Раздумья Унго прервал шум, донесшийся из спускающегося в долину леса. Кто-то ломился через заросли в его направлении, даже не пытаясь следовать хорошо заметной тропинке. Почуяв неладное, Унго вскочил на ноги, готовый в любой момент броситься наутек. Ведь вполне могло статься, что родственники Филсо решили самолично разобраться со «злобными духами», с которыми общался их неразумный отпрыск. Для этого, правда, требовалось зайти на вражескую территорию, во владения трех красных полос, что могло обернуться очередным побоищем, но кто знает, насколько сильно разъярили их вчерашние события?

Треск ломаемых ветвей приближался, и вскоре на прогалину, где находился Унго выбежал его растрепанный друг.

– Филсо?! – Унго бросился ему навстречу и едва успел подхватить товарища, когда тот, полностью обессилев, рухнул в его объятия.

– Они хотели… они хотят… – забормотал задыхающийся Филсо. – Я чудом вырвался… я хотел предупредить…

– Что там у вас случилось-то?.. – Унго немного отстранился, чтобы осмотреть друга, и вдруг почувствовал, как невидимая костлявая кисть стиснула его горло, полностью лишив дара речи.

Филсо выглядел просто ужасно. Строго говоря, Унго опознал его в первую очередь по одежде, а на физиономию толком даже взглянуть не успел, но сейчас, рассмотрев его более внимательно, едва сумел подавить подступивший приступ тошноты.

Лицо Филсо представляло собой сплошную синюшно-бурую маску из синяков и сгустков запекшейся крови. От заплывших глаз остались только узкие щелочки, и Унго даже не был уверен, видит ли его друг хоть что-нибудь. Неудивительно, что он ломился прямиком через лес, хотя раньше прекрасно знал в нем все укромные тропки.

– Что… – Унго сглотнул. – Что они с тобой сделали?!

– Наш Конунг жутко разозлился, когда узнал, что мы с тобой общаемся, – отозвался Филсо, едва шевеля разбитыми губами. – Обвинил нас в заговоре с привлечением нечистой силы. Всю ночь пытался выбить… из меня подробности наших планов, но я…

Мальчишка попытался рассмеяться, но вместо этого только закашлялся, сплевывая алые сгустки.

– Я, возможно, был бы и рад ему хоть что-то рассказать, но что? Мы же с тобой этот момент так толком и не продумали! – несмотря на мучившую его боль, у мальчишки еще находились силы шутить.

– Вот же!.. Да я… Чтоб их… – по щекам Унго покатились первые слезы. – Я никогда не предполагал, что…

– Беги, Унго! – еле слышно прошептал его друг.

– Что?! – в первый момент мальчишка подумал, что ему показалось, или он что-то не расслышал.

– Они идут сюда за мной. И за тобой, – Филсо закашлялся, и рукава обнимавшего его Унго окрасились кровью. – Я просто хотел тебя предупредить. Беги!

Тело израненного парнишки сотрясла судорога, и он затих. И, одновременно, в душе Унго начала подниматься густая, вязкая и мрачная волна гнева, от которого у него даже потемнело в глазах, а руки сами собой сжались в кулаки. Он всегда воспринимал Филсо как младшего брата, и относился к нему соответственно, всегда готовый помочь, что-то подсказать и уберечь от возможных проблем.

Но вот не уберег.

Унго уже слышал перекрикивающиеся голоса преследователей, раздававшиеся ниже по склону, но не испытывал страха и уж тем паче желания убежать. Его охватило безудержное желание отомстить, покарать, поквитаться с теми, кто поднял руку на невинного подростка, поднял руку на его друга.

Унго не знал, откуда в его голове возник план действий, но он поднялся и начал готовиться к встрече незваных гостей, двигаясь неторопливо, с каким-то жутким, почти ледяным спокойствием.

Его обшитая блестящими листами рама заскрипела, распрямляясь, когда он размотал несколько витков бечевы, стягивавшей вместе угловые стойки. Не тратя времени на возню с узлами, Унго просто резко дернул за фиксирующие ее шнурки, оборвав их и освободив конструкцию, чтобы свободно ею манипулировать.

День сегодня выдался на редкость ясный, и солнце палило во всю мочь, сверкая и отражаясь в мозаике начищенного до блеска металла. В нескольких метрах впереди трава начала дымиться, атакованная целым скопом набросившихся на нее солнечных зайчиков.

– Добро пожаловать, гости дорогие! – пробормотал Унго, разворачивая свою конструкцию в сторону приближающихся противников, и на его лице проступила довольная ухмылка, постепенно превращающаяся в зловещий оскал.

Кусты на противоположной стороне поляны расступились, выпустив конунга племени двух белых полос и нескольких сопровождавших его воинов с топорами в руках.

– Вон оно, бесовское отродье! – воскликнул вождь, выбросив руку в сторону Унго. – Хватайте его!

– Да, это я, – буркнул мальчишка, поворачивая раму. – Подходите, у меня гостинцев на всех хватит!

Сборище отплясывавших на тлеющей траве солнечных бликов устремилось навстречу прибывшему отряду, прямо на ходу сбиваясь в плотный ослепительный ком. По земле заскользил дымный султанчик, оставлявший за собой черный выжженный след. У самых ног конунга вспыхнули кустики вереска, а потом сфокусированное солнечное пламя взлетело по его фигуре и вонзилось прямо в унизанную многочисленными амулетами и оберегами грудь.

Вождь пронзительно завопил и принялся отчаянно отмахиваться от напавшего на него сосредоточенного солнечного гнева, но все было тщетно. В какой-то момент он оступился и упал, но это его не спасло – Унго продолжал утюжить пучком концентрированного света его дымящееся тело, запутавшееся в лохмотьях горящей одежды, словно желая сторицей вернуть ему все страдания, что тот причинил несчастному Филсо.

Сопровождавшие вождя бойцы откровенно растерялись, будучи не в силах понять, что происходит. Для них все и в самом деле выглядело как вмешательство высших сил, карающих их предводителя за нарушение каких-то догм и заповедей. Во всяком случае, вмешиваться в происходящее они не спешили, отступив в стороны и осеняя себя защитными рунами. Кое-кто даже упал на колени и начал молиться. Но продолжалось это недолго.

– А вы что, невинные овечки, да? – хмыкнул Унго, переводя огонь на свиту конунга. – Вам тоже причитается!

Поляну немедленно огласили вопли мечущихся по ней спутников поджаренного вождя, которых точно так же то и дело настигала обжигающая длань возмездия, заставлявшая дымиться и покрываться волдырями их бренные тела…

Глухой раскат грома, обрушившийся на землю с небес был настолько силен, что сбил людей с ног и натолкал в уши мерзко звенящей оглушающей ваты. Унго отбросило назад, в кусты, и оттуда он мог наблюдать за тем, как его лужайку накрывает огромная разлапистая тень.

Исполинская махина, напоминающая гигантскую ромашку, зависла над поляной, взяв ее под свой «зонтик». И что-то подсказывало, что улизнуть из-под его опеки уже не получится, каждый получит то, что заслужил.

В брюхе «ромашки» открылся брызжущий светом зев, и уже в следующую секунду прямо на поляну, аккурат между Унго и противостоящим ему приспешникам конунга рухнула черная комета, оставив в земле изрядную воронку. Чуть погодя явившийся им антрацитовый ком рассекли трещины и складки, после чего он распрямился, превратившись в человекообразную фигуру, с головы до ног покрытую плотно пригнанными черными чешуйками.

Все свидетели данного действа дружно застыли на своих местах и даже дышать перестали. Одно дело – обвинять кого-то в порочных связях с демонами, и совсем другое – столкнуться с этими демонами лицом к лицу. Где-то на инстинктивном уровне все присутствующие прекрасно осознавали, что их пугающий гость способен играючи испепелить любого, кто рискнет встать у него на пути.

Незнакомцу хватило пары поворотов головы, чтобы составить представление о случившемся. Скорчившееся на земле еще дымящееся тело, выжженная вокруг трава и поблескивающая листами металла покачивающаяся рама Унго на противоположной стороне лужайки – картина разыгравшейся трагедии была ясна без лишних слов и пояснений.

Темная фигура подошла к телу вождя и присела рядом. Даже поверхностного осмотра было достаточно, чтобы понять, что бедолага уже отмучился. Коснувшись его плеча, незнакомец перевернул труп на спину и забрал с его груди один из амулетов. Между черных пальцев сверкнула и почти сразу же погасла яркая голубая искра.

Ну а потом гость в чешуйчатой броне поднялся и зашагал в сторону оцепеневшего Унго. Мальчишка и рад был бы дать деру со всех ног, но конечности, похоже, перестали ему повиноваться и намертво вросли в землю.

Подойдя ближе, черный человек вдруг резко остановился. Он только сейчас разглядел лежащего в траве искалеченного Филсо, и вся приключившаяся история заиграла совсем другими красками, в цвете которых поджаренный вождь со своими головорезами теперь уже не выглядели невинными овечками. Непроницаемое черное забрало шлема повернулось в их сторону, и уткнувшиеся в ужасе в землю головы только подтвердили эту догадку.

Унго показалось, что черная фигура вздохнула, после чего она склонилась над Филсо и прикоснулась чешуйчатым запястьем к его шее. Послышалось короткое шипение, и мальчишка вздрогнул, словно проснувшись, и тихо застонал.

– О, боги! – воскликнул потрясенный Унго, который был искренне убежден, что его друг мертв.

Незнакомец проделал еще несколько манипуляций, очистив лицо мальчишки от грязи и запекшейся крови, после чего оно перестало выглядеть как жуткая маска, и чем-то прыснул на его раны, немедленно покрывшиеся белесой коркой.

– Ничего критичного, – черный шлем повернулся к Унго, – легкое сотрясение мозга, ушибы, ссадины. Определенное беспокойство вызывает только левый глаз, но тут я уже ничего поделать не могу.

Унго покосился на друга, который в данный момент лежал на траве со спокойным и даже умиротворенным выражением на лице.

– Он сейчас спит, – пояснил незнакомец.

Утратив к подлеченному мальчишке всяческий интерес, он выпрямился и повернулся к подвешенной на толстом сосновом суку конструкции, рассматривая ее с явным интересом. Сейчас, оказавшись в тени зависшего над поляной «зонтика», она не представляла никакой угрозы, превратившись просто в набор примотанных к ореховым жердям блестящих железяк, но устроенное на поляне побоище ясно давало понять, что эта странная штуковина – отнюдь не безобидная игрушка.

– Твоих рук дело?

– Угу.

– Сам придумал, или подсказал кто?

– Сам, – Унго не видел смысла юлить или отпираться. Он чувствовал, что жутковатого вида черный человек видит его буквально насквозь.

– Ясно.

Пальцы в черной чешуйчатой перчатке поколдовали над предплечьем другой руки, и Унго почувствовал, как по его телу пробежала волна мелких покалываний. Незнакомец еще несколько секунд всматривался в какие-то вспыхнувшие прямо в воздухе символы, после чего удовлетворенно кивнул.

– Ну да, – символы погасли, и закованный в черный доспех человек подошел к Унго вплотную, положив тяжелую руку ему на плечо. – У тебя вещей с собой много?

– Вещей? Каких вещей? Вы о чем? – растерялся тот.

– Ты отправляешься со мной.

– Я?! Отправляюсь?! С вами?! Но куда?! И почему?!

– Я по дороге все тебе объясню. Просто если оставить тебя здесь, ты обязательно еще что-нибудь накуролесишь. А нам лишние хлопоты без надобности.

Одного небрежного взмаха руки в черной перчатке хватило, чтобы вся смастеренная Унго конструкция разлетелась фонтаном дымящихся щепок и оплавленными клочьями металла. С дальнего края поляны послышалась очередная порция испуганных воплей.

– Кстати да, чуть не забыл! – отпустив его плечо, незнакомец снова присел рядом с дремлющим Филсо и убрал ему в карман куртки голубой амулет, снятый с дымящегося трупа вождя.

Поднявшись, он развернулся к по-прежнему валявшейся в траве его осиротевшей коленопреклоненной свите и громко объявил, указывая на Филсо.

– Мальчишка – на вашей совести! Если еще хоть один волос упадет с его головы, я вернусь и наведу тут должный порядок!

Донесшийся в ответ дружный вой означал, что его обращение было услышано и понято правильно.

– Ну все, – черные руки обняли Унго за плечи, – нам пора отправляться!

С неба послышался нарастающий гул, и парень, запрокинув голову, увидел, как растет в размерах надвигающаяся на них махина. В ее брюхе открылся ярко освещенный портал, из которого выскользнула гибкая плеть, заканчивающаяся ажурной лапой, чем-то напоминающей большого паука.

– Что?! Прямо сейчас?! – опешил Унго. – Но куда?!

– В новую жизнь, разумеется!

– И надолго?

– Навсегда, – при виде вытянувшегося мальчишеского лица из-за черного забрала послышался смех. – Тебя хоть как звать-то?

– Меня? Унго.

– А я – Соэрлин, – опустившийся на них «паук» аккуратно, но плотно обхватил их пару своими мягкими лапами. – Ну все, полетели!

* * *

Что что-то идет не так, Вальхем понял еще в столовой.

Накануне все они засиделись допоздна – молодежь в своем кругу, взрослые наставники – в своем. Все-таки церемония посвящения в Пастыри случается не каждый год, и это был прекрасный повод пообщаться с коллегами, вот такие личные встречи с которыми случались до обидного редко.

Ну а подъем сегодня выдался ранний, поскольку всем следовало возвращаться в родные пенаты и приступать к непосредственному освоению полученных базовых модулей. В итоге за завтраком все выглядели сонными мухами, клюющими носом и непрестанно зевающими.

И на общем вялом фоне Кроанна заметно выделялась необычной напряженностью. Всецело погруженная в свои мысли, она рассеянно ковыряла вилкой в тарелке, в итоге так почти ничего и не съев, на вопросы отвечала невпопад, и Вальхем несколько раз поймал на себе ее тяжелый взгляд. Кроме того, женщина то и дело косилась на сидевшего напротив Дьерка, и в эти моменты ее губы вытягивались в тонкую бесцветную полоску.

Впрочем особо отвлекаться было некогда, и сразу же после завтрака их отряд направился на посадочное поле. «Эмбрионы» погрузили на борт еще накануне вечером, поэтому с собой они несли только сумки с личными вещами.

Проворный автобус доставил их прямо к трапу транспорта, и их команда, попрощавшись к Криссом, поднялась в трюм. Здесь стояли четыре одинаковых контейнера с базовыми модулями будущих Альтеров, и только по надписям на их крышках можно было разобрать где чей. Несмотря на то, что все ящики были надежно зафиксированы такелажными ремнями, Дьерк все же задержался, чтобы еще раз проверить все лично.

В кабину он вошел последним, когда остальные уже заняли свои места и пристегнулись.

– Ну, кто рулит сегодня?

– Давай ты, – коротко отозвалась Кроанна.

– Ладно, – хмыкнул Дьерк, немного помолчав, но так и не дождавшись продолжения.

Он застегнул пряжки фиксирующих ремней и коснулся панели управления. В недрах транспорта загудели приводы, закрывающие входной люк, и послышался гул раскочегаривающихся двигателей.

– Что-то ты не в духе сегодня, – заметил он, глядя на свою молчаливую напарницу. – Что-то случилось? Или дуешься на что?

– Устала я.

– Да брось! – рассмеялся Дьерк. – Мы вчера посидели очень даже скромно, можно сказать, по-стариковски. Никаких излишеств, ничего предосудительного. С чего вдруг такая депрессивность? Может, ноготь сломала?..

– Я. Просто. Устала, – Кроанна вперила в него ледяной взгляд, от которого улыбка сама собой сползла у Дьерка с физиономии. – Полетели уже.

– Как скажешь, – тот отвернулся к панели, сочтя за благо завершить дискуссию, пока дело не приняло совсем уж скверный оборот. Кто их разберет, этих женщин?!

За весь перелет до Нойдема они не обменялись более ни единым словом, и теперь уже все кадеты начали потихоньку догадываться, что произошло нечто неординарное. Во всяком случае, они еще никогда не видели свою наставницу в таком поистине взрывоопасном состоянии.

Транспорт плавно опустился в распахнутый зев створок ангара и коснулся опорами бетона. Гул двигателей начал постепенно стихать.

– Не забудьте свои баулы! – напомнил ученикам Дьерк, перекрикивая щелчки расстегиваемых ремней. – Переоденьтесь, отдохните чуть, и после обеда у нас занятия по расписанию.

– А наши Альтеры? – поинтересовалась Трасси, которой не терпелось приступить к работе со своим новым питомцем.

– Это уже завтра. Их еще разгрузить надо, развезти по «квартирам», подключить, настроить… это дело небыстрое, так что завтра. Ну а сейчас – все на выход!

Подхватив сумки, их ватага потопала в трюм и, спустившись по откинутому трапу, остановилась перед воротами ангара. Дьерк направился к пульту, управляющему их открытием, а Вальхем вдруг почувствовал, как на его плечо легла непривычно тяжелая рука остановившейся рядом с ним Кроанны.

Строрки ворот лязгнули и поползли в стороны, и в тот же миг все ощутили ворвавшийся из коридора едкий запах гари. В расширяющемся проеме показался усеянный обломками пол и кое-где подпаленные стены.

– Что?.. – во взгляде обернувшегося к ним Дьерка застыл немой вопрос.

– Аврум! – воскликнул вдруг Вальхем и рванулся вперед, но ухватившая его за шиворот Кроанна решительно вернула мальчишку на место.

– Не дергайся! Сейчас твоему другу ничего не угрожает.

– Что здесь стряслось?! – продолжал недоумевать Дьерк.

– Я тоже хотела бы получить ответ на этот вопрос, – в голосе Кроанны почти слышался треск льда.

– Что ты имеешь в виду? – ее тон заставил напарника занервничать. – И почему ты такая спокойная? Ты что, знала о случившемся?

– Знала, – чуть заметно кивнула женщина. – И сейчас во мне все буквально кипит от бешенства! Я даже не представляю, что сотворю с тем мерзавцем, который за всем этим стоит, когда до него доберусь!

– Но почему ты… – внезапное понимание ударило Дьерка не хуже кувалды, отчего он даже пошатнулся и на несколько секунд утратил дар речи.

– Т… ты… подозр… – он сглотнул, чтобы хоть как-то протолкнуть пробку из междометий и ругательств, колом вставшую у него в глотке. – Ты подозреваешь… меня?!

Напряжение достигло своего пика и, казалось, еще немного, и воздух прорежут первые электрические разряды.

– Уже нет, – Кроанна вздохнула, и Вальхем почувствовал, как расслабилась рука, лежавшая на его плече. – При всем уважении, ты не настолько хороший актер… Извини.

Воспользовавшись моментом, мальчишка бросился к выходу, услышав за спиной, как следом с места сорвались и все остальные. Убежал он, однако, недалеко, поскольку вид возвышающегося посередине коридора огромного Архангела невольно заставил его замереть на месте.

– Не бойся, сейчас он неактивен, – успокоила его прошагавшая мимо Кроанна.

Ну а вышедший следом за ней в коридор Дьерк кратко и без особых затей констатировал:

– Вот же дерьмо!

И действительно, представшая их глазам картина повергала в состояние шока.

Пол был щедро усеян скрюченными и оплавленными кусками металла и пластика, в которых, присмотревшись, можно было опознать размозженных скаутов. Все вокруг покрывал слой копоти, а на стенах виднелись многочисленные оплавленные следы, оставленные выстрелами плазменных орудий. Обстановка выглядела так, словно какой-то недоумок взорвал исполинскую новогоднюю хлопушку, в которую вместо конфетти были заряжены боевые машины, усеявшие своими фрагментами почти весь коридор главного ангара.