clean&White. И, какой бы Цербершей она не была, я считаю её хорошим человеком.

– Очень интересное откровение, благодарю тебя за него.

– Раз у нас тут вечер откровений, можно я тоже кое-что спрошу? Возможно, вы выгоните меня в ту же секунду, но этот вопрос не даёт мне покоя. – явно поддатая Анна разговорилась, – Расскажите, как вы попали в тюрьму? Вы правда… убили человека?

Глава 14

«Анна»

Нил поведал мне очень откровенную и насыщенную деталями историю. О том, как рос в неблагополучной семье и рано пристрастился к наркотикам и плохим компаниям. Рядом не было людей, которые могли бы вправить ему мозги – друзья, если их можно было так называть, вместо рехаба отвозили его в притон и предлагали «оттянуться» напоследок. Естественно, Нил охотно соглашался. Однажды, вместе с барабанщиком группы , в которой он пел тогда, Нил участвовал в уличных разборках, где тот самый барабанщик застрелил парня. Приехавшая полиция повязала всех, в том числе и Нила. При обыске у него было найдено, кроме наркотиков, ещё и оружие, поэтому Кайзеру было предварительно выставлено обвинение о соучастии в убийстве. Тот, кто по настоящему стрелял, успел избавиться от пистолета до обыска и подставил Нила в суде, чтобы спасти свою шкуру. К счастью, для того чтобы напрямую обвинить Кайзера в убийстве не хватило улик, но приговор о соучастии, хранении оружия и наркотиков все же был вынесен. Группа, в которой Нил был фронтменом, просто отвернулась от него – им нужно было продолжать работать, а с закрытым в тюрьме солистом это было невозможно. Все предали его.

И всё, что оставалось ему – принимать свое заключение, преодолевать зависимость, читать книги, качаться, писать тексты песен, работать над голосом и мечтать о возмездии тем, кто оставил на произвол судьбы. И отомстить он мог одним единственным способом – выйти из тюрьмы и стать популярнее, чем бросившая его группа. Теперь я поняла, откуда растут ноги у этих пафосных клипов с кучей спецэффектов и графики, почему на каждом концерте он устраивает такое фаер – шоу, будто выступает прямо в аду. Ему очень хотелось заявлять о себе громко, как можно громче. Чтож, ему это удавалось – Нил рвал чарты, получал музыкальные награды одну за другой, чем не могла похвастаться старая группа – они превратились в кавер бэнд, гастролирующий по пабам.

Фанаты называли Нила «Демон, восставший из ада» и это было очень точечным, идеальным определением. Тюрьма – нехорошее место, но именно она сделала из Нила лучшую версию себя.

Он рассказал так же и о Трисси, о своих надеждах на этот союз, о своем разочаровании – он был нужен ей только слабым, раздавленным и зависимым, только таким она его любила. Между отношениями и собой он выбрал себя – думаю, это было здравомысленно.

В душе я была очень рада тому, что он не оказался убийцей – я подозревала, что этот мужчина, нацеловывающий своих животных каждый день, не мог оказаться столь жестоким. Другая моя часть была в отчаянии – его образ растерял последние крупинки негатива, за который я держалась, как за спасительную соломинку для того, чтобы окончательно не сойти от него с ума.

– Анна, теперь моя очередь задавать вопрос. Возможно, ты пошлёшь меня нахуй или сбежишь из дома, но я не могу его не задать.

– Вы очень сокровенным со мной поделились, Нил. Я обязана отплатить той же монетой.

– Почему ты бросила Россию и ветеринарию?

Я набрала в грудь побольше воздуха. Будет очень тяжело говорить…

Глава 15

«Нил»

Срываясь и делая большие паузы, она рассказала мне о прошлой жизни, в которой была любимая работа, любимая мама и любимый парень. Всё рухнуло в течение нескольких месяцев, когда у её матери была диагностирована запущенная стадия рака желудка. Это один из самых агрессивных и молниеносно развивающихся видов рака с почти стопроцентным летальным исходом. Анна перерыла сотни форумов, взяла консультации у многочисленных специалистов и сделала вывод, что в России её мама почти обречена и нужно пробовать лечить её в Израиле. Клиника выставила баснословный счёт и, чтобы набрать нужную сумму, она продала всё своё имущество, набрала кредитов, заняла деньги у всех знакомых, которые согласились занять. Когда почти вся нужная сумма лежала на карте, её парень похитил эти деньги и исчез. Анна была сломлена, но направила последние силы на новый сбор денег – время утекало, мама угасала с каждым днём всё больше. Банки отказывали один за другим, ведь у неё и так уже был огромный долг. В один из таких визитов в банк её мать, не дождавшись помощи и не попрощавшись с дочерью, тихо ушла в мир иной в больничной палате.

Анна уронила голову на руки и громко зарыдала.

– Я ненавижу этого ублюдка, будь он проклят! Из за его алчности я потеряла единственного родного человека! Как он мог так поступить со мной, с ней? Он, ведь, сука, убил её! Как я могла выбрать мужика, который убил мою маму?

Недавние слова Порка и откровения Птички сопоставлялись в единую картину – теперь я понимал, почему она решила не заводить больше отношений.

– Мне невыносимо было оставаться там, где всё напоминало о боли, невыносимо было оставаться на одном континенте со своим горем, я настолько возненавидела этого придурка, себя и свою жизнь, что единственным выходом из ситуации было обнуление. К тому же, на мне висел огромный долг. Зарплата врача не позволяла справиться с ним. На работе, от одной из давних клиенток, которая жила на две страны – Россию и США, я узнала о том, что можно переехать сюда и зарабатывать домоправительницей больше, чем ветеринаром в России. Она же и помогла мне оформить визу и найти первую работу – склеп миссис Руби. Не знаю, сколько получают ветеринары в Америке, мой диплом здесь – просто бумажка, а аккредитацию я не могу себе позволить, пока не расплачусь с долгами.

– Птичка, сколько денег ты должна? Назови сумму, уверен, она у меня найдется. К тому же, я как раз торчу тебе желание.

– Ох, Нил, умоляю, давайте без этого! Мой долг – моя ответственность, не ваша.

«Думай, как хочешь, малышка.»

Вечер давно перестал быть томным и на романтичное его продолжение не было смысла рассчитывать.

– Шампанское закончилось. Спасибо, что побыла со мной и за откровение тоже, спасибо. Иди спать, ты явно устала.

Анна с трудом выдернула своё тельце из кресла и медленно побрела в дом. Сквозь стекло веранды я наблюдал, как она поднимается по лестнице, задерживается у картины и проводит пальцем по лицу самого крупного демона на ней.

Я крепко задумался. Получается, травма Птички до сих пор мучает её, и именно из-за травмы она не подпустит к себе ни меня, ни любого другого мужика. Придётся ломать барьеры медленно, осторожно, по кусочкам, чтобы не спугнуть. Но, первым делом необходимо решить вопрос с её долгом. Как это сделать?

Самой соблазнительной стратегией мне показалась идея проникнуть в её комнату ночью и выкрасть телефон, для того чтобы узнать реквизиты расчетного счёта. Потом я вспомнил о существовании Face ID и паролей. Оставался только один способ. Я открыл мессенджер и написал сообщение Алессандро, агенту, который привел Птичку в мой дом.

«Нужно срочно встретиться. 10 утра, на парковке «The Grove”, чёрный кибертрак».

Утром на столе кухни был накрыт завтрак в виде бейглов с красной рыбой, но та, которая его приготовила, отсутствовала. Я сорвал маленький стикер со столешницы.

«У меня температура и болит горло, я ушла, чтобы не заразить вас. Приятного аппетита и хорошего дня!»

Я быстро настрочил ей ответ в мессенджере:

«Меня не будет весь день, отдыхай и поправляйся. Это выходной.»

Наспех перекусив, я выехал и к назначенному времени припарковался у торгового центра. Через минуту рядом встал Хёндай Солярис с логотипом Clean&White и из него выкатился Алессандро. Полноватый, в рваных джинсах скинни, шёлковой рубашке и каких – то пидорских бусиках на шее. Не перевариваю пацанов, которые выглядят, как петушки. Им всем нужно посидеть пару лет в тюряге.

– Что случилось, мистер Кайзер? – обеспокоено спросил он, влезая в машину.

– Мне необходимо узнать реквизиты расчётного счёта, на который вы перечисляете мисс Ливанская зарплату.

– Это конфиденциальная информация, мистер Кайзер! Зачем вам её расчётный счёт?

– Хочу перечислить ей премию. – моё раздражение росло в геометрической прогрессии с каждой секундой.

Алессандро одарил на меня самым сальным, самым мерзким взглядом и похотливо прошептал,

– Интересно, за какие такие услуги вы выписываете Анне премию?

Я, не выдержав, схватил его за затылок и смачно приложил наглой мордой о переднюю панель.

– Сукин ты сын, не смей никогда больше говорить и даже думать в таком направлении, иначе будешь удобрять собой землю у меня на заднем дворе, понял, ублюдок? – я ещё раз хорошенько ударил его лицом об торпеду, – Срок тебе до конца суток. Пришлешь мне реквизиты – получишь кэш. Не пришлешь – я пущу слух, что ты домогаешься сотрудниц агентства. Скандал будет охуенный, обещаю, твоё имя будут полоскать во всех соцсетях. Ты ведь женат, да? – я ткнул в кольцо на его безымянном пальце, – Жёнушке понравятся такие новости?

– Я понял… – тихо сказал говнюк, стирая кровь с разбитой губы.

– Вали отсюда, гондон!

Парень спешно покинул машину, а я рванул с места – было ещё много дел, меня ждали в студии.

Поздно вечером я вернулся домой с картонным пакетом и постучал в комнату Анны. Она долго возилась, прежде чем открыла. На ней были длинные шорты и толстовка из футера – явно, её морозило.

– Добрый вечер, Анна! Помнишь, как ты меня лечила? Теперь моя очередь, залезай в кровать.

Она безмолвно села на одеяло в позу лотоса и я вручил ей высокий бумажный стакан с эмблемой JINYA и ложку.

– Это рамэн. Ешь.

Анна вяло поедала суп, наблюдая красными, то ли от слёз, то ли от болезни, глазами, как я вытряхиваю на высокий барный стол несколько коробок ягод, ибупрофен и витамин С.

– Мистер Кайзер, вы можете заразиться. Уйдите, я не хочу, чтобы вы потеряли голос.

– Замолчи и ешь, пока я не начал кормить тебя насильно. – буркнул я и достал из пакета вторую порцию супа, для себя, – Какой фильм посмотрим? – я плюхнулся на кровать рядом с ней.

– Ну, я тут как раз начала смотреть… Сумерки…

– Пойдёт, включай.

Анна с трудом осилила лишь половину порции, после этого я дал ей ибупрофен. Через полчаса он явно подействовал – она раскраснелась, вспотела и сбросила с себя одеяло.

– Сними толстовку, ты горишь. – сказал я ей под легендарное:

– Лев влюбился в овечку.

– Глупая овечка!

– Ну а лев – просто мазохист.

– Не думаю, что это… хорошая идея… – вяло пробормотала она и через пять минут заснула.

Я разглядывал Птичку в тусклом свете телевизора, думая о том, что мне выдалась ещё одна прекрасная возможность заночевать с ней в одной кровати, пока мой взгляд не привлек кусочек майки, выбившейся из под её толстовки. Я осторожно вытянул его, чтобы удостовериться – внизу, к краю была пришита маленькая эмблема Palm Angels. Это моя майка! Она стащила мою майку и носит её! Я улыбался, как дурак, от этого факта.

Мою безмятежность нарушил звук оповещения – Алессандро прислал реквизиты Анны. Не хотелось платить этому уроду деньги, но уговор – дороже денег. Я сделал перевод, сбросил с себя майку и сладко уснул, накрыв горячую руку Анны своей.