Цитаты из книги «Двенадцать стульев»

мне пальца в рот не клади, не дался.

сена, которым госпожа Нордман-Северова так долго кормила знаменитого художника Илью Репина.

готической кровати с балдахином на черных витых колоннах.

готической кровати с балдахином на черных витых колоннах. Человек

готической кровати с балдахином на черных витых колоннах

адемуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это было богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой.

Граждане! Уважайте пружинный матрац в голубых цветочках! Это – семейный очаг, альфа и омега меблировки, общее и целое домашнего уюта, любовная база, отец примуса! Как сладко спать под демократический звон его пружин!

Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью. Ест он жареного цыпленка, который для него дорог, крутые яйца, вредные для желудка, и маслины.

– В такой решительный час, – закричали ему, – нельзя помышлять о собственном благе! Подумайте об отечестве.

Смерть была с косою и песочными часами с крыльями.