Глава 2. Добро пожаловать на борт, астроволки…

Луна, орбитальная база «Терешкова», два часа спустя…

Огромный, километров в 70, если не больше, сияющий в лучах Солнца колосс лунной орбитальной станции не поддавался описанию: способный принять одновременно более сотни крупных кораблей класса «Дредноут» или «Линейный крейсер», это была только станция швартовки кораблей: казалось, что сама Луна являлась одним огромным портом, куда прибывали грузы со всей известной Галактики. Но даже такая красота и мощь не могли разбудить Стефи, как и ее новоявленную подругу: провести два часа на шаттле и не уснуть? А мама не учила, что врать некрасиво?

– Диспетчер, говорит борт 258, запрашиваю разрешения на посадку, – из кабины пилота было практически ничего не слышно, поэтому Стефани просто смотрела в иллюминатор, где представал во всей красе транспортный терминал тяжелых кораблей, на котором как раз был пришвартован гигант судостроительного концерна Марса. Корабли, станция, терминалы… Это все, конечно, красиво, но дальние звезды все же куда красивее в своем таинственном свете и мерцании в тысячах световых годах от колыбели человечества. И во многих из них еще не ступала нога человека, и никто не знает, когда ступит…

С момента начала своих исследований звезд земляне посетили уже треть Млечного Пути, за 200 лет это уже немало, но все же из миллионов звезд, если не десятков миллионов, были исследованы менее тысячной доли процента, но даже на сотнях планет, что уже были открыты, миллиарды людей нашли свой новый дом.

В своих еще детских снах Стефани не раз представляла себя путешественницей в удивительных мирах на границе Галактики: например, на Терраферне, планете-саду в районе Моря Теней, знаменитого своими огромными джунглями у экватора и степями западного полушария, или Маунтвальда, на 80 процентов покрытого бескрайними океанами, в недрах которого люди добывают редкие минералы, Элизиуме, знаменитого своими горными цепями… И детское любопытство Стефани никуда и не думало улетучиваться: куда оно может деться у единственной дочки кораблестроителя с Марса? Ее отец за свою жизнь немало повидал астроволков, рассказывающих самые невероятные истории о дальних звездах, куда сердце авантюристов их звало, громко выкрикивая имена в мрачные пустоты межзвездного пространства.

– Эй, соня, давай двигай, – спокойный и приятный голос доктора Оуген вернул мечтательницу обратно на вполне реальную поверхность переборки посадочного терминала. И легкий холод в ногах девушки прямо говорил о реальности происходящего: если бы не высокие кожаные ботинки, ногам Стефани было бы чертовски холодно – палуба этого ангара не предназначена для пляжных прогулок, если что…

Кивнув, девушка посеменила, прям как там, на Земле, за Кендрой и толпой из 30-ти человек, что были на борту шаттла. От очередных мыслей натуралистку снова отвлек вид из обзорного модуля терминала: у дока № 8 стоял большой, метров под 400 в длину, корабль, блистающий яркой звездой на фоне бескрайнего мрака. Если немного напрячь зрение и подсобить своим природным визорам линзочками с полной синхронизацией с мозгом и ЦНС, то на капитанском мостике, напоминающем небольшую рубку, была неслабая возня, словно этот шедевр кораблестроения должен был скоро отчаливать.

– Всему персоналу дока 8 немедленно прибыть к терминалу загрузки 6С, шахтерское оборудование к погрузке готово. Старшему смены отчитаться по окончании погрузки, – голос из динамика хоть и был не особо громкий, но вот эти шуршащие динамики… И куда техническая группа станции смотрит? Вроде и финансирование на уровне…

Эти вопросы могли возникнуть в голове юного биолога, пока она не увидела название корабля, выведенное аккуратными белыми буквами на его борту, и от которого у нее побежали мурашки: «USF¹ Бранденбург». Такие крепыши специально создавались для сверхдальних переходов как раз по заказу Исследовательского Флота, где на заре зарождения были, в основном, только военные корабли: расплавленным плазменным смузи залить каких мразей – это мы мигом. А вот провести год-два без заходов в порт и технического обслуживания – прости, приятель, это в планы не входило. Присев в кресло, Стефи перевела взгляд на свою спутницу, с которой во время полета ей удалось поболтать: эта Рейчел была журналисткой и дочерью видных шишек в Штабе Флота – прям «Адмиральская Дочка», если бы кто-то шибко умный на Земле решил сделать ремейк повести 19-го века.

Взяв приготовленную черно-красную баночку StarCoke, девушка решила немного освежиться: слегка сладковатая газировка, приятно пахнущая корицей, была частым гостем на бортах Федерального Флота – легко производится, легко хранится. А ведь с крепкими напитками в космосе туговато: разумеется, выпивка может выдаваться, но только с разрешения старшего офицера и только нормировано – не более 100 грамм на человека в земные сутки. А такая газировка – пей сколько твоя исследовательская душа пожелает, астроволк! Слегка подосушив баночку, девушка подошла к своей спутнице, скучающей у обзорного иллюминатора:

– О чем задумалась? – вопрос биолога застал Рейчел врасплох, и она не сразу поняла, в чем дело:

– А… Да нет. Просто как-то прям в детство вернулась…

– Ого, а что там было, в детстве? – Стефани была только биологом, но кто сказал, что это запрещает быть любопытным?

– Я у тети с дядей жила. И сестренкой младшей, Кортни. Каждый раз, как моя мама возвращалась с рейса, она командовала транспортным судном, рудовозом. Я стояла у транспортного терминала, пока ее «Фландриец» разгружался. Могла простоять очень долго, порой, и по 12 часов стояла… Но каждый раз, как в терминале появлялась мама в своей кепке, я бежала со всех ног… – самые теплые воспоминания у человека чаще всего – это воспоминания из детства. Особенно, если ты своих родителей видал всего несколько раз, а первые 19 лет своей жизни ты провел в канадской глубинке в компании своей тетушки с, конечно же, фирменным ягодным пирогом со сливками. Но вспомнить самые яркие моменты своей жизни-то приятно, как ни крути…

– Знаешь, ты немного напомнила мне о моем отце. Он главный инженер на Марсе… Тяжелые корабли проектировал, – разговор – это не допрос, кто-то запретит включиться в него? Хороший вопрос…

Неспешно болтая, новоявленные подруги не заметили, как прошло несколько часов. Оно-то и правильно: когда рядом неплохой человек и знатный собеседник, время как-то само собой проходит, это не перед монитором на учебе подыхать, хе-хе…

Не успев толком раззнакомиться, Стефани после вызова от Кендры побежала по транспортному терминалу, где было уже почти все готово для дальнего перехода.

Судно «Бранденбург» встречал будущий экипаж своей чистотой и великолепием: белые глянцевые стены, такие же полимерные панели на палубе и куча автоматических дверей, которые открывались при приближении человека с чипом-пропуском на среднем пальце.

Каюты научной группы находились в отдельном отсеке правого борта, где были как лаборатории, так и хранилище образцов, по понятным причинам, в данный момент пустое, как банка из-под пива. Эх, вот если б на флоте подавали баночку холодненького пивка к ужину…

Что нужно настоящему астроволку на просторах Млечного Пути? Особенно, когда заход на торговую станцию или аванпост маячат как шансы выпить стакан виски перед командиром и не получить по пьяной заднице заботливого пинка? Ответ предельно простой, не особо-то и много нужно: еда по расписанию, удобная одежда да снаряга хорошего качества. И самое главное… кровать. На египетский хлопок, конечно, не рассчитывай, друг ты наш сердечный, но вот на качественный и удобный синтолен – ради духов звезд! Приятный, дышащий, по ночам холодненький… Красота… И Управление Исследовательского Флота за этим следит в оба внимательных глаза.

Каюта будущего светила биологии встречала уютным, почти домашним, убранством: двухъярусная, заправленная свежим бельем, кровать, шкаф и шикарный панорамный монитор: думаете, младший ученый будет с утречка наслаждаться видами Южного Креста или Орионом в режиме реального времени? Э, брат, такая плюшечка, ну разве что, только для старших ученых доступна, вроде дока Оугена. Кроме мини-барчика в шкафу, еще был в каюте стол с компьютером и интегрированным модулем дистанционного управления. Если по-человечески: когда ты хочешь поработать с файлами на компе в режиме реального времени при помощи своих линз, к примеру, ты можешь установить синхронизацию с компьютерным МДУ² – и вуаля! Только аккуратно, на поворотах заносит… И голова болит…

Бросив вещи на верхнюю койку, Блейк открыла шкаф, где висело два «Приветственных комплимента» от Флота: толстовка с символом флота, кофейная кружка с аналогичным символом, планшет и новенький, совсем еще с завода, автоматический ассистент – потомок легендарного «Смартфона» начала 21-го века.

На планшете был только один файл с приветствием, который нетерпеливые пальчики Стефи поторопились включить:

– Приветствуем и поздравляем вас со вступлением во 2-ой Федеральный Исследовательский Флот. На протяжении тысячелетий мы, люди, стремились к новому, неизведанному. Смелые и храбрейшие из храбрых наши предки несли факел человечества, освещая новые земли и новые знания для потомков нашего народа. И даже спустя столетия с эпохи Великих Открытий, после легенд Колумба, Поло и Магеллана, мы продолжаем славную традицию Великих Открытий, когда открылся нам путь к дальним звездам. Вся Земля, вся Федерация, все человечество смотрит на нас, на свою надежду, на свое будущее. Будем рады разделить с вами ваш триумф и доброго вам пути, астроволки! – и запись прекратилась…

– Мда… Прям как в играх… – несмотря на явный пафос этой речи, определенные мурашечки по спинке-то побежали у Блейк.

Стараясь не придавать особого значения этим пожеланиям, Стефи взяла в руки толстовку и только сейчас заметила, что за толстовкой висела еще и куртка с нарукавной нашивкой. Надев ее, девушка перекрутилась перед монитором и не заметила, как сзади кто-то подошел:

– Мир тесен, Стеф… – все та же рыжуля, что составила компанию в терминале биологу, стояла перед уже членом Флота и улыбалась в своей манере.

– Вау, вау, а тебе чертовки идет! – кинула сумку на койку соседка, а затем сама плюхнулась на ортопедический матрас. Откинувшись к стене, Стефани только сейчас заметила небольшой чайничек, пустой, о чем говорил термостойкий прозрачный корпус, но совсем новый.

– Слушай, щаз тут разберу вещи – давай чайку сбацаем, а? Мне бабушка в дорожку передала целую кучу – семейный рецепт… – слегка улыбнувшись и кивнув, биолог сама открыла свою коробочку вкусняшек.

– И с печеньками тогда! – перетряхивая вещи, девушка вынула пакет с печеньками, судя по крошкам и шоколаду в них, домашними… Такие среди звезд трудно найти.

– А знаешь, мой старик мне еще говорил: «Чай без вина – пейте без меня»… – и все-таки, если из детства ты запомнил такие забавные перлы своих предков, ну, значит, детство у тебя прям задалось… И хоть управление марсианского судостроительного концерна и не жаловало выпивку, но у главного инженера-то есть какие-то привилегии, не так ли? И что раньше, что и в космическую эпоху: уставы да регламенты разными с жизнью дорогами ходят, и пытайся сколько угодно вытравить из коллектива отношения, кроме уставных – это все равно что вездеход на спущенных шинах по ледяной дороге толкать – попросту без толку.

– Сорюмба, не пью, – скорчила милую рожицу Рейчел, доставая печенье. Открыв баночку с чаем, Стефи дала ее соседке, и в ноздри журналистки ударила ярчайшая палитра диких трав, сушеного лимона, имбиря и ягод. От наслаждения тут только и остается, что прикрыть глаза:

– Вау… Это твоя бабушка собирала?

– Ага, она у меня травница, семейный рецепт. Я, правда, не знаю, что там, но этот вкус круче той пыли, что еще чаем называют, – легкость характера и юмор всегда помогали Стефани в жизни, и хоть она иногда и казалась легкомысленной девочкой, внутри она была куда умнее многих сверстников. Подойдя к компьютеру, биолог пару раз тыкнула по монитору, откуда появилась голограмма паренька в толстовке и кедах:

– Приветствую вас. Чем бы я мог вам помочь?

– Организуй нам кипяточку. Пол-литра…

– Конечно, мисс Блейк. Ваш запрос будет выполнен в ближайшее время. Я доложу по исполнении, – приятный голос голографического ассистента был мягкий и успокаивающий – лучший собеседник после тяжелого трудового дня в лаборатории или на аванпосте, когда ведется разведка планеты. У таких штук есть одна классная функция: если включить режим «Общение», то такие голограммы могут себя вести совсем как люди, даже голографический чай себе сделать – прям настоящее чаепитие в воскресном парке! И тон ассистентов не отличишь от человеческой речи – продукт работы нейросетей на основе интеграции в нейроны человеческого мозга. Все-таки, величайший и гениальнейшим компьютером за всю историю человечества был и остается тот самый комочек белого и серого вещества, что управляет человеком с первого удара сердца.

Пока кипяток готовился, Стефани растянулась до хруста в руках на койке – а этот матрас действительно удобный! Глядя в потолок, она задумалась о своем и не заметила, как на нее полетела толстовка:

– Чего стынем? – улыбнувшись, Стефани в ответочку кинула подушкой, приложившись ровненько в голову новой подружки.

– Бой подушками! – обе весело стали молотить друг друга этими мягкими мечами, пока совсем не выдохлись и не рухнули на пол.

– Ну как, обживание полным ходом идет? – в эту минуту обе не заметили вошедшего доктора Оуген, в куртке и штанах Флота. Уж кого-кого, а своего начальника Стефи тут не ждала…

– Эм… да, мэм?

– Да ладно тебе, все молодыми были… Ток гляди, мне журналистку не убей, хер нового выпишут…

– Да-да… Мисс Оуген… – но шутливый тон ученой ее саму рассмешил:

– Да ладно тебе, просто Кендра. Нам тут еще кучу хрелионов миль лететь, еще задолбаешься, – еще в свою бытность преподавателем флоры планет-садов в Бостоне Кендра Оуген славилась тем, что не была особо сторонницей уставов – если она доверяла человеку, то всегда обращалась к нему по имени, как и позволяла к себе подобное. Но даже среди трех тысяч студентов-биологов на ее кафедре лишь несколько человек обладали такой привилегией, в том числе и юная мисс Блейк, все-таки, как тут не общаться преподавателю-ветерану со своей дипломницей, а потом и магистрантом?..

– Поняла-поняла… А вы, Кендра, будете чай? Клянусь маутвальдовским гипнопазором, такого чайку вы не пробовали! – и все-таки в свои 24 Стефани умудрилась сохранить ту самую искорку первооткрывателя, которая есть почти у каждого человека с самого детства. Ведь почти все детишки, особенно, когда растут в пригороде, когда выбираются гулять, воображают себя великими путешественниками и авантюристами, разгуливая по сельским дорогам, даже в космическую эпоху не закатанных в бетон да асфальт. Прогуляться с друзьями по таким лесам, разбить лагерь, палатку, пожарить колбаски с хлебушком да зефирок на костре… Дух само по себе захватывает, да, дружище? И лишь немногим эту жажду нового удалось сохранить. И как это сделала уроженка Бостона, так и осталось загадкой Земли.

– Да не, дорогая, я тут так заскочила. Скоро уже отчаливать будем, лучше давайте на мостик, посмотрите, – радостно кивнув, биолог подхватила свою журналистку и посеменила по яркому коридору со своей труженицей пера да блокнотика.

– Мисс Блейк, ваш кипяточек… А, вот же люди какие… непостоянные, что ли… – тихо пробурчал ассистент, после чего отключился, закрыв кружки с кипятком в нише, а то мало ли, придут новые жильцы, увидят, что кипятка нет, скажут техникам, а эти мозголомы придут копошиться в нейро-коммуникаторах и начнут полоскать электронный мозг. А оно кому надо?