Глава 2

ЛОЖЬ ВО БЛАГО

Раздался скрип тормозов, поезд вздрогнул и замер. Двери со стороны перрона открылись, и поток торопящихся пассажиров хлынул наружу. Джеймс встал у края платформы, чтобы не мешать. Этот воздух Стэтлэнда… Профессор ненавидел его — густой, с привкусом гари и чего-то кислого.

Город встретил его привычным запустением. Ветер гонял по тротуарам бумажный мусор и целлофановые пакеты, которые то и дело летели прямо в лицо. Из-под покосившейся скамейки метнулась серая тень крысы. Небо над головой было желто-серым от дыма десятков заводских труб, которые возвышались на горизонте, словно немые дымящиеся идолы, а их едкий выхлоп медленно душил все живое. Мелкий дождь не смывал, а лишь размазывал эту копоть по асфальту, превращая лужи в маслянистые зеркала, в которых криво отражались неоновые вывески.

Профессор почувствовал, как знакомое раздражение по отношению к Стэтлэнду подкатывает к горлу. Он махнул рукой, и такси резко притормозило у обочины. «Кристиан Плаза», — бросил Джеймс водителю. Этот отель давно стал его привычным пристанищем в Стэтлэнде. Однако номер, который он обычно бронировал, в этот раз оказался занят. «Черт!», — буркнул себе под нос раздраженный профессор. Пришлось снять другой.

Лифт поднялся на пятый этаж. Длинный коридор казался холодным и безжизненным. Искусственный свет скользил по стенам, а под ногами тянулась красная дорожка, бесшумно поглощавшая каждый шаг. Номер 501 открылся тихим щелчком. Интерьер — дорогая, но бездушная классика: позолота, тяжелые портьеры, хрустальная люстра, старинные вазы с причудливыми орнаментами, расставленные по углам каждой из трех комнат. Горячий душ не смыл усталости Джеймса, а лишь сделал ее более влажной и тяжелой. Профессор рухнул на массивную кровать и мгновенно провалился не то в сон, не то в бред.

Ему снился пожар. Люди внутри горящего здания кричали и молили о помощи. Двери и окна были открыты, но почему-то никто не пытался выбраться наружу. Джеймс вбежал внутрь, чтобы помочь людям, но при каждом прикосновении их тела вспыхивали, обжигая его. Нестерпимая боль пронзила руки Джеймса. Выбившись из сил и наглотавшись едкого дыма, он выбежал на улицу. Сидя на коленях, профессор взглянул на свои ладони — они были покрыты огромными волдырями.

Позади раздался смех. Сухой, раскатистый, полный безумия. Джеймс обернулся. Их было четверо: двое мужчин и две девочки в одинаковых алых платьях, цвета свежей крови. Один мужчина смотрел на него пустыми глазницами. Второй — высокий, стоял позади, положив на плечо первому свою уродливую руку с длинными, изогнутыми когтями. Он указывал на Джеймса и неистово хохотал.

Земля ушла из-под ног. Джеймс провалился в черноту. Животный страх овладел профессором — он проснулся в холодном поту.

Сердце колотилось, казалось, что оно вот-вот вырвется из груди. Через распахнутую форточку шел ледяной воздух ночи, и Джеймса охватил озноб. Он долго ворочался, провалившись в сон лишь под утро. Едва открыв глаза, он увидел десять пропущенных от Мэтью.

— Джеймс, слава Богу! — голос друга был сдавленным. — У меня плохие новости. Фрэнк вчера не вернулся домой. С тех пор как он отвез тебя на вокзал, его никто не видел.

Ледяная тяжесть опустилась в желудок Джеймса.

— Катрин? Ты звонил его дочери? — спросил Джеймс.

— Звонил. Он сказал ей, что задержится по срочной работе. Но утром так и не вернулся. Телефон… выключен.

— Какая работа? — Джеймс протер лицо. — Он ничего не говорил.

— И мне нет! — в голосе Мэтью прорвалось отчаяние. — На прошлой неделе он несколько раз внезапно уезжал в город. Никогда не задерживался. Но никогда и не говорил, зачем.

Мысли Джеймса, еще вязкие от кошмара, хватались за любую возможную зацепку, которая могла бы стать точкой опоры. И одна всплыла.

— Мэт, помнишь Стэнли Уиллера из дорожной полиции? Мне нужен номер машины Фрэнка.

— UI791, — без раздумий ответил Мэтью, так как знал его наизусть.

— Будь на связи. Я узнаю что смогу.

* * *

— Давай же, Стэн, — Джеймс шагал по номеру взад-вперед, прижимая телефон к уху.

— Возьми трубку! — Гудки были долгими и равнодушными. Вызов сбросили. Он набрал снова.

— Ну где ты? — повторял вслух профессор.

— Привет, я сейчас занят… — начал бодрый голос автоответчика.

— Стэнли, это Джеймс. Перезвони, как только сможешь. Дело срочное.

Он бросил телефон на кровать. Вспомнилось детство: Стэнли, робкий новичок в очках, только что переехавший в Раудэрвиль. В новой школе его постоянно все дразнили, поэтому приходилось трудно. Они познакомились с Джеймсом на перемене — даже не подозревая, что станут лучшими друзьями. С тех пор они были неразлучны: делились бутербродами и мечтами о будущем. Теперь это будущее наступило. Взрослая жизнь разбросала их по разным городам. Они редко виделись, общаясь в основном по телефону. У Стэнли теперь была семья — жена и дочь, ради которых он строил свою тихую, спокойную жизнь.

Профессор ходил по комнате взад и вперед, как заведенный. Он уже раздумывал отложить поездку в Гриэнгольт, но звонок от Стэнли прервал его мысли.

— Привет, старина! Извини, что не сразу ответил, было много работы, — раздался в трубке знакомый голос.

— Привет, Стэн, рад тебя слышать. Сколько лет, сколько зим! Стэн, я по делу.

— Что за дело?

— Помнишь Фрэнка? Он пропал. Мне нужна твоя помощь.

— Джеймс, но ты же знаешь, это не по правилам... — начал было Стэнли. — Мне нужно разрешение начальства на розыск пропавшего человека.

— Я знаю. Но это же Фрэнк! Тот самый, что на твои восемнадцать наливал нам виски в пабе «У Гарри». Помнишь?

На другом конце провода повисло молчание.

— Хорошо, черт с ним, давай попробуем! — сказал он, решив помочь другу, хоть и прекрасно понимал, чем рискует.

Джеймс продиктовал ему номер машины Фрэнка и время, когда он пропал.

— Хорошо, — ответил Стэнли, вводя номер автомобиля в строку запроса поисковой системы. — Я все проверю. Будь на связи.

* * *

Джеймс постоял у окна еще несколько мгновений, глядя, как сквозь стекло пробиваются лучи утреннего солнца. Его свет казался таким теплым, но это был обман. Сдав ключ на стойке ресепшена, он с вещами вышел на улицу и отправился дальше в путь.

Вокзал встретил его гулким эхом и пустынными перронами. Утренний поезд уже ушел. Следующий будет только к вечеру. Автобусы Джеймс люто ненавидел — его сильно укачивало. Пришлось снова ловить такси.

За рулем сидел худощавый парень в потрепанной косухе. Дорога до Гриэнгольта предстояла долгая. Таксист предложил срезать путь — поехать старой дорогой. Оказалось, это разбитая грунтовка, петляющая среди бескрайних полей. Связь пропала почти сразу. За час встретилось всего несколько машин, осторожно пробиравшихся по выбоинам. Водитель нервно болтал, пытаясь разорвать гнетущую тишину.

Вдруг резкий удар, скрежет. Джеймс с силой ударился головой о потолок. Машину швыряло из стороны в сторону. Еще секунда — и они бы перевернулись, но водитель каким-то чудом выровнял такси, вдавив тормоз в пол. Мотор напрочь заглох.

— Черт! Черт-черт-черт! — и шофер вывалился из машины. Джинсы еле держались на его худых бедрах, затянутых широким ремнем с большой металлической бляшкой.

Джеймс выбрался следом, давясь пылью и гневом. Посреди дороги лежал большой, острый камень. От машины к нему тянулся маслянистый черный след.

— Как ты его не заметил? — голос Джеймса прозвучал тихо, почти шепотом, и от этого было не по себе.

— Клянусь, его не было! — руки таксиста тряслись. — Он как из-под земли вырос, клянусь вам! — Парень был на грани истерики. Он вытащил телефон, нервно тыкая в экран. — И связи нет! Брат меня убьет за машину!

— Как тебя зовут? — спросил профессор у таксиста, держась за голову.

— Мартин! — взорвался таксист, нервно дернув плечом.

— И что вы обычно делаете в таких ситуациях, Мартин? — поинтересовался Джеймс.

Парень вдруг прекратил все свои действия и, встав в полный рост на багажнике авто, изумленно посмотрел на профессора сверху вниз.

— Обычно? — переспросил он с иступленным видом. — Я работаю только третью неделю, сэр, и никогда не был в таких ситуациях! — завопил таксист и развел руками в стороны, продолжая искать связь. С самого утра у меня все летит в тартарары! Утром обнаружил спущенное колесо. Потом на почте потерял квитанцию, простояв в очереди сорок минут. Муха в кофе, птица в стекло… Бац! Ощущение, что сегодня весь мир против меня. Чувствовал, что ехать не стоит…

Джеймс отвернулся, стараясь взять себя в руки. Тучи разошлись, обнажив голубое небо, и солнце начало хорошенько пригревать. Опершись спиной об автомобиль, Джеймс скрестил руки на груди.

Водитель, отчаянно пытаясь поймать хоть одну полоску связи, вскарабкался на скользкий багажник, а оттуда пытался забраться на крышу автомобиля. Судорожно тряся телефоном, он сыпал обещаниями оплатить Джеймсу другое такси и в этот момент чуть не сорвался, сильно ударившись локтем о металл.

— Блин, блин, блин. Брат меня точно убьет! — начал причитать парень, схватившись от боли за руку и одновременно рассматривая глубокую вмятину, которую оставил после своего падения.

Надеяться было не на что. Только ждать, что кто-то из проезжающих предложит свою помощь… Прошел час. Еще один. Вдруг вдали показалось пылевое облако. Из Стэтлэнда ехал старенький пикап. Увидев их, он замедлил ход и остановился рядом со сломанным такси. Стекло опустилось — из дверных колонок послышался христианский хор. В автомобиле находились мужчина и маленькая девочка.

— Нужна помощь? — голос водителя был спокойным и глубоким.

Джеймс объяснил ситуацию. Джон Фостер, крепкий мужчина средних лет в джинсах и клетчатой рубашке, закатанной по локти, вышел из кабины, осмотрел камень, покачал головой.

— Связи тут не было и не будет. Все едут по асфальтированной дороге, в получасе отсюда. Как вас вообще сюда понесло?

Джеймс снова взглянул на Мартина и, уже не скрывая своего раздражения, тяжело вздохнул.

— Далеко направляетесь?

— В Гриэнгольт, — тут же ответил Джеймс.

— Да... Долго вам еще ехать, — посочувствовал он. — Могу вас подбросить до центральной дороги, если хотите.

Джеймс согласился. Мартин же почти с фаталистическим спокойствием отказался:

— Спасибо, но я не могу бросить машину.

— Как только доберемся до связи, скажем, чтобы за вами приехала помощь, — сказал Джон.

— Большое спасибо вам, сэр, — радостно ответил Мартин.

Он спрыгнул с автомобиля и подошел к Джеймсу.

— Правда, простите, — сказал таксист, не поднимая глаз.

Джеймс в ответ лишь покачал головой. Он взял вещи и забрался в пикап, сев рядом с девочкой.

— Моя дочь, Лили, — представил ее Джон.

— Привет, Лили.

— Здравствуйте, — девочка улыбнулась и подвинулась, освобождая место.

Пикап тронулся, оставив Мартина и его разбитое такси на дороге, словно памятник неудаче. Вскоре Джон свернул и поехал через бескрайнее кукурузное поле. Связь ненадолго вернулась. Джеймс успел набрать в службу помощи и попросил прислать эвакуатор за Мартином, как связь снова оборвалась.

Когда автомобиль выехал с поля, профессор увидел ферму и целую улицу отдельно стоящих возле нее домов с заколоченными фанерой окнами. Фермой Джон называл небольшой дом и амбар, к которому был пристроен маленький загон для животных. В двухстах метрах от дома Джеймс разглядел остатки от какой-то старой постройки. Это место уже поросло высокой травой, но даже через нее можно было увидеть обугленные балки, оставшиеся после пожара.

Джон притормозил у каменной дорожки, ведущей к старому дому. Тишина здесь была настолько гробовой, что казалось — слышен стук собственного сердца.

— Лили, не забудь продукты, — добавил отец вслед девочке. — И скажи маме, что я скоро вернусь.

— Хорошо, папа, — ответила девочка, вытаскивая большой бумажный пакет из-под сидения.

— Ну что, — обратился Джон к профессору, — поехали, отвезу вас на главное шоссе, как и договаривались.

Машина тронулась, оставляя за спиной дом Джона. Профессор бросил последний взгляд в боковое зеркало. Девочка все еще стояла на крыльце и смотрела им вслед.

— Послушная у вас дочурка. А учится где? Дома?

— Да, учим ее сами. Моя супруга Клер раньше в школе преподавала.

— Как вы справляетесь в такой глуши? — спросил профессор, повернувшись к Джону. — Не лучше было бы перебраться в город?

— Поверьте мне, Джеймс, здесь когда-то тоже было много жителей. Но с тех пор, как сгорела местная церковь, люди начали уезжать целыми семьями.

— Значит, здесь была церковь? — переспросил профессор, указывая на то самое место, поросшее травой, что он заметил ранее.

Джон кивнул.

— Да, прямо напротив нашего дома. После пожара все развалилось. Люди уехали, магазины закрылись. Только мы и остались. Отец Жозеф жил еще у нас какое-то время, но потом ему пришло письмо из Гриэнгольта. Как он объяснил, в соборе Святой Сюзанны ему нашли новую должность, и он вскоре был вынужден уехать.

— А что стало причиной пожара? — осторожно спросил Джеймс.

Никто точно не знает, — Джон тяжело вздохнул. — Одни говорят — поджог, другие шепчутся о проклятии. Знаете, Джеймс... здесь многое кажется странным. Живя тут, начинаешь замечать то, что другие называют «случайностью».

— И как давно вы тут живете? — поинтересовался Джеймс.

— Уже пятый год, — ответил Джон, видимо нисколько не жалея о своем выборе.

— Так почему же вы не уехали, как другие?

— Друзья предлагали нам переехать, но мы с Клер решили остаться. Мы выкупили несколько соседних полей и продолжили заниматься хозяйством. Так что это было наше общее с ней решение. А вы, Джеймс?

Вопрос прозвучал довольно неожиданно.

— Хочу попасть в собор Святой Сюзанны, — после секундной паузы ответил профессор. — Я был уже там год назад.

Джон медленно повернул к нему голову. Его глаза, казалось, впились в Джеймса, оценивая, сверяя с чем-то. Наступила неловкая пауза. Вдруг пикап подпрыгнул на колдобине.