И сколько Вальхем ни пытался убедить Дьерка и Кроанну, что Аврум – друг, все его мольбы вдребезги разбивались об один очевиднейший факт: невозможно утверждать, что некая вещь абсолютно безопасна, пока ты не обладаешь абсолютным контролем над ней.

Ну а Аврум, обладающий собственным сознанием и руководствующийся собственной, не до конца понятной логикой, уж точно не заслуживал стопроцентного доверия, что бы там Вальхем ни утверждал.

А потому ему пришлось смириться с соответствующими ограничениями, благо Аврум также отнесся к ним с пониманием и согласился немного потерпеть сопутствующие неудобства.

Но он-то машина, ему проще! А вот Вальхему теперь приходилось специально выкраивать время для визитов к своему другу, жертвуя, подчас, собственным сном. И только искренняя вера в то, что все его усилия не напрасны, и регулярное общение с Аврумом поможет его другу быстрее восстановиться, придавали парню сил, чтобы еще затемно выбираться из постели и, протирая на ходу заспанные глаза, трусить вниз, в ангар.

После первоначального сумбура, вызванного пробуждением Аврума от стазиса, через какое-то время в полный рост встала необходимость наладить с ним хоть какой-то контакт, а потому, при посредничестве Вальхема, на следующий день были организованы первые своего рода «переговоры» между черным монстром и двумя Наставниками.

Изначально Дьерк хотел явиться на встречу в боевом скафандре, но его, пусть не сразу и с трудом, но удалось отговорить, поскольку, с одной стороны, это демонстрировало бы его недоверие, а с другой – скафандр все равно оказался бы бессилен, надумай Аврум своего собеседника уничтожить. Таким образом, Дьерку пришлось целиком и полностью положиться на клятвенные заверения Вальхема, что наваливало на плечи парня еще один тяжелый пласт ответственности.

Организация первой официальной встречи не заняла много времени. По сути все свелось к тому, чтобы притащить в ангар два стула и поставить их перед воротами отсека, где находился Аврум. Остальных учеников, кроме Вальхема, отправили наблюдать за происходящим с верхней галереи. Но тут приключилась дополнительная задержка из-за того, что Кроанна и Дьерк довольно долго препирались, пытаясь согласовать перечень первоочередных вопросов, подлежащих обсуждению, а также решая, кто выступит в качестве главного переговорщика.

В какой-то момент Вальхем, опасаясь, что мероприятие в итоге придется и вовсе перенести на другой день, не вытерпел и воскликнул:

– Да поймите же вы! Аврум – не пленник на допросе и не свидетель в суде. Он – мой друг! Неужели вам так сложно с ним просто поболтать?! Ведь вы сами, общаясь друг с другом, не составляете заранее список тем, не оттачиваете формулировки, не продумываете словесные маневры! Вы разговариваете как обычные живые люди, не задумываясь о стратегии и тактике! Разве нет?

– Ну, это как посмотреть… – задумчиво протянул Дьерк, покосившись на свою коллегу, отчего Кроанна только фыркнула.

– По большому счету, Вальхи прав. Вечно мы все усложняем! – заявила она, тряхнув головой. – Или ты… боишься?

– Тебя, что ли?! – Дьерк попытался обратить все в шутку, но вышло это у него откровенно натянуто. – Ну да, есть немного, а вот насчет нашего, кхм, гостя у меня имеются куда более серьезные опасения.

– Какого рода? – нахмурилась Кроанна.

– А тебе что, этого мало? – ее коллега мотнул головой назад, где на бетонной стене сквозь еще не до конца просохшую штукатурку виднелся шрам, оставленный выстрелом Аврума. – Но вообще мое беспокойство связано не столько с ним самим, сколько с возможными последствиями.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты помнишь, как многие из наших коллег выражали серьезное беспокойство, когда мы притащили его с Олрены? – Дьерк кивнул на закрытые ворота ангара. – Нам настоятельно рекомендовали не играть с огнем и как можно скорее уничтожить Аврума, пока он не вышел из-под контроля и не натворил бед. Мы их тогда не послушали, а теперь пошли еще дальше, реактивировав его. Если об этом узнают, то вполне могут отправить сюда ликвидационную бригаду, чтобы покончить с ним, коли мы сами оказались на это неспособны.

– Если узнают… – эхом повторила Кроанна. – А кто им расскажет-то? И зачем? Я, по крайней мере, никого постороннего посвящать в нашу внутреннюю кухню не намерена.

– Вряд ли нам удастся сохранять наш секрет бесконечно долго.

– А потому нам следует не сопли жевать, а шевелиться, да побыстрей! – женщина села прямо и кивнула ожидающему указаний Вальхему. – Ладно, хватит тянуть резину. Открывай!

Мальчишка обреченно вздохнул и нажал соответствующую кнопку.

Ворота ангара неторопливо поползли вверх, и Вальхем с некоторым недоумением обнаружил, что и сам затаил дыхание, как будто проникнувшись общей тревожной атмосферой. Не желая выглядеть паникером, тем более в своих собственных глазах, он расправил плечи и, не дожидаясь, когда створка поднимется полностью, нырнул в приоткрывшийся темный зев.

– Привет! – пророкотал из полумрака знакомый голос. – Я уж заждался.

– Да там, понимаешь… – Вальхем подошел к высящейся перед ним стене черноты и протянул руку, ощупывая холодные жесткие волокна. – Мои Наставники хотят с тобой поговорить, но проблема в том, что они тебя откровенно побаиваются.

– Я знаю. Я это чувствую.

– Чувствуешь?! – у парня в голове пронесся целый ворох предположений, вплоть до откровенно неловких. – Каким образом?

– Адреналин, – коротко пояснил Аврум. – «Запах страха». Его сейчас в воздухе более чем достаточно. Да и твоего собственного в том числе, кстати. Ты меня все еще боишься?

– Нет, просто я волнуюсь по поводу ваших предстоящих переговоров. Леди Кро еще более-менее, а вот Дьерк откровенно на взводе и может что-нибудь учудить, – Вальхем повернулся к распахнувшимся почти до конца воротам. – Так что постарайся их особо не нервировать, хорошо?

От него не укрылось, как вытянулись и окаменели лица Кроанны и Дьерка, когда следом за ним из ангара, неспешно ступая огромными лапами, вышел Аврум – восхитительное в своем совершенстве воплощение смертоносной мощи. И тот и другая уже пересекались с ним ранее, но то были мимолетные встречи, вызванные стечением обстоятельств, тогда как сейчас они пошли на контакт осознанно и целенаправленно, что, признаться, потребовало от них немалого личного мужества. Оба Наставника постарались сохранять расслабленные позы, не выказывая охватившего их волнения, что представлялось не самой тривиальной задачей, когда на тебя надвигается огромное, гибкое, грациозное и стремительное торжество убийства и разрушения, а на тебе всего лишь повседневная униформа. Тут хочешь не хочешь, а почувствуешь себя некомфортно – как будто нагишом и с пустыми руками перед вооруженным до зубов головорезом.

Сделав несколько шагов, Аврум остановился и опустился на пол, положив голову на скрещенные передние лапы. Вальхему даже подумалось, что, если отрешиться, то его зловещий друг выглядел в данный момент точь-в-точь как огромная собака, прилегшая отдохнуть у ног своих хозяев. Того и гляди хвостом вилять начнет…

– Госпожа Кроанна, – могучая голова чуть качнулась, галантно приветствуя своих визави, – господин Дьерк… Вы хотели со мной поговорить. Я полностью в вашем распоряжении.

Поняв, что кровопролития и убийств прямо сейчас не ожидается, Вальхем облегченно выдохнул и уселся рядом с Аврумом, подобрав под себя ноги.

– Эм-м-м… – Дьерк явно растерялся, поскольку совершенно не ожидал, что их дискуссия с боевой машиной начнется подобным образом. – Как нам к тебе обращаться?

– Аврум. Этого достаточно.

– А кем ты сам себя ощущаешь? – подключилась к беседе Кроанна. – Машиной или живым существом?

– Думаю, нам сперва следует определиться, где именно пролегает грань, отделяющая одно от другого, – черный монстр продемонстрировал неожиданную склонность к философии. – Ведь существуют настолько примитивные живые организмы, что все их бытие может быть уложено в несколько строк программного кода, и, одновременно, есть столь сложные машины, что способны самостоятельно мыслить, принимать решения и даже… чувствовать.

Повисла неловкая пауза, пока его собеседники укладывали в головах сказанные им слова. Не удержавшись, Аврум фыркнул, словно рассмеявшись, и поспешил объясниться:

– Помилуйте! Я, конечно, знаю, что я – машина, пусть и весьма сложная. Но это вовсе не означает, что все мои действия определяются жестко заданной программой, вложенной мне в голову моими создателями. Необходимость адаптироваться к постоянно меняющимся обстоятельствам вынудили их предоставить мне достаточно большую степень свободы как с точки зрения оценки обстановки и планирования действий, так и в плане корректировки первоначально поставленных целей.

– И какая цель была поставлена перед тобой в момент твоей отправки на Олрену? – Дьерк сумел взять себя в руки и перешел в контратаку.

– В данный момент я могу это только предполагать.

– То есть? – почти хором воскликнули Кроанна и Дьерк.

– За сотни лет вынужденного заточения мои воспоминания о прошлых событиях заметно поблекли, – темная голова чуть склонилась, словно потупив взор, хоть в ее монолитной броне и отсутствовали какие-то однозначно идентифицируемые «глаза». – Я знаю, я чувствую, что знание о всех прошлых событиях хранится где-то в недрах моей памяти, но оно словно подернуто дымкой и затянуто пеленой паутины, а потому на некоторые ваши вопросы мне сейчас ответить очень сложно. Вы уж не обессудьте.

– Но ты все еще помнишь, кто ты такой, – Кроанна подалась вперед, – ты прекрасно знаешь, как сражаться и как заметать следы, кроме того, ты понимаешь, что убивать невинных нельзя, и что «друг» – понятие во многом святое. Этого ты ведь не забыл! Почему?

На сей раз паузу для раздумий был вынужден взять сам Аврум, и Вальхем уже начал беспокоиться, когда застывшая черная громада вдруг снова заговорила.

– Я же машина, не так ли? – Аврум, похоже, попытался снова изобразить смешок, но в итоге у него получился лишь очередной печальный вздох. – И у меня, как у любого компьютера, есть память постоянная и память временная. У меня имеются воспоминания, которые могут как накапливаться, так и исчезать за ненадобностью, и существуют принципы, переступить через которые я не способен. И именно в той части, что намертво прошита в моем мозгу, хранятся мои инстинкты совершенного убийцы и, одновременно, проложены те «красные линии», которые являются для меня неодолимым барьером.

– Любопытно, – протянул Дьерк, подперев подбородок кулаком, и покосился на Кроанну. – А эти самые «линии», они присутствовали в твоем сознании изначально, с момента сотворения, или были привнесены позднее?

– Поскольку я нахожусь как бы внутри соответствующих мысленных конструкций, то я не имею возможности определить их происхождение. Даже если они появились в моей голове только вчера, я неизбежно буду воспринимать их как нечто изначальное, присущее мне со времен сотворения мира. И разделить мои врожденные знания на «исходные» и «привнесенные» я не способен, для меня это как выйти в четвертое измерение, чтобы посмотреть на себя со стороны. Так что, увы, тут я ничем помочь не могу.

– У нас имеется серьезное подозрение, – пояснила Кроанна, – что некоторые из твоих, скажем так, моральных установок, были занесены в твой разум извне. Как вирус.

– Вы хотите сказать, что присущие Авруму милосердие и доброта – зло?! – вспыхнул молчавший до сего момента Вальхем.

– Вирус вовсе не тождественен патогену! – довольно резко осадила его Кроанна. – Некоторые вирусы убивают болезнетворные бактерии, принося вполне очевидную пользу! В своем изначальном значении вирус – кусок генетического или программного кода, который меняет поведение зараженного организма. А вот в лучшую или в худшую сторону – зависит от ситуации.

– Вы полагаете, что мое нежелание убивать невинных и отказ крушить сугубо гражданские постройки – болезнь?! Результат инфицирования?! – Аврум встрепенулся и даже привстал, угрожающе глядя на своих собеседников сверху вниз. – Вы хоть понимаете, что с этой точки зрения, будь я здоров, мы бы с вами сейчас здесь не разговаривали?! – он умолк, пристально глядя на своих притихших собеседников. – Ну так что, все еще желаете меня излечить?

– Эй! Эй! Успокойся! – вскочивший на ноги Вальхем, в кровь раздирая пальцы, вцепился в жесткую черную шкуру, пытаясь осадить взвившегося друга. – Тут все свои, все друзья, остынь! Никто тебя лечить не собирается!

– А я с самого начала говорил, что затея неудачная, – проворчал заметно побледневший Дьерк, наблюдая за тем, как Аврум, вняв уговорам мальчишки, нехотя возвращается в исходное положение «отдыхающего пса».

– Ну вот, доигрались! – буркнула Кроанна, вскинув руку и вызывая на голографической панели медицинского дроида. – Ведь изначально хотели просто поговрить…

– Сама же знаешь, – проворчал ее коллега, – откровенные беседы то и дело заканчиваются мордобоем. Ничего нового мы тут не изобрели. Разве что оппонент не самый тривиальный…

– Заткнись уже, а!

Прибывший медбот подкатил к Вальхему и занялся обработкой его расцарапанных ладоней, хотя всем было понятно, что дело обошлось несколькими безобидными ссадинами.

– Вальхи?! – Аврум выглядел откровенно растерянным. – Я просто не мог смириться с тем, что… но я никогда не хотел, чтобы ты…

– Да ладно, забудь! – мальчишка зашипел, когда медбот прыснул на его руки дезинфицирующим раствором. – Все мы иногда валяем дурака, с кем не бывает. Ну все, давайте дальше…

– Если я правильно все поняла, – Кроанна подхватила подачу Вальхема, продолжив беседу с Аврумом так, словно ничего особенного и не случилось, – то воспоминания обо всем, что происходило с тобой ранее, все еще таятся где-то внутри твоей памяти?

– Не только со мной, – поправил ее Аврум, – но и все сведения о предшествовавшей человеческой истории! Голографическая память хранит абсолютно все, что когда-либо ее коснулось. Все факты, все события, все реплики значимых лиц – все запечатывается в ней, точно в янтаре.

– Но как теперь выудить оттуда то, что нам нужно?

– Задавая вопросы…

– То есть?

– Моя память в каком-то смысле очень похожа на человеческую, и функционирует схожим образом, – разъяснил Аврум. – Те пласты хранящейся в ней информации, к которым давно не обращались, словно бледнеют и расплываются. Но, стоит лишь кратко «освежить» их каким-то связанным с ними фактом, как картинка немедленно восстанавливает исходную четкость и ясность линий. Так что мне для пробуждения воспоминаний требуются соответствующие наводящие вопросы. И я обязательно все вспомню!

– Просто чудесно! – Кроанна недовольно насупилась, сплетя руки на груди и одарив своего черного собеседника угрюмым взглядом.

– Что-то не так? – встрепенулся Вальхем, искренне надеющийся, что Авруму и его Наставникам все-таки удастся найти общий язык.

– Чтобы правильно сформулировать вопрос, – недовольно проворчала женщина, – требуется знать значительную часть ответа. А вся информация, касающаяся интересующего нас периода, отличается изрядной фрагментарностью и, местами, даже противоречивостью.

– Ну да, – покачал головой Дьерк, – чем технология совершенней, тем она уязвимей. Огромное количество данных о последних временах цивилизации оказалось просто утеряно. Да и откровенной пропаганды там хватало…

– Так что я боюсь, не выльется ли наше общение в бессмысленный диалог слепого с глухим, – подытожила Кроанна. – Думаю, будет мало толку, если мы начнем задавать вопросы о том, чего на самом деле не было.

– Но с чего-то же начинать надо! – воскликнул Вальхем, испугавшись, что с таким трудом организованная встреча закончится ничем. – Иначе мы вообще никогда с места не сдвинемся!

– Как я уже говорил, – напомнил Аврум, – мне достаточно лишь вскользь коснуться отдельных фактов, относящихся к той эпохе, выстроить хоть какую-то систему координат, чтобы моя память начала оживать.

– Хм-м-м… – Кроанна откинулась на жесткую спинку стула, подперев подбородок рукой и явно обдумывая некую мысль, что пришла ей в голову.

– Ты что-то придумала? – с подозрением покосился на коллегу Дьерк.

– А что, если подключить нашего нового друга к Духу? Так он сам сможет поднять из архивов все имеющиеся записи и…

– Ты с ума сошла!? – в голосе резко взвившегося Дьерка зазвенели чуть ли не истерические нотки. Он выбросил вперед руку, наставив на Аврума указательный палец. – Самим впустить в наш курятник эту хитрющую лисицу?! Чтобы он все там перекроил по своему разумению?! Мы ведь до сих пор не знаем, какая именно задача ставилась перед ним изначально! Быть может, именно этого момента он и дожидался!

– Ты серьезно?! – Кроанна посмотрела на него с таким видом, словно раздумывала, не вызвать ли медбота еще раз, чтобы тот проверил психическое здоровье ее напарника. – Ты хочешь сказать, что Аврум специально подставился под удар боеголовки, чтобы провести под землей несколько сотен лет, дожидаясь возможности подключиться к нашей системе, которой на тот момент еще не существовало, и устроить нам какую-нибудь гадость?! Все верно? Я ничего не упустила?

– Нет, ну… – сообразив, что сморозил откровенную чушь, Дьерк поспешно сдал назад. – Я имел в виду вовсе не это! Просто давать полный доступ ко всем нашим архивам этой тва… этой сущности, чьих намерений мы достоверно не знаем – не самая лучшая идея. Да и с технической точки зрения тут все крайне непросто. Интерфейсы, протоколы обмена, форматы файлов – только для согласования всех сопутствующих моментов может потребоваться разработка отдельного блока сопряжения. А кто этим заниматься будет? Ты, что ли?

– Чтобы он, дождавшись, в итоге перекроил тут все по своему разумению да? – от концентрации сарказма в словах Кроанны буквально защипало в глазах.

– Подождите, подождите! – замахал руками Вальхем. – К чему такие сложности?! Можно ведь просто поставить здесь, у Аврума в ангаре, такой же терминал, как и у меня в комнате, чтобы он мог самостоятельно работать с базами данных! Ведь так он вряд ли сможет причинить им какой-то вред.

– И как он на кнопки нажимать будет? – скривился Дьерк, хоть это и выглядело исключительно формальной попыткой снять с себя любую ответственность за последствия. – Своими коготочками?

– Не беспокойтесь, – поспешил заверить их Аврум, – я могу действовать крайне деликатно. Ни одна кнопка не пострадает!

– В конце концов, я могу нажимать их за него! – поддержал друга Вальхем. – Да и голосовой ввод никто не отменял.

– Тогда, боюсь, нам и в самом деле придется тебе здесь кушетку поставить, – немного нервно рассмеялся Дьерк, – потому что я даже такого доступа к нашим архивам твоему Авруму не дам. Только в твоем присутствии, и никак иначе.

– Да ты, я погляжу, самый настоящий параноик! – Кроанна потянулась к запястью, словно она и в самом деле намеревалась вызвать медбота-психиатра, но в самый последний момент передумала.

– Извини, но это один из тех самых случаев, когда лучше перестраховаться, чем потом, высунув язык, бегать и сражаться с последствиями. Мы пока еще слишком многого не знаем, чтобы слепо доверяться внезапно ожившим машинам из темного прошлого.